Полуночный кот

Тело Шерлока била сильная дрожь, оно изгибалось, застывая на секунду в разнообразных позах. Джим подсунул подушку Холмсу под голову и вставил ложку между зубами, не давая им сомкнуться. Себастьян придавил извивающегося брата Майкрофта к полу. Колибри непонимающе смотрела на разворачивающееся перед ней зрелище, что, впрочем, неудивительно: такая реакция была вполне предсказуемой. Через пару минут тело Шерлока обмякло и расслабилось. - Перенеси его на кровать, – сказал Джим Морану. И тот с недовольным выражением лица поднял с пола их ненормального спутника. - Кто это? – спросила Колибри, как только появилась такая возможность. Босс и подчиненный переглянулись: хотя они и доверяли наемнице, говорить, кто такой Холмс, было крайне опасно. Первое, что в такой ситуации приходило в голову, – это похищение с последующим требованием выкупа. И Мориарти решил слегка опередить возможных конкурентов. - Благодаря тому, что он с нами, у нас будут деньги, оружие и многое другое. - Так вы шантажируете кого-то им? Он жертва? Джим кивнул, стараясь удерживать серьезное выражение, глядя на стоящего за спиной Колибри Себастьяна. Лицо того расплылось в ехидной улыбке от слов босса. Снайпер кивнул на дверь, показывая Мориарти, что им надо выйти и поговорить. - Колибри, наш друг, – с иронией произнес военный, глядя на лежащего на кровати, – прокусил губу, обработай рану, пожалуйста. Аптечка в моей сумке. Мы сейчас вернемся, – обратился он к наемнице и направился к дверям. Мориарти вышел вслед за подчиненным. Джим облокотился о теплые бревна дома, Себастьян встал рядом и задал вопрос: - Что сказал тебе Майкрофт? - Он выпустил всего двадцать человек, и с таким количеством нам надо захватить и удержать нефтяные вышки. Моран никак не отреагировал на эту информацию, только спросил: - Что-то еще? - Ничего такого, что бы тебе стоило знать. - Джим! – снайпер повысил голос, – я должен знать, что он тебе еще сказал. - У меня нет желания обсуждать это с тобой. Военный оперся двумя руками по обеим сторонам от головы Джима. Учитывая, что Мориарти был намного ниже, он будто оказался запертым в ловушке. - Мне нужно знать, – настойчиво повторил Себастьян. Джим откинул голову назад и поймал напряженный взгляд Морана, потом обхватил снайпера рукой за шею и, преодолевая незначительное сопротивление, заставил опуститься ниже. Лицо военного теперь располагалось так близко, что при желании он мог легко поцеловать подчиненного. Джим чувствовал, как пальцы колет короткий ежик волос на затылке, как сильно напряжены мышцы полковника. Себастьяну очень хотелось отпрянуть: такое положение слишком тяготило его, но он оставался на месте в неудобной для него позе. Создавалось ощущение, что Мориарти удерживает сильного зверя, который покорился дрессировщику, но может в любой момент вырваться из-под контроля и разорвать на части. Джим хорошо знал, что ни одному мужчине, ни одному начальнику Себастьян не позволил бы так с собой обращаться, и любой другой, будь сейчас на его месте, давно бы уже получил от полковника по заслугам. Раньше Джим никогда так не поступал с подчиненным, но сейчас следовало вразумить Морана. - Ты ведь солгал ей, когда говорил, что уверен во мне, – прошептал Джим, едва не касаясь губ снайпера. – На самом деле ты боишься, ты очень боишься повторения истории: обжегшись на молоке, дуешь на воду. Сейчас ты ведь думаешь о том, что Майкрофт мог рассказать мне еще что-то такое, что заставит меня отвернуться от тебя. Посмотри на меня! Мориарти рывком еще чуть приблизил к себе лицо военного, хотя казалось, что ближе уже просто некуда. Джим ощущал теплоту тяжелого дыхания Себастьяна, видел застывший взгляд серых глаз и каплю пота, выступившую на виске. - Я настоящий психопат. Не знаю, как ты оправдывал для себя все эти годы бессмысленные убийства, совершенные мной. Но только я убивал не «во имя и во благо», а просто потому, что в моей голове иногда что-то замыкает. Никаких благородных целей, никаких мотивов! Мной движет не любовь, не желание сделать мир лучше, а маленький сбой в голове! - Есть разница, Джим: просто нажать на курок или превратить человека… Мориарти накрыл подушечками пальцев губы Морана, не давая договорить. - Согласен, разница есть, – после этих слов снайпер как будто превратился в камень, ожидая, что скажет в конечном итоге босс. Мориарти переместил руку на покрытую короткой щетиной щеку военного и тыльной стороной ладони почти нежно провел по ней, после этого продолжил, – и она в том, что ты лучше меня, Себастьян. История никогда не повторится, что бы мне не показал Майкрофт. Ты больше ни принадлежишь правительству. С того момента в баре, когда мы договорились, ты принадлежишь мне. Джим зарылся рукой в короткий