Мы делаем друг другу больно, но в любви по-другому никак..

— Пошел нахуй Шистад, — кричит Мун и хлопает входной дверью. Ей надоело слушать его сказки. «Мун, это лишь подруга детства», — кривится девушка вспоминая его слова. Да-да, конечно, пиздежь чистой воды. Подруга детства, которая выглядит, как девушка с pornohub. Вся такая грудастая, жопастая, а что Эва? Девушка с обычными формами. Как парадоксально. Квиг направляется в бар. Она хочет напиться и забыться. — Малолеток не пускаем, — говорит амбал стоящий за оградой. — Восемнадцать уже есть, — говорит она и буквально кидает ему паспорт. Сверяя фотку с паспорта, он улыбается, а Мун кривится. Уже в баре, заказывая себе для начала лишь рюмку текилы, она отказывается верить, что у Криса было что-то с той девкой. Русую поражает его логика: как ей с парнями даже поговорить наедине нельзя, ведь они похабные существа, которые и полапать и выебать могут, а вот Крису можно гулять наедине со «старыми подругами». А потом он говорит о доверии. В каком, блять, месте оно находится? Она устала настолько, что сейчас готова начать флиртовать с кем угодно. Чтобы только почувствовать месть. Сладкую и тягучую. И удача ей сегодня на руку. Ведь, на соседний стул приземляется какой-то парень. Голубоглазый блондин — шикарно. Эва улыбается ему, а он заказывает ей дайкири, которое девушка терпеть не может. Но сейчас это же не так важно? Пару коктейлей, и он уже сидит ближе, чем был изначально. Еще чуть-чуть и они поцелуются, но видимо не судьба. Блондинчика хлопают по плечу, и он поворачивает голову. — Чего тебе? — голос противный и злой. — Девушка занята, — твердит голос, знакомый до боли и хруста костей. — Именно, мной. — Не угадал, брат, мной. Крис бьет его в челюсть, а парень падает со стула и встречается с полом. Пару ударов ногой под ребра и блондиночка уже не в состоянии встать. Шаг. Один. Второй. Крис уже возле девушки, кидая ее себе на плечо, он что-то неразборчиво кричит, а Эва уже мило сопит на его плече. Последняя рюмка текилы однозначно была лишней. Парень везет ее домой, а уже на утро наорет и отшлепает так, что она еще неделю не сможет нормально сидеть. Зато, Мун теперь точно уверена, что он никого не трахал, что любит лишь ее, а в подтверждение всему слова. — Люблю тебя Мун, и еще раз сбежишь, месяц сидеть не сможешь. Вот такая у них любовь. Своеобразная, мазохистская, но это не важно. Главное, что любовь.