Перекресток

Кир: В тот вечер мы еще долго сидели вместе у камина. Алекс молчал, я отпаивал его чаем и гладил по голове. Он так и уснул, на пушистой шкуре, привалившись к моему плечу. Кружку я успел забрать, пока чай не расплескался. Мне вообще не спалось. Укачивая на руках котенка, я думал о том, что в жизни всегда есть место подонкам. Было очень стыдно за то, что заставил его вспоминать и снова погружаться в эту боль. Настойчиво зрело желание найти того гада, благо Алекс назвал имя (да и выяснить, где он работал, несложно), и разобрать его на запчасти. Причем желание очень прочно поселилось в мозгах, я даже начал план прорабатывать – как найти, что можно сделать, стоит ли привлекать власти… Решил, что не стоит, так разберемся. Наутро мы оба старательно обходили больную тему, за завтраком болтая только о выставке. Алекс хвастался конспектами и строил планы на зачет по введению в специальность, я усмехался и спрашивал, чему нынче учат в институтах. Милый, легкий, ни к чему не обязывающий треп на отвлеченные темы, неспособный причинить боли. Он попросил остаться у меня на выходные, чему я был несказанно рад. Несмотря на воскресенье, у меня была запланирована встреча, но полдня можно было провести в обществе интересного юноши. За половинку уикенда я показал Алексу свою библиотеку, дом, дал попробовать завести машину. И все это время наблюдал, улыбаясь его непосредственным реакциям и искренней радости. Ему было приятно в моем обществе, и это позволяло надеяться. Я никогда не был идиотом и понимал, что после жестокого надругательства Алекс вряд ли сможет быстро обо всем забыть и кому-то довериться. Да и вопрос о его ориентации оставался открытым... Парень вел себя очень непосредственно и позволял растрепать ему волосы, приобнять за плечи или щелкнуть по носу, но что будет в случае более активно проявляемого интереса, я не знал и рисковать опасался. Ладно, если он просто пресечет такую попытку, но вдруг обидится или того хуже – испугается? Оставалось только наблюдать и улыбаться. Он совершенно очарователен. К трем часам я отвез его домой и несколько неуверенно пригласил в гости на следующие выходные, только мирно и без трагедий. - Ты же интересуешься высокими технологиями? Можно будет в научный центр съездить, и инспекция, и тебе интересно будет. Только он в другом городе, так что если согласен – планируй отсутствие на два дня. - Ух ты! Конечно, я поеду. Поездка получилась очень интересной и познавательной – Алекс с восторгом знакомился с технологическими процессами. А я с не меньшим восторгом наблюдал за ним. За следующий месяц, оставшийся до нового года, мы успели еще дважды вместе отдохнуть, преимущественно где-то на моих объектах. Юноше было интересно, а я радовался возможности побыть с ним. Телефонные разговоры тоже никто не отменял, и к праздникам я с радостью обнаружил, что мы действительно сблизились. Разумеется, на новогоднюю ночь я пригласил его в свой особняк и наделся, что некоторые мечты сбудутся. Не забыл я и о Дереке. Оставлять его поступок безнаказанным в мои планы не входило. Запланированное могло показаться кому-то жестоким и бесчеловечным, но от одной мысли о человеке, причинившем столько боли юному беззащитному котенку, меня охватывала холодная, расчетливая и жестокая ярость. Пришлось повозиться, чтобы найти все, что нужно, но обширные связи существуют не только в мире бизнеса. С кем-то из «связей» я когда-то вместе служил, а потом «связи» остались в армии и поднялись достаточно высоко. Хотя, надо признать, даже для них добыть мне такие разработки оказалось непросто. Все было готово только к новому году. Назавтра я собирался после работы заехать за Алексом и забрать его на все новогодние праздники. Второго он собирался уехать к родителям, но у нас оставались целых четыре дня на то, чтобы пообщаться! Но это завтра, а