Любовь без границ

      Плисецкий проснулся около 8 утра, но вставать не спешил. Он сел в кровати и, обхватив голову руками, вспоминал события прошлой ночи. Еще несколько часов назад он планировал приехать к Никифоровой с букетом цветов, но вспоминая подробности их вчерашнего времяпровождения, ему становилось стыдно, и ехать он уже никуда не хотел, по крайней мере, не спешил.       Юрий пошагал в ванную и посмотрел на себя в зеркало, выглядел он не так и плохо, как себе думал. Связав волосы резинкой, он умылся, почистил зубы и побрился, а после вспомнил, что надо еще принять душ.       Пока мужчина завтракал, то одновременно сидел в телефоне и пролистывал сводку новостей, почти как англичанин, если бы вместо еды быстрого приготовления была яичница, а вместо мобильного – свежая газета. Дойдя до раздела погоды, Юрий понял, что хочется ему или нет, а к Никифоровым таки придется ехать и ремонтировать окно, ведь на вечер ожидалась сильная гроза.       Плисецкий вышел на балкон в одних шортах, чтобы оценить метеорологический фон самому. Он расселся на плетеный стул и закурил первую за сегодня сигарету, которую не смог подкурить с первого раза из-за ветра. Пока что небо было голубым, но далеко на горизонте виднелись серые тучи. Фигурист содрогнулся от очередного порыва ветра и не стал докуривать сигарету до конца. Он сел за ноутбук и начал поиски мастера, который сегодня же должен был заменить стеклопакет в ванной Никифоровых.       Виктория проснулась на час позже и, на свое удивление, в хорошем настроении. Конечно, как же без этого, она так же, как и Юрий прокрутила в голове пленку вчерашних событий, содрогнулась, но быстро выкинула их из головы и даже отправилась на пробежку. До 12 часов девушка уже успела и позавтракать, и сходить в душ, и убраться в ванной и начать скучать. Тренировка сегодня, естественно, была отменена и Вика не знала чем себя занять, но долго скучать не пришлось. Раздался звук дверного звонка и фигуристка напряглась. «Неужели он таки пришел?», подумала девушка. Она тихонечко, на цыпочках, подошла к двери и посмотрела в глазок. У порога стоял какой-то мужчина в рабочем комбинезоне зеленого цвета, и Вика сразу поняла, что к чему.       - Вы на счет окна? – спросила фигуристка, приоткрыв дверь.       - Здрасте, да-да, на счет окна. Показывайте, где проблема.       Никифорова провела мастера в ванную, а сама села у себя в комнате на диван и пробовала читать книгу, что не очень получалось из-за рабочего шума, а потом снова зазвонили в дверь. Виктория лениво спустилась вниз и даже не стала смотреть в глазок и открыла. На пороге стоял Юрий с огромнейшим букетом белых роз.       - Привет, - сказал Плисецкий, высунув голову из-за цветов.       Первые секунд десять Никифорова просто стояла, открыв рот, никаких слов не находилось.       - Привет, - это все, на что была способна девушка в тот момент.       - Я не знал, какие цветы тебе нравятся, но мне кажется, что белые розы тебе идут, - нерешительно произнес Юрий.       - Юрий, Вы не должны сейчас тут находиться, тем более с цветами…       - Не перебивай меня, дай я закончу. Я тут подумал и…       - Юрий, Вы не понимаете, мне не надо проблем…       - Да выслушай же ты меня! ... – Плисецкий не выдержал и крикнул.       - Да это Вы меня выслушайте! Войдите в дом уже на конец-то и не стойте у порога! Соседи Вас увидеть могут и родителям доложат! – Вика повысила голос еще больше и затолкала Плисецкого в дом вместе с его букетом.       - Откуда столько силы? – удивился мужчина.       Вика ничего не ответила.       - На, поставь в вазу хотя бы, - Юрий протянул букет в руки девушки.       Никифорова взяла цветы и едва не уронила их на пол.       - Тяжелый.… У нас и вазы такой большой нет. Может, ведро?       - Слишком длинные.… Хотел лучше, а получилось как всегда, - мужчина издал нервный смешок.       Вика увидела, что Юрий говорит это искренне и переживает, поэтому решила его подбодрить.       - Мне очень нравятся розы.… А таких красивых и больших букетов мне еще никто не дарил, - сказала Вика и мило улыбнулась, тоже нервничая. – Пойду искать ведро, а Вы присядьте себе где-нибудь.       Плисецкий сел на стул за обеденный стол и начал втыкать в телефон, а Никифорова носилась по дому в поисках ведра для цветов.       - Все, - сказала девушка, войдя на кухню. – Еще раз спасибо, но не стоило этого делать.       - Слушай, ты не думай, что я это сделал, чтобы типа как-то смягчить то, что вчера произошло.       - Тогда зачем? – Вика задала вопрос, смотря в глаза мужчине.       - Мне просто захотелось сделать тебе приятно, вот и все.       - Я думаю, Вы лукавите, - смело заявила Никифорова.       - Ладно. Вообще-то последний раз я дарил девушке цветы или вообще что-нибудь, больше 10 лет назад, и то, что вчера было между нами, у меня было не с тобой одной, ты же это понимаешь. И, знаешь, я вообще мог нагло использовать девушек, которые в меня были влюблены и я знал это, но перед тем как их поиметь, я нагло врал им в глаза, что завтра перезвоню, что мы еще обязательно встретимся и т.д., - рассказывал Юрий и начал подкуривать сигарету.       - У нас не курят, - сразу сказала Виктория, как только увидела, что Плисецкий тянется к пачке сигарет, но Юрий не реагировал.       - А моей любимой фразой было «Ты тоже чувствуешь, что между нами есть какая-то связь?» - фигурист начал смеяться.       - Совсем не смешно, это подло, - с презрением сказала Вика.       - Да, подло, я знаю, но иногда девку не так и легко затащить в постель, если перед этим хорошенько не навешать лапши ей на уши.       - Зачем Вы мне все это рассказываете? Чтобы я еще больше убедилась в том, что Вы не очень хороший человек, - последние слова Вика подчеркнула. – Я и так это знаю, и вчера знала, и позавчера…       - Я веду к тому, что ни одной из этих женщин и девушек я так и не перезвонил на следующий день и, тем более, не делал подарки. А что касается тебя, то могу сказать, что мне ужасно стыдно и меня мучает совесть. После той ночи я понял, что в отличие от предыдущих любовниц, я тебя… уважаю, наверное, - сказал мужчина, глубоко затянувшись сигаретой.       - Вы уважаете не меня, а моих родителей, поэтому Вам стыдно, что они доверили меня Вам, а Вы сделали то, что сделали. И не говорите, что это не так, - Вика знала, что на все сто процентов права.       - Слышь, ты, психолог хренов, долго еще ты будешь рассказывать мне то, что я знаю лучше тебя? – Юрий немного разозлился, ведь он действительно пришел к девушке, искренне желая этого.       - Тогда я нихрена Вас не понимаю! Вчера Вас совесть не мучала, а сегодня Вы рассказываете мне, что искренне сожалеете о содеянном. Что за чушь?! – Никифорова тоже разозлилась.       Плисецкий так обозлился на Вику, что подорвался с места, обошел стол вокруг и схватил Никифорову за плечи.       - Да потому, что ты мне напомнила Лилию – мою ту самую первую любовь! – Юрий еще крепче сжал плечи Никифоровой и диким взглядом смотрел ей в глаза.       - Значит, Вы все еще ее любите? Даже спустя столько лет, - Вика была и удивлена и растеряна одновременно.       - Да в том то и дело, что я ее уже давно не люблю, - Плисецкий сказал это так растерянно и безысходно, что у фигуристки сложилось впечатление, будто он ждал, что она чем-то ему поможет, может, найти ответ и объяснение, почему он так себя чувствует.       - Извините, но я не знаю, что Вам сказать, - почти прошептала Вика.       Юрий хотел что-то еще сказать, но их разговор прервал мастер, который починил окно и уже ждал, чтобы ему заплатили за услуги и он уехал.       - Хозяева, я уже закончил, Вы где? – доносился голос мужчины с коридора.       Плисецкий отпустил Викторию и успокоился.       - Я иду, рассчитаюсь, - сказал он.       Виктория поправила помятую кофту и последовала за Юрием.       - Все, можешь проверить окно.       - Я верю, что с ним все в порядке. Спасибо, а то я уже переживала, что ночью кто-то может влезть в дом.       - Не благодари, я сам виноват.       Разговор не совсем клеился, оба чувствовали неловкость.       - Я пойду тогда, раз теперь ты спокойна, окей? – спросил фигурист, нащупывая пачку сигарет у себя в кармане.       - Да, конечно…       Никифорова проводила Плисецкого к выходу.       - Юрий!       - Да? – обернулся тренер, уже подходя к воротам.       - А если бы я не была спокойна, Вы бы остались? – Вика совсем не хотела озвучивать эти мысли, но вопрос сам вырвался.       - Не начинай, пожалуйста, - тяжело вздохнул Плисецкий.       - Просто ответьте мне: да или нет? Прошу Вас… Вы бы остались? – с надеждой в голосе спросила Никифорова.       - Да, Виктория, я бы остался, - серьезно ответил Юрий. – Еще что-то?       - Нет, это все, что я хотела спросить.       Виктория стояла у порога, опершись о дверной косяк, и смотрела прямо в зеленые глаза своего тренера.       - Иди в дом, скоро дождь начнется, - сказал Юра и ушел.       Никифорова провела глазами удаляющейся автомобиль и заметила первые крупные капли на подъездной дорожке. Грядет буря.