Мир идей и мир вещей

      Виконт не был бы хозяином этого города, не обладай он поистине выдающимися интеллектуальными способностями. Это была очевидная и непреложная истина, и это создавало Ною трудности.       Легко сказать «давай стащим перстень с пальца Виконта». Подобраться к нему настолько близко, и при этом остаться в целостности и, желательно, без последствий в дальнейшем, дело уже другое. Задачу осложняло и то, что теперь Ленн видел его в лицо. Пусть всего мельком, но кто может знать, запомнил он Ноя или нет? Кто может знать, хватит ли этому человеку сообразительности связать Ноя с недавним ограблением — после которого, кстати, город на несколько недель стал похож на место военных действий?       Клоп не стащил даже четверти всего богатства Виконта, но сам факт кражи оскорбил негласного правителя города так сильно, что это сказалось почти на всех жителях. Вор подозревал, что на его совести теперь десятки погибших, пропавших и измученных людей, которые просто оказались не в том месте. От этого было неуютно. Ной надеялся, что благоразумие Виконта все же превосходило его же жестокость, и этот мужчина не станет рушить свой гнев на действительно невиновных.       Так или иначе, Клоп с Крысой провели множество часов, пытаясь придумать план действий. Придя, наконец, к единому мнению, вор выполз и арендовал себе дорогой костюм, привел себя в порядок достаточно, чтобы сойти за сына какого-нибудь богатого бизнесмена, и даже обстриг свои лохмы в модную прическу. Затем распечатал и заламинировал стопку визиток, гласящих, что он представитель крупной мебельной компании, с адресом и телефоном, как и положено.       После чего заказал машину с шофером и решительно направил свои стопы за город.       Некий Давыд Вихонов, директор автомобильного производства, второй по богатству человек в городе, раз в пару месяцев устраивал в загородном особняке званную вечеринку. Этакий полубал, полуделовая встреча, на которой собирались всякие политики и бизнесмены, чтобы обсудить рабочие вопросы. Виконт, разумеется, имел беспрепятственный билет — ибо ничего не происходило без его дозволения, — пусть сам на этих встречах появлялся редко.       Но сегодня он просто обязан прийти. Такой человек должен показать элите, что жалкое ограбление не пошатнуло его положения. Тут-то Ной его и подстережет.       А теперь, мой дорогой друг, запомни, — сказала Крыса, когда Ной вылез из машины, нервно одергивая рукава пиджака. — Ты — важная шишка. Все люди там должны молиться и драться за возможность просто поздороваться с тобой. Веди себя соответствующе.       — Надеюсь, ты знаешь, чем отличаются вилка для устриц и вилка для сыра, потому что я этого в душе не ебу.       Любите же вы, люди, заморочиться. Не дрейфь, у меня все схвачено.       Ной выпрямился и прошел мимо охранников с сжатыми в нитку губами. Он совершенно не чувствовал себя важной шишкой, но сторожа не обратили на него внимания.       Убранство особняка превосходило всяческие ожидания. Дорогая позолоченная мебель, множество картин, украшений, красный ковер на лестнице. Давыд Вихонов всеми способами подчеркивал свое богатство... и надо сказать, слегка перегибал. Дом Виконта выглядел не в пример скромнее, или вернее — он выглядел изящнее, без этой крикливости. Ною пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы не начать складировать в карман все блестящее, что он видит.       Так, стой. Оглянись. Видишь во-о-он ту престарелую даму в зебро-платье? Да-да, которая пялится на тебя. Поздоровайся с ней.       Клоп, как было велено, подошел к женщине, улыбнулся самой обаятельной улыбкой из его арсенала и представился:       — Ной Макарович Добровский. Кажется, вечер обещает быть занимательным?       Дама фыркнула, а затем томно улыбнулась.       — Вы здесь впервые, похоже? Вечеринки Вихонова уже несколько лет нельзя назвать «занимательными». Всегда одно и то же: те же самые люди, те же самые яства, да и беседы не отличаются разнообразием. Тем приятнее увидеть свежее лицо в этой склоке старичья. Я Лорель. Кстати говоря, вы здесь зачем?       — Я здесь по поручению отца, — он достал из внутреннего кармана визитку и протянул ее даме. — Ну знаете, новые знакомства, расширения бизнеса и все такое...       — Вы, молодой человек, подошли именно куда нужно, — улыбка Лорель из томной стала несколько хищной. — Я так давно живу в этом городе, что знаю практически каждое мало-мальски значимое лицо. Возможно мы с вами договоримся? — она облизнула бордовые губы.       Клоп внутренне весь перекорежился — хотя вообще-то престарелая дама выглядела неплохо, — но постарался ответить ей такой же соблазнительной улыбкой.       — Я буду очень рад сотрудничеству, — после чего поспешил покинуть ее.       Видимо, дама была местной сплетницей, потому что минут через десять каждый встречный знал Ноя по имени и должности и даже первые подходили обсудить какие-то вопросы. Клоп абсолютно не понимал, о чем они талдычат. Он полностью положился на Крысу и повторял за ней слово в слово.       «И это они называют вечеринкой?» — думал про себя юноша. Блеск роскоши довольно быстро замылился в его глазах, и Ной как-то вдруг понял, что Лорель права — это место невероятно и невыразимо скучное. Он стал желать, чтобы Виконт поскорее явился — несмотря на то, что до одури боялся встречи с ним.       О его приходе Ною стало известно загодя — по толпе присутствующих словно волна пробежался шепот «Виконт, Виконт, Виконт». Все были заинтригованы и немного испуганы — но куда больше в их голосах звучало алчности. Клоп порывался немедленно пойти и посмотреть, где он, но Крыса с рявком велела ему оставаться возле буфета.       Ему сообщат о тебе, и он должен будет заинтересоваться. Если же нет — то тогда и будешь действовать прямее.       Клоп согласился и продолжил уминать канапе с рыбой.       С прибытием Константина Ленна атмосфера вечеринки неуловимо изменилась. И без того вышколенная обслуга подобралась еще сильнее и стала похожа на невидимые волшебные руки, Вихонов, вальяжно расхаживающий среди гостей, как-то поскромнел и словно стал меньше. И все, без исключения, гости внимательно следили за перемещением Виконта, за речью Виконта, за лицом Виконта.       Ной не сходил с места, все сильнее заедая волнение, и вот негласный правитель города оказался возле буфета. Его скучающий взгляд упал на Клопа… что-то неуловимое в нем промелькнуло. Он натянул вежливую улыбку и поздоровался.       «Узнал! — начал паниковать Ной. — Он узнал, он знает, кто я!». Запнувшись, он ответил на приветствие.       — Ной Макарович, я полагаю? Наслышан. Вы у многих здесь вызвали определенную… симпатию, — абсолютно ровным голосом сообщил Виконт. Он принял бокал с шампанским у проходящей мимо официантки и пригубил, глядя юноше в глаза, тогда как сам Ной не мог оторвать взгляд от его ухоженных наманикюренных пальцев. На одном из них красовался клятый перстень. Ной даже смог рассмотреть гравировку на бриллианте — крупные курсивные буквы КЛ. Виконта можно было назвать франтом — с его изящным руками, идеальным дорогим костюмом и начищенной обувью. Но в отличие от многих присутствующих здесь, он не молодился и не скрывал свой возраст. Лицо испещряли морщины, а на висках прибивалась седина, много седины. Странным образом это заставляло его выглядеть куда моложе тех мужчин и женщин, что закрашивали свой волосы и ходили на ринопластику.       — Спасибо, — выдавил Ной. — А вы?..       — Не будем расшаркиваться. Вам прекрасно известно, кто я.       — Да, конечно. Константин Иванович. Я не думал, что вы будете здесь.       — Вранье, — беззлобно улыбнулся Виконт — совсем чуть-чуть, кончиками губ. Сердце Ноя затрепыхалось.       Успокойся, — сказала Крыса. — Если бы он узнал тебя, то тебя бы уже уводили под ручки отсюда. Он просто увидел знакомые черты, но он пока не может вспомнить, откуда. Поэтому он и заинтересовался тобой. Это нам только на руку.       