сегодня мои планы были далеки от веселого праздника и радостной суматохи. Я никогда не связывался с криминалом, получив состояние в наследство и только реорганизовав крупное производство из области связи в область высоких компьютерных технологий. Тем не менее, привычка иметь небольшую группу профессиональных боевиков, которые отвечали за безопасность дома, меня и моих объектов, была сформирована еще в юности. Собственно, отец ее и сформировал. Чуть позже, впервые встретившись с грязными методами ведения бизнеса, я очень порадовался папиной предусмотрительности, а заодно выяснил, что за определенные деньги определенные люди могут сделать многое. Платил я обычно достаточно. Трое телохранителей сегодня сопровождали меня в поездке до одного отдаленного двора. Местечко оказалось как на заказ, даже фонари бить не пришлось – все сделали до нас. Время было позднее, но за месяц с лишним можно было запросто выяснить некоторые подробности, и потому я был уверен – Дерек еще не дома. Сегодня у него очередной сеанс плясок с бубнами, и будет он поздно. Мы ждали. Мужчина вернулся домой часов в двенадцать. Что меня особо радовало, так это отсутствие у него жены, детишек и старенькой мамы – претензии мои были только к конкретному товарищу, и трепать посторонним людям нервы не хотелось. Идеально… Темный двор, нету даже поздних собачников, не говоря уж о патрулях. Хищно улыбнувшись, я дал отмашку своим. Дерека скрутили в считанные секунды, никакая сила не может противостоять огромному опыту и специальному обучению. Украсив мужика наручниками и плотной повязкой на глазах, командир группы подошел к моей машине. - Куда теперь, мистер Дорэй? - Поедем на Делийский, к складам. - Хорошо. Отослав телохранителя, я вывел машину на трассу и отправился к заводу. Особой его прелестью было местоположение – сильно за городом. Для проживания персонала был построен небольшой городок, но ночных смен там не было, а находилось жилье сотрудников достаточно далеко. То есть посреди ночи на складах Делийского завода можно было встретить только микробов – даже крысы там не водились. Мы добрались на место к часу. Пока я просто ждал. Боевики получили вполне конкретные указания – на вопросы не отвечать, повязку не снимать, при этом избить так, чтобы жизнь медом не казалась, оставив в процессе как можно меньше синяков и переломов. Из окна машины было видно, что ребята честно отрабатывают зарплату. Звуки доносились приглушенно, чему я был рад – не люблю воплей. - Достаточно. Наконец выбравшись из машины, я подошел к месту действия и презрительно скривил губы, глядя на поскуливающего от боли и страха человека. Мерзавец… - Повязку. – Один из телохранителей стянул плотную ленту черной ткани с глаз Дерека. – Слушай сюда, ублюдок. Ты вообще понимаешь, что происходит? Мда, по глазам вижу – не понимаешь. Позволь пояснить. Не довели тебя до добра кобелиные привычки! Что-то сказать хочешь? Говори, я пока добрый. Испуганно зыркая на замерших телохранителей, бывший шеф Алекса что-то пробормотал. - Не слышу. - Ты кто вообще? Чего я тебе сделал? - Не мне. – Я позволил презрительной улыбке искривить губы. – Не мне… Но тому, кто мне небезразличен. Что, сука, поразвлекался? Трахнул мальчишку и забыл, да?! Ничего, напомним… По моему знаку боевики вновь занялись общественно-полезным делом по превращению админа в отбивную. Стоя чуть в стороне, я наблюдал за происходящим с поразительной хладнокровностью. Мало тебе, сученыш, мало… Ничего, у меня есть в запасе еще кое-что. - Вспомнил, мразь? Вспо-о-омнил. Поговорим о компенсации? Он не сразу сообразил, о чем я. Он даже не сразу понял, что его перестали бить. Я улыбнулся и присел на корточки, приподнял голову мужика. - Перестарались. Принесите воды. Дерека привели в чувства, и я повторил вопрос. - Чего тебе? – Голос пленника был хриплым от страха и боли. – У