Мир, увиденный душой

Саске был уже возле деревни, когда увиденное заставило его на мгновение замереть от удивления и лёгкого, заставляющего мурашки пробежаться по телу, страха. Чей-то дом горел. Пламя развевалось, озаряя темноту, до самого неба, искры рассыпались в разные стороны, слышался гул встревоженных голосов. Благо, что в тот день ветер не был силён, иначе огонь бы переметнулся и на соседние дома. Но кому принадлежал этот? И почему именно его дом загорелся? Учиха не хотел признавать своего любопытства, однако, подбежав ближе, он как бы нехотя расспросил всех о том, что случилось. Толкового ответа никто дать не смог, но из всего сказанного стало понятно лишь то, что в нём жила слепая девочка, и она могла уронить какую-нибудь свечу на пол и не заметить. Оставался только вопрос — а где сама хозяйка домика? А вдруг она внутри? — Её там, скорее всего, нет. Ребятишки видели, как она уходила несколько часов назад. Эх, вот же чёртово дитя, чуть всю деревню нам не спалило! Нет, малец, ты только послушай! Представляешь, что бы было, если бы всё вокруг вот так полыхало? — какая-то старуха ругалась, уперев руки в бока, яростно раздувая ноздри и ковыряя носком туфли поросшую низкой травой землю. Темноволосый оставил её вопрос без ответа, слегка поморщившись и развернувшись к говорящей спиной, выражая тем самым своё нежелание продолжать разговор с её персоной. — Ишь какой! До чего наглый мальчишка! Экая молодёжь пошла невоспитанная! Никакой благодарности воспитавшему её поколению! — запричитала женщина сразу же, как тот скрылся, направившись в толпу для поиска новых собеседников. — Представляете, один мальчишка мне только что… — Уйди с дороги, тупая баба, не видишь — люди заняты? — прикрикнул на неё незнакомый бородатый мужчина. — Каков нахал! Не даром говорят, что все мужики козлы! Вот мой муж — ох, его уж три года как не стало — вот он был мужчиной в полном смысле этого слова! И не пил, и не курил, и был вежливым и обходительным, а в исполнении супружеского долга… Да, в этом он вообще мастер был! Ой, мужчина, что же вы меня так смущаете?! Я больше не буду отвечать на подобные неудобные вопросы! А знаете, как он умел… Мужчина? Куда же вы?! — Да оставь ты меня в покое! Найди себе такую же, как ты, старуху и сиди с ней болтай! А у нас дела! Или вы в упор не видите, что дом горит? — Так я об этом и говорю! Эта девчонка весь вечер людям испортила! Вот встреться мне она… Сразу же бы её треснула! Экая змеюка! Гул собравшейся перед горящим домом толпы раздавался на всю деревню. Крики, споры, возмущения, оскорбления в адрес хозяйки — всё это создавало не очень приятное ощущение о сложившейся ситуации. Внезапно, прорываясь через завесу разнообразных голосов, послышалось обречённое хриплое мяуканье котёнка. — И что вы стоите все? Тушите уже, — Саске, находящийся у самой двери, сделал попытку броситься в дом, но тут же был с силой кем-то оттолкнут. Оказалось, это та девчонка из леса. Она уже успела вернуться и бросается в огонь, что-то обречённо нашёптывая губами. На бледном лице её и длинных алых волосах плясали рыжеватые блики, они же отражались в небесно-голубых глазах с невидящим взором, постоянно устремлённым вперёд. Наруто, кашляя, пробиралась вглубь дома. Дышать было невыносимо тяжело, но лишь одно заставляло её двигаться вперёд — мяуканье её первого друга. Внезапно оно затихло и лишь хруст и щёлканье горящего дерева, да ещё назойливые голоса столпившихся раздавались вокруг. Поддавшись панике, аловолосая бросилась в сторону, откуда всего несколько назад кричал котёнок. Споткнувшись обо что-то, девочка упала, опершись на ладони. Что-то — судя по всему, осколок стекла — впилось в колено, отдаваясь жуткой болью. Узумаки принялась водить ладошками по полу, но котика там не оказалось. Дым проникал в лёгкие, отдаваясь сдавленным хрипом. «Я должна найти его! Как я могу быть настолько слаба?!» — стукнула кулаком по полу аловолосая, наткнувшись ещё на несколько осколков. — «Нет, я не…» Саске бросился следом, но балка, осыпавшись снопом искр, повалилась на пол прямо перед его ногами, заставив от неожиданности слегка отпрянуть. Тёмноволосый быстрым движением смахнул со лба выступившие капли пота и, недолго думая, перемахнул через образовавшееся перед ним препятствие и бросился вперёд, после остановившись и на мгновение замерев. Девочка из леса лежала на полу, и алые, словно кровь, волосы её разметались по нему, отражая дикую пляску огня. Кончики их слабо тлели. Вокруг поблёскивали осколки от окна. Бледноватая кожа резко контрастировала со всем этим багряным великолепием. Внезапно Учиха вздрогнул, отойдя от минутного оцепенения, схватил незнакомку и поднял её на руки. Из колена её непрестанно сочилась кровь, рука безвольно повисла. На улицу выбрались благополучно. Дом был потушен, но от него остались лишь обугленные тлеющие балки, изредка с треском стреляющие искрами. Спустя какое-то время, закашлявшись и судорожно вдыхая свежий воздух, Наруто очнулась. Она уже не чувствовала на себе обжигающих языков пламени. Пламя… Дом… — Мой котёнок, — Узумаки вскочила, но, почувствовав резкую боль в ноге, осела обратно на траву. — Какой котёнок? — спросил кто-то незнакомый. Красивый голос… — Мой котёнок… Он был в доме. — А, слышал что-то такое, — Саске повернул голову в сторону бывшего дома и понял, что если там кто-то и был, то, если он не смог сбежать, сгорел заживо. — Может, он в лес сбежал? Звучало совершенно неправдоподобно. Однако, это немного утешило Узумаки. По крайней мере, она не рвалась уже обратно к своему жилищу. — Я слышала его в доме, — аловолосая повернула голову туда, откуда раздавался голос незнакомца. — Мне нужно идти. Мой котёнок там. Вдруг он ещё жив? «Что за упрямство?» — Саске удивлённо приподнял одну бровь, в очередной раз рассматривая девочку. Действительно, она была слепа. Но какое-то очарование было в её чертах лица, аккуратно изогнутых губах и алых волосах… Ах да, волосы! Значительную часть их, до самых лопаток, тёмноволосого пришлось сразу же обрезать кунаем, иначе пламя бы полностью спалило их. Получилось не очень ровно, однако всё теперь было в порядке. Вдруг Наруто вздрогнула и схватилась ладонями за виски, в которых глухо стучало от нахлынувшей волны боли, становящейся всё более невыносимой. — Эй, что с тобой? — Учиха смерил Узумаки недоуменным взглядом. — Тебя же не ранило. Девочка ничего не ответила, сильнее наклонив голову вниз, отчего алые пряди её волос полностью закрыли собою испачканное копотью побледневшее лицо. Спустя мгновение Узумаки подняла голову и вскрикнула. Она видела. Она видела всё. Дом с вьющимся над ним дымом. Людей (так вот какие они — люди!), небо, деревья. И, конечно же, сидящего возле неё тёмноволосого мальчишку. — А ты… Красивый, — говорить было тяжело из-за пронзающей боли, однако светловолосую полностью охватил восторг. — Я вижу! Я вижу тебя! Я… Голова перестала болеть также внезапно, как и начинала. Вместе с этим на глаза вновь набежала тёмная пелена. Плечи девочки, на несколько мгновений расслабившиеся, вновь поникли. Саске казалось, что сейчас она поднимет голову, и по щекам её пробегут дорожки слёз. Однако Наруто улыбнулась широкой весёлой улыбкой, чем очень удивила его. — Почему ты улыбаешься? — Учиха резким движением отдёрнул свой рукав и изучающе посмотрел на слепую. — Только что я впервые увидела людей. Оказывается, мы все такие необычные, — засмеялась Узумаки, взъерошив волосы на затылке. — Что на них смотреть? Люди уродливы, — с долей злости бросил мальчик. — Я ненавижу людей. Наруто была поражена. На мгновение она оторопела, и слова радости застыли на её губах. Что за странный человек! Как можно не любить людей, если ты сам относишься к их числу? — Ты тоже человек. — И что? Знаешь, всех вокруг любят только идиоты. — Вовсе нет! Я… — Разве тебя ни разу не обижали? — вдруг задал неожиданный вопрос Саске, смерив собеседницу испытующим взглядом. Узумаки хотела опровергнуть его слова. Сказать хоть что-то, что могло бы положительно охарактеризовать людей в его глазах. — Я никогда ни на кого не обижалась, — слегка неуверенно ответила девочка. — Врёшь, — прокомментировал Учиха, поднимаясь с травы. — Нет! — Да! — Нисколько! Нельзя относиться так предвзято ко всем! Люди бывают разные. Даже я, слепая, заметила это. А вот кто и есть идиот, так это ты! — щёки Узумаки покраснели от неожиданно нахлынувшей ярости. Она хотела было вскочить, как почувствовала, что силы оставляют её. Последнее, что почувствовала девочка перед тем, как потерять сознание, были крепко схватившие её тёплые руки. И всё. Снова темнота.