Ной послушно расслабился и перестал наконец налегать на буфет.       — Слышал, вы здесь по поручению отца? — поинтересовался Виконт.       — Да. Что-то вроде разведки, ну знаете — посмотреть, кто и как тут работает, и все такое.       — С его стороны было бы разумнее приехать самому, — прищурился мужчина, и Ной увидел в этом действии намек на пренебрежение. К его возрасту (а Ной в этом сборище матерых бизнесменов выглядел ну просто ребенком) или к недальновидности мифического отца?       — Мой отец… немного не в состоянии совершать длительные поездки.       — По состоянию здоровья?       Ной кивнул, и Виконт деликатно не стал продолжать эту тему. Видимо Крыса была права, и знакомые черты действительно зацепили его — потому что ни с кем из гостей мужчина не беседовал так долго. Более того, он пригласил Ноя сесть рядом с ним через пару часов, когда сменятся музыканты. «У Давыда совершенно отсутствует чувство стиля, но музыкантов он подбирает талантливых», — заметил Виконт, затем ушел на балкон, чтобы покурить в компании хозяина вечера.       — Ну надо же, — хмыкнула подошедшая Лорель. — Достаточно одного единственного человека, чтобы расшатать это желе. Только посмотри на них — суетятся, как муравьи вокруг своей матки. Хотите совет, юноша? Держитесь Константина всеми конечностями, но никогда — никогда! — не пытайтесь его обмануть или обхитрить. И будете словно в меду купаться.       — Я запомню, — ответил Ной. Заиграл вальс, и дама, несмотря на все протесты Клопа, вытянула его танцевать, и еще, и еще. После чего музыканты сменились, и Ной, скользя угрем посреди толпы, пробрался к Виконту. Мужчина был окружен людьми, но, завидев Клопа, он кивнул и жестом указал на соседнее кресло. Люди рассосались, глядя на юношу с неодобрением и злостью, явно не понимая, чем этот сопляк заслужил такой интерес.       — Лариса поймала вас в свои сети, да? — усмехнулся мужчина.       — Лариса? — не понял Ной. — Лорель?       — Она самая. Главное, не позвольте ей утащить себя в конце вечера, в противном случае вас уже ничто не спасет.       Клоп не смог сдержать вздоха.       — Какие же здесь все!.. такие!.. такие с подвохом! — пожаловался он.       — И даже не с одним, Ной Макарович. Если вы намерены продвигать здесь свой бизнес, то вам придется научиться видеть их.       На сцену вышла девушка в белом платье и с белой скрипкой — заиграла что-то невыносимо нежное и медленное. Виконт замолчал и целиком сосредоточился на музыке — или создал видимость. А Ной косился на блестящий перстень на его руке.       «Будь готов», — он даже не мог с уверенностью сказать, была ли это его собственная мысль или Крыса.       Виконт держал руки сложенными перед собой, но затем опустил руку с перстнем на подлокотник, а второй взялся за подбородок. Либо он восхитительный актер, либо и правда заворожен скрипкой.       Терпение.       Бриллиант поблескивал в отблесках свечей и ламп. Рука Виконта слегка свисала.       Жди.       Музыкантша подошла к кульминационной части, в которой скрипка просто разрывалась, настолько пронзительно и яростно он пела. Зал обратился в слух, зал преисполнился последней тончайшей долгой нотой. И остановилась.       Сейчас!       Время замедлилось. Не фигурально, а вполне физически и ощутимо замедлилась, а Ной скользнул рукой по руке Виконта и снял перстень. Затем время вернулось в исходное. Константин Ленн поднял руки и громогласно зааплодировал. Вслед за ним грянул и остальной зал.       «А теперь сваливаем», — подумал Клоп, встал и начал пробираться к выходу. Перстень покоился у него в кармане, и вор сжимал его, боясь выпустить добычу. Юношу слегка трясло от напряжения.       Уже на выходе, его вдруг перехватил Давыд Вихонов.       — Господин Добровкий, неужели вы уже покидаете нас? — изумился он.       — Э, да, боюсь мне надо идти, вечер был просто чудесен, — скороговоркой залепетал он. «Избