Любовь без границ

      Юрий целовался совсем не так, как те мальчишки, с которыми до этого целовалась Вика. Дело было даже не в технике, не в опыте, а в чем-то другом. «Все так по-взрослому», думалось девушке.       Пока Никифорова перебывала в раздумьях, Юрий полностью снял с нее халат, аккуратно повесил на спинку стула и еще раз оценил ее тело. Она стояла перед ним такая… невинная. Щеки румяные, хоть сама вся бледная, на лице что-то похожее на улыбку, но глаза напуганы, вроде и стоит перед ним полностью обнаженная и, не то что не сопротивляется, даже ждет дальнейших действий. Но что-то мешало ему просто подойти к ней, взять на руки, уложить на кровать и воспользоваться ею, как в принципе всеми девушками до нее, кроме его первой любви, естественно.       Физически ему ничего не мешало это сделать, все было готово – просто бери и все, никаких обязательств, ничего. Даже некоторые с его бывших любовниц надеялись на продолжения развития отношений с ним, первыми названивали, старались заманить разными женскими уловками и так далее, но ни одной не получилось. Были и такие, любимый вид женщин Плисецкого, которые утром просыпались и сами знали, что до его подъёма надо уйти. А были такие, которые сами пользовались Юрием, но ему и так было хорошо, ему подходил такой расклад. Он никогда не был перед кем-нибудь в обязательстве и не хотел, чтобы ему кто-то был обязан чем-то.       Так же было и с Викторией. Они так вообще договорились о том, что это всего на одну ночь и не более, но Юрия что-то мозолило.       - Вы так и будете стоять и смотреть на меня? – несмело спросила, пока Юрий смотрел сквозь девушку.       - А? Нет, просто я… У тебя ничего выпить не найдется?       - У меня? – удивленно спросила Вика. – Нет, конечно.       - Жаль… Но ничего…       - У отца в баре есть! – вспомнила девушка, накинула на себя халат и быстро пошагала в сторону кабинета Виктора.       Момент был испорчен, ничего тут не скажешь. Юрий вздохнул с облегчением, лучше было тянуть время, вдруг они еще образумятся и не придется делать то, что потом оставит неприятный, мягко сказано, отпечаток в их жизнях. Вика, пока рыскала в баре отца, тоже начала поддаваться сомнениям. Она была безумно влюблена в своего тренера, но сейчас не была уверена, готова ли она пойти на такой шаг. Но с другой стороны, процесс уже пошел, даже если сейчас Юрий уйдет домой и ничего не произойдет, завтра уже будет не таким, как всегда.       Вика нашла бутылку виски и вернулась в комнату, где Юрий сидел на диване, откинувшись на спинку и закрыв глаза.       - Я нашла… Блин! Стакан забыла, подождите минутку, - девушка уже намылилась идти обратно, но мужчина ее остановил.       - Стой, не надо, - сказал он. – Неси сюда.       Никифорова поднесла к нему бутылку, одной рукой он взял ее, а другой ловко, в одно движение, усадил девушку к себе на колени.       - Выпьешь со мной? – спросил он, глядя в ее серые глаза.       - Пожалуй, - бесстрастно ответила фигуристка.       Юрий сделал первый глоток и передал бутылку Вике. Она обхвати ее обеими руками, понюхала, скривилась, на что Плисецкий усмехнулся, и сделала глоток не меньше, чем он. Он внимательно наблюдал за каждым ее движением, как очарованный.       - Ну и гадость, - прокашлявшись сказала Никифорова. – Почему Вы так смотрите на меня?       Юрий сделал еще глоток, отставил виски в сторону и придвинул Вику ближе к себе, так как она начала сползать с его коленок. Он чувствовал, что ей не ловко.       - Знаешь, признаюсь тебе честно, у меня была уже девушка вдвое моложе меня, - начал он, продолжая с интересом охотника рассматривать девушку. Ей стало тяжело выдерживать его взгляд на себе, и она потянулась к бутылке, чем заставила Юрия очередной раз улыбнуться.       - Я не удивлена, почему-то, - тихо сказала девушка.       Плисецкий опять улыбнулся, но улыбка была больше похожая на оскал. Вика ее не заметила, так как смотрела куда угодно, только не на него. Хорошо, что она сидела к нему боком.       - Так вот та девчуля была куда искушенней тебя. Она хлестала виски на уровне со мной, она такие штуки вытворяла со мной, что ого-го, - Вика нервно заерзала на коленях у Плисецкого, ей было неприятно и странно это слышать. – А выкурила она вдвое больше сигарет чем я, отвечаю, - хихикнул Плисецкий. – А ты когда-нибудь курила?       - Нет, - коротко ответила Никифорова.       - А хочешь попробовать? – Юрий говорил голосом змея искусителя.       - Раз уж сегодня такой случай… Тогда да, хочу, - она впервые, пока сидела у него на коленках, посмотрела ему в глаза. – В каком кармане сигареты?       - Ого, да ты читаешь мои мысли, - засмеялся мужчина. Алкоголь сделал что его, что Вику более смелыми и уверенными. – Поищи в джинсах.       Вика сразу нащупала пачку сигарет и достала две штуки, а также зажигалку.       - Я разрешаю курить в комнате, - сказала девушка немного надменно.       - Я разрешения не спрашивал, - не менее надменно ответил фигурист.       Она подала ему сигареты и зажигалку.       - Ты еще не передумала? – спросил он, раскуривая сигарету и глядя на нее из-под лба.       - Нет, думаю, одна сигарета мне не сильно повредит.       - Я не о сигаретах. Я обо всем в целом. О сегодняшней ночи. Ты готова увидеть истинного меня? – спросил он, делая первую затяжку.       В тот момент он сдался Никифоровой особенно сексуальным. Он продолжал сидеть с одном полотенце, раскинув ноги, одну руку он держал на спинке дивана, а длинные тонкие пальцы второй руки красиво держали сигарету. Хотя, как красиво? Обыкновенно, но для Виктории он был Аполлоном, символ всей красоты и силы мужской.       - Я уже сказала, да, - голос звучал уверенно, но на самом деле все внутри дрожало как желе.       - Хорошо, тогда считай, что с этого момента мы с тобой полностью чужие люди, взрослые, раскрепощенные и без каких-либо обязательств после всего, что случится этой ночью, - Юрий говорил медленно, время от времени затягиваясь сигаретой, но на полном серьезе.       - Хорошо, - на самом деле девушке было больно слышать это, но останавливаться поздно, и она это понимала.       - Отлично. Тогда иди к папочке, - сказал Юрий и постучал свободной ладонью по своим коленкам, как будто призывал собаку.       Вика услышала, как изменился его тон и его голос. Он стал еще более властным, командирским и даже диктаторским. Она медленно подошла к нему, он в свою очередь взял сигарету в зубы, и двумя руками резко сорвал халат с девичьего тела и свое полотенце. Он усадил ее в такую позу, что ее ноги обвивали его талию. Плисецкий сильно затянулся, придвинул голову Вики к себе и медленно выдохнул весь дым ей в рот. Девушка так же медленно вдохнула и выдохнула белое облако в сторону. Он прикурил вторую сигарету и отдал ее Вике, а сам перекинул бутылку виски и влил в себя так много, что девушка смотрела на него круглыми глазами.       - Не смотри так, сейчас меняемся.       Виктория поняла намек, затянулась, передала сигарету Плисецкому, а сама сделала глоток. Голова уже хорошенько кружилась, но Юрию, казалось, хоть бы что.       Когда сигарета была выкурена, а в бутылке осталось всего на несколько глотков, тигр пошел в наступление.       Он начал с нежных ласк. Поглаживал плечи, опускаясь к талии, бедрам. Он отодвинул волосы, оголяя шею, и начал с нежных поцелуев. Его губы были горячими и немного шершавыми, от чего Вику кидало то в жар, то в дрожь.       Плисецкий закинул голову девушки немного назад и начал водить подушечками пальцев по тонкой коже, после чего пальцы сменил язык. Он провел языком от ложбинки между грудями к подбородку, а затем дошел и к губам. Вика открыла рот в предвкушении поцелуя, но не угадала.       - Я чувствую ты уже мокрая, - шепнул он Никифоровой на ушко, от чего та аж содрогнулась.       - Разве я не прав?       Вика опустила глаза и ее щеки покраснели.       - Эй, ты нарушаешь правила. Раскрепощенные, помнишь? – напомни он.       - Да.       - Тогда посмотри мне в глаза.       Никифорова повиновалась, его голос как будто гипнотизировал.       - У тебя уже был кто-то?       - Да, - нехотя ответила девушка, продолжая смотреть ему в глаза.       - Неужели, - искренне удивился Плисецкий. – Это даже лучше. – Встань.       Виктория слезла с тренера, затем встал он сам.       - Знаешь, я люблю трахаться под музыку, у меня даже для этого специальный плейлист есть, - он сказал это так, будто сказал: «Я люблю чай без сахара».       Юрий достал айпод и включил музыку. Никифорова удивилась, что музыка была относительно спокойная и даже ей нравилась. Заиграла Russ - My Baby (Ruby Rose).       Плисецкий подошел к Вике и начал с ней медленный танец. Все это казалось девушке очень, очень странным. Они вдвоем голышом танцуют у нее в комнате, как будто это полностью нормально и нет в этом ничего дикого или неловкого.       Во время танца Юрий бродил руками по ее телу. То поглаживал бедра, то талию, а потом взял обеими руками за плечи и начал медленно, с небольшой силой надавливать на них. Вика не сразу поняла, что и зачем он делает, но, когда он уже резко и с силой опустил ее на колени, она поняла, что от нее требуют. Хотя девушка и не была девственной, то это было для нее в новинку. Юрий нежно прошелся пальцами по ее губам и подбородку и подошел ближе. Виктория растерялась, что дальше то делать? Оно, в принципе, понятно, но как сделать так, чтобы удовлетворить его? Пока она колебалась, Плисецкий все понял.       - Это у тебя впервые? – понимающе спросил он.       Вика подняла на него глаза и махнула головой в знак согласия.       - Не переживай, я буду тебе помогать и направлять.       Вика опять махнула головой, продолжая на него смотреть огромными глазищами.       - Ну, начинай, я же не буду тебе сам в рот совать, - эту фразу Плисецкий сказал немного жестко, что сам понял. Чтобы это компенсировать он погладил девушку по щеке и уже более спокойно сказал:       - Не бойся, оценки за это ставить не будут, - хотел пошутить он, но девушке было совсем не до смеха. Она уже начинала жалеть обо всем этом. Но деваться уже некуда. Плисецкий сначала внимательно наблюдал за действиями подчиненной, подсказывал ей, направлял, но она, ему на радость, оказалась способной ученицей не только в фигурном катании. Спустя несколько минут он опрокинул голову назад, закрыл глаза, приоткрыл рот и начал получать истинное удовольствие.       Он начал издавать звуки подобны шипению, потом рычанию тигра, он схватил ее за волосы и уже сам начал двигаться в такт. «Когда же он остановится? Неужели он собирается сделать это прямо мне в…». Виктория не успела закончить мысль, как теплая жидкость разлилась во рту и начала стекать в глотку. Слезы вышли на глаза, и девушка закашлялась, но Плисецкий вовремя подсунул ей недопитую бутылку виски, которую она осушила в мгновение ока, и, если бы еще несколько секунд, Вику бы стошнило просто на ковер, под ноги фигуристу.       Никифорова продолжала стоять на коленях с пустой бутылкой в руках и тяжело дышать. Она все еще не могла прийти в себя, но четко понимала, что чувствует себя отвратительно, и уже тысячу раз пожалела, что рискнула увидеть истинную натуру Плисецкого.       - Ну, что? Продолжим? – спросил он, приподняв ее голову за подбородок. Если сначала его улыбка лишь напоминала оскал, то сейчас это был самый настоящий, какой только может быть оскал хищного животного.