ежик волос, просто физически ощущая уже совсем нестерпимое до судорог в мышцах желание Морана сделать шаг назад. - И я не готов разбрасываться такими подчиненными, как ты, и твоей жизнью тоже, – закончил Джим и резко отпустил. Снайпер отшатнулся. - Майкрофт предложил мне отсидеться где-нибудь и отправить тебя штурмовать неприступную крепость с горсткой фанатиков, – сменил тему Джим. - Я сам должен был тебе это предложить еще в самом начале операции, тогда, в гостинице, – сказал военный после небольшой паузы, глядя мимо Мориарти, куда-то в лес, который закатное солнце заливало последними лучами, как будто кровью. - Ты знал мой ответ, поэтому и не спросил. Ты что-то говорил про крыс тогда, в коридоре, так вот – я тоже не побегу, бросая тебя разбираться с моими проблемами. - Но, Джим, он прав. Так будет проще для всех. То, что произойдет в пустыне, не для тебя. - Хочешь сказать, что я буду только путаться под ногами умелых бойцов из-за своей неопытности. Стану обузой, так как тебе придется постоянно думать не об операции, а как защитить меня? Моран промолчал, но Мориарти было очевидно, что он просто прочел мысли снайпера. - Я это все устроил, мне и решать проблему. Тебе, Себастьян, придется просто смириться с мыслью, что я могу погибнуть в этой войне. Джим уже пошел в дом, когда на плечо легла рука военного, удерживая Мориарти, но он стряхнул ее. - Разговор на эту тему окончен, Себастьян, и ты ничего не сможешь изменить. Уже в доме Мориарти сел на край кровати, где лежал Шерлок, и сжал его совершенно холодную руку, потом, глядя на заострившиеся серое безжизненное лицо, произнес одними губами: - Что же мне делать с тобой? С чем ты боролся в своей голове, и что хотел изменить? Джиму было любопытно, на что же Холмс истратил столько сил. В прошлый раз поистине героические усилия понадобились всего лишь на то, чтобы сказать Салли пару фраз. Народ начал прибывать на следующий день, и только благодаря Себастьяну, который выглядел в их глазах ближе к понятию «свой» и «профессионал», сохранялось относительное спокойствие. Взгляд любого вошедшего останавливался на военном и менялся с настороженного на вполне одобряющий. Джим решил выждать три дня, пока все соберутся, лишь потом прояснить ситуацию. Чем большее количество людей своей будущей команды Мориарти видел, тем больше понимал, какая пропасть лежит между ними и им самим. Разговаривать с каждым отдельно смысла не имело. Да только ожидание впоследствии ухудшило ситуацию, благодаря Шерлоку. Брат Майкрофта лежал пластом весь день на единственной кровати, вызывая молчаливое удивление прибывающих. На ночь все расположились вповалку на полу. Вечером Моран настоял на том, что Мориарти должен спать с Шерлоком на одной кровати, а не со всеми, поскольку так проще для военного. Джим долго отбивался, понимая, как это будет выглядеть со стороны, но под давлением аргументов согласился. Снайпер с Колибри, которая примкнула к толпе прибывающих, разработали какой-то план, и дежурить они собирались по очереди. Первое, что не устроило Джима, – это то, что кровать оказалась узкой, и ему пришлось вжаться в Шерлока, который тут же прильнул всем телом к нему сзади. Второе – то, что они были укрыты одним одеялом, и Джим почувствовал, как рубашка выскользнула из-под ремня, и на живот легла холодная кисть Шерлока, прижимая Мориарти сильнее к себе. Убирать чужую руку Джим не стал: возня только привлекла бы к ним лишнее ненужное внимание. И то, что уж совсем не понравилось Мориарти, – это то, что он почувствовал при таком близком контакте, что Шерлок его хочет. Чужой член, недвусмысленно упирающийся в ягодицы, вызывал сейчас раздражение и дискомфорт: ситуация не подходящая, и человек сзади был не тот. Мориарти совсем не к месту вспомнился Майкрофт, который умел держать комфортную дистанцию. Джим тут же откатился в прошлое: руки мягко и деликатно, едва касаясь – так, что ощущаешь прикосновения почти на грани интуиции, – ласкают, скользят по телу, опускаясь все ниже. Он не заметил, как завелся от этих мыслей, но Шерлок сразу поймал его состояние. Холодные губы коснулись шеи, отрезвляя и возвращая в реальность. Холмс явно ожидал другого результата от своих действий, рука с живота опустилась ниже, сдвигая резинку трусов Джима. Когда пальцы брата Майкрофта сдавили слишком сильно член, Мориарти едва не выругался вслух, но тут же осекся: нельзя, чтобы кто-нибудь из присутствующих в комнате понял, что происходит. Хватка тут же ослабла. - Я смогу, я знаю, как, – даже не шепот, а какой едва слышный ветерок прозвучал над ухом. Нетрудно было догадаться, откуда взялось это умение, – значит, Шерлок в этом плане оказался не так уж чужд земного и сбрасывал свое напряжение вполне понятным способом.