меня ж столько денег… - А я разве сказал о деньгах хоть слово? Фи. Мелочи. Мне нужно моральное удовлетворение… Не желаешь сам побывать на месте своих жертв, а? Ой-ой, испугался! Ладно, я сегодня правда добрый, иметь тебя не буду. Кажется, его это не утешило. И почему бы это? - Что тебе нужно? - Повторяешься. - Так это… Ну чего? Брезгливо поморщившись, я чуть отодвинулся и достал шприц. - Ты слышал о таком цветочке – диффенбахия? - Че это? - Слышал, спрашиваю? - Нет. - Зря. Когда-то племена Африки использовали сок этого цветочка для пыток. Они, понимаешь, толковые были, дикари эти. Обмазывали соком причиндалы своих пленников. Эффект был весьма занимательным! Угадаешь, каким? Да, вижу, в угадайку нам играть неохота. Ладно уж, расскажу. Помимо незабываемых ощущений те пленники становились импотентами. Ну и стерильными, не без этого… Куда?! Кажется, он догадался. Даже попытался подняться. Правда, особо не преуспел, и мне пришлось подождать еще немного, пока мои ребята объясняли ублюдку всю глубину его неправоты. - Успокоился? Штаны с него снимите. - Стой! Ты чего творишь?! Это же совсем беспредел! Вот тут я сорвался. С невнятным рыком пнул по ребрам, с удовольствием прислушавшись и к едва слышному хрусту ребер, и к воплю, потом схватил за волосы и приподнял. - Беспредел?! А что ты творил, гад? Сколько ты жизней сломал, козел?! Тебя бы, по-доброму, стоит закопать тут же… заживо! Хочешь? Поменяем, запросто! Парни, тащите лопату! Он заорал, попытался вырваться, но без толку. Лопату принесли – я ее заранее взял, ради пущего эффекта. - Ну так что? Знакомимся с нацистскими разработками на основе сока цветочка или хватаем лопату и копаем себе могилку? – Я откровенно издевался над пленником, не давая ему вырваться. Он что-то проскулил, получил в зубы и лопату. – Вставай, пошли искать хорошее место. Хочешь под березкой? А еще тут осиновая роща есть, красивая. И грибы там не переводятся. Будешь там лежать, под деревцем, а над тобой грибы будут расти. Ну, чего ждешь?! Встать! Даже наручники по такому случаю снимем! Убивать я не собирался. Но вот шугануть – почему нет? Заслужил, сука. Почему-то и Дерек хорониться заживо не пожелал. Мне было противно слушать его скулеж, но по-своему на руку. - Хорониться не желаем. Вижу, понимаю – не все любят грибы. Ну так я же говорю – добрый сегодня! Вариант со шприцем еще остался. Согласен? - Да! - Молодец. Дернешься – закопаю. Дождавшись, пока один из телохранителей снимет с пленника штаны, я неторопливо снял со шприца колпачок. Сам укол – пустяк, но вот последствия… Судя по описанию, зуд и жжение должны быть очень сильными. О, пошла реакция! Мы просто стояли, пока мужик катался по бетону, доламывая себе ребра и пытаясь как-то справиться с распухшим и отекшим, нестерпимо чешущимся членом. Стояли и смотрели. Где-то в глубине души у меня зрело сытое такое, злое удовлетворение. Не знаю, о чем думали мои помощники. - Ну вот и все. Отвезете его в больницу. А ты запомни вот что, сука. Чтобы доказать мою заинтересованность, тебе придется: а) найти, кто именно со мной связан, б) признаться в изнасиловании. И я-то даже после этого отмажусь, а о себе можешь сказать то же самое? Не мог. Явно не мог. Довольно усмехаясь, я оставил Дерека на попечении телохранителей и уехал. Выспаться не удалось, но настроения мне это не испортило. Проснувшись по будильнику, я отправился в душ и завтракать, вполне довольный жизнью. Скоро можно ехать за Алексом. Алекс: Кир приехал в половине третьего. Я ждал его с утра, так что сборы много времени не заняли. - Привет! - Привет, садись, - улыбнулся Змей, открывая для меня дверцу заднего сидения, чтобы можно было бросить рюкзак. Оставив позади вещи и пристегнувшись на пассажирском, я повернулся к Киру. - Выглядишь счастливым, как сытый кот. - Я рад тебя видеть. Поехали, праздник начинается.