Любовь без границ

      Виктория как раз стояла в банном халате и смотрела на то, как вода постепенно наполняет ванну. За окном уже давно стемнело, зажглись фонари, и девушка понимала, что Юрий сегодня точно не приедет. «Ну и слава Богу», подумала она. На сегодня и так достаточно переживаний.       Никифорова протерла запотевшее зеркало и посмотрела на себя. Глаза и веки красные, под глазами серо, кожу на лице аж жгло от соленых слез, пролитых за весь день, губы потрескались и выглядели так, будто она их целый день кусала. Волосы торчали во все стороны, так как расчесывались еще утром.       Вика перевела взгляд на ванну, которая почти наполнилась доверху. Девушка распахнула халат и тот почти бесшумно упал на пол. Она медленно засунула одну ногу в горячую воду и по всему телу пробежали мурашки. Но для полного умиротворения и расслабления чего-то не хватало. «Музыка», вспомнила фигуристка. Она быстро пробежалась голышом в свою комнату, взяла ноутбук, вернулась в ванную, пристроила его на полке для косметических принадлежностей, и поставила на повтор свою любимую песню - Lana Del Rey – Lust For Life, которая как раз подходила девушка под настроение.       Виктория медленно погрузилась в теплую воду и прикрыла глаза. С головы не выходило то, что она призналась в любви Плисецкому. Что теперь будет дальше? Как она теперь посмотрит ему в глаза? А как, вообще, продолжать тренировки? Теперь нужно придумать как обосновать отцу, что она больше не сможет работать с Юрием. А что, если он сам расскажет Виктору о Викином признании? Ладно, родители вернуться еще не скоро, но вот завтра по плану занятие с ним, что делать завтра? Если не прийти, то Плисецкий сам придет, или родителям позвонит.       - Блядь, что же я наделала? – сама себя спросила девушка.       Она еще раз промотала те несколько секунд признания у себя в голове и просто на просто захотела провалиться сквозь землю. Вика закрыла глаза, затаила дыхание и полностью погрузилась под воду, будто прячась от своих чувств.       Из-за того, что в ванной довольно громко играла музыка, Виктория не слышала, как кто-то со всей силы барабанил в дверь. Юрий подъехал к ее дому еще в тот момент, кода девушка только собиралась в ванную, но не сразу решился войти. Но собравшись с мыслями мужчина вышел с автомобиля и постучался в парадную дверь. Никто не открывал.       Плисецкий обошел дом вокруг и увидел, что в окне на втором этаже горел свет, а это значило, что Вика была дома. Он постучался громче – реакции никакой. Юрий вернулся в машину за мобильным и начал названивать Никифоровой, но та не отвечала. Плисецкий смутился, в голову полезли дурные мысли… Он вылетел с машины, вбежал во двор, оглянулся, не смотрит ли кто с соседей и попробовал выбить дверь. Но бронированную дверь хрен так легко выбьешь. Тогда у него в голове созрел новый план – выбить окно. Не самая лучшая идея, но Плисецкий уже был напуган до такой степени, что готов был перебить все окна в доме Никифоровых. Он еще раз обошел дом, чтобы не оказаться на виду в соседей и, благо, ему в голову пришла еще одна идея.       Как раз рядом со светящимся окном росло довольно высокое дерево. Юрий оценил свои шансы не свалиться с него и понял, что его идея может вполне обвенчаться успехом. Он ловко и проворно, как обезьяна, вскарабкался на нужный ему уровень, но возникла еще одна проблема – к окну оставалось еще метра два. Как он не старался, не тянулся, но дотянуться было нереально, плюс ко всему еще и ветки начали трещать.       В тот момент мозг фигуриста был просто как генератор идей. Юрий сначала медленно прошелся по ветке туда-сюда, оценивая ее длину, чтобы понять, хватит ли ему такого короткого расстояния, чтобы разбежаться и совершить прыжок и долететь до окна. «Вроде норм», подумал он. Ударив себя два раза по лицу, потерев ладони и тяжело вздохнув Плисецкий разогнался, оттолкнулся и как стрела влетел в окно ванной комнаты Никифоровых.       Окно разбилось в дребезги, карниз со шторкой слетел на пол, ваза с цветами свалилась в ванную прямо на погруженную под воду девушку. Плисецкий, весь в порезах и истекающий кровью валяется под ванным шкафчиком и рычит от боли, Вика срывается и просто в шоковом состоянии смотрит на всю эту картину, а Лана дальше продолжает петь о жажде жизни…       - Какого х*я?! – кричит Никифорова, как только отошла от шока. Она стояла в ванной, забыв, что полностью обнаженная, и кричала диким голосом.       - Что Вы здесь делаете? Как… какого… вообще…. ПОЧЕМУ ВЫ РАЗБИЛИ МНЕ ОКНО? – вопила напуганная Вика.       Но за минуту она резко замолчала, так как Плисецкий так и не поднимался с пола, а лишь издавал тихие стоны и рычания. Девушка выскочила с ванной, и голая подбежала к неподвижному телу.       - Эй, Юрий, с Вами все в порядке? – ее голос дрожал от волнения и испуга. Вся белая футболка Плисецкого была в красных разводах от крови. – Юрий, Вы слышите меня? Плисецкий, лежа на животе и лицом в пол, еле повернул голову в сторону Вики, а если точнее, ее обнаженной груди прямо перед его глаз и едва промолвил:       - Сиськи спрячь, - не без усилий выдавил он из себя и дальше плюхнулся лицом на пол.       Никифорова только поняла, что она совсем голая и мокрая, быстро стряхнула халат от битого стекла и оделась, а затем подбежала к Юрию и помогла ему подняться. Когда он встал, то девушка увидела множество торчащих осколков с его ключицы, рук и лица. Белокурые волосы у виска приобрели алый оттенок, так как приземлился мужчина головой на кафель. Девушка помогла ему дойти до своей комнаты и усадила на диван, только тогда Юрий отошел от шока и начал реагировать на происходящее вокруг.       - Ты почему трубку не поднимала? – спросил он, держась за кровоточащее место на голове.       - Я в ванной была, не слышала… А почему Вы… как Вы влетели в мое окно? – Вика даже не знала, как сформулировать свой вопрос.       - Я не мог попасть в дом через дверь, пришлось искать другой путь… Слушай, зеленочки не найдется, а? – бессильно спросил мужчина.       Никифорова аж только что поняла, что разговор надо отложить, а в первую очередь спасать пострадавшего.       - Сидите и не двигайтесь, я сейчас вернусь, - сказала она и ветром помчалась куда-то вниз по лестнице. Юрий тем временем дотянулся к пульту и включил музыкальный центр. «Чтобы еще веселей было», подумал он.       Виктория вернулась со всеми нужными примочками, и начала оказывать первую помощь. Она встала на колени перед разложившемся на диване Плисецким и начала осторожно разрезать ножницами промокшую от крови футболку. Если не учитывать то, что девушка сейчас буквально спасала фигуриста, ситуация была весьма пикантной. Юрий сидел на диване с расставленными ногами, а между ними на коленках стояла Вика в халатике и раздевала его. А еще музыка… По утрам, когда Никифорова собиралась на тренировку, всегда играла одна и та же песня по кругу, а именно «Cocaine» Пенелопы Круз.       Ножницы с легкостью рассекали тонкую ткань и перед глазами Вики все больше и больше оголялся накаченный, истекающий кровью торс. Девушка словила себя на мысли, что он сейчас очень сексуален, но потом ей стало стыдно за это, ведь ему было больно. Вика взяла пинцет и начала аккуратно вытаскивать осколки с его груди. Каждые несколько секунд слышался звон падающего стекла в кофейную чашку, от которого в Юрия шли мурашки по коже. Хоть он и здоровый мужик, но даже ему ставало немного не по себе от таких процедур. Девушка заметила, как при каждой попытки вынуть стекло все тело мужчины напрягалось, а по шее стекал пот.       Когда Виктория закончила с грудью, то перешла к ключице. Она встала на одно колено между раскинувшимися ногами Плисецкого и наклонилась ближе. Капли с мокрых волос девушки скапывали на грудь Юрия и стекали вниз до пупка. Мужчина вздрагивал после каждой такой капельки.       Через несколько молчаливых минут Вика избавила тело Юрия от всех осколков и осталось только промыть раны, а также перебинтовать голову, с чего девушка и начала. Она бережно отодвинула волосы мужчины и промокнула ватным тампоном с перекисью водорода, а после обработала зону вокруг раны зеленкой. Плисецкий так содрогнулся от жжения, что с раны на груди пошла кровь. Виктория быстро опустилась на колени и начала дуть на рану, как маленькому ребенку. Кончики ее мокрых волос щекотали низ живота Плисецкого и у него закружилась голова, и явно не от кровопотери. Он содрогнулся и сделал шумный вдох-выдох.       - С Вами все в порядке? Как себя чувствуете? – впервые за минут двадцать спросила девушка.       - Нормально. Тебе нужно было поступать в медицинский, - стиснув зубы ответил он. Вика ничего не ответила, лишь едва улыбнулась.       - Вам следовало бы сначала сходить в прохладный душ, Вы грязный, а тогда я обработаю раны, - несмело предложила фигуристка.       Юрий, пошатываясь, подошел к зеркалу и осмотрел свое тело. Раны были не сильно глубокие, но обработать надо.       - Хорошо.       - Я Вас проведу. Только сначала уберу стекло, а Вы прилягте пока что.       Виктория быстро подмела в ванной, настроила воду в душе, и позвала Юрия. Он поблагодарил девушку, и та вышла, но потом вспомнила, что не оставила ему полотенец и быстренько взяла парочку, чтобы отнести ему, пока он еще не разделся.       Никифорова вошла как раз в тот момент, когда Плисецкий растягивал молнию на джинсах, но никак не мог этого сделать. Сначала она отвела взгляд, извинилась, оставила полотенца на полке и собралась уходить, как вдруг Юрий обратился к ней.       - Помоги мне, пожалуйста, - ему было неловко просить о таком, но от множества порезов и ушибов было тяжело даже самому снять брюки, еще и голова сильно кружилась.       Виктория сразу залилась краской, но все же молча подошла и начала стягивать с тренера джинсы. Юрий было так неловко, что он просто смотрел в потолок.       - Белье тоже снимать? – стыдливо спросила Никифорова, тоже отведя взгляд.       - Боюсь, твой отец мне не простит этого, - грустно улыбнулся мужчина. – Спасибо, дальше я сам.       Виктория вышла с ванной и начала стелить ему постель. Она знала, что Плисецкий ни за что в жизни не согласится остаться у нее на ночь, но у девушки в голове уже давно созрел план, как привлечь его в свою ловушку. Она знала наверняка, это случиться либо здесь и сейчас, либо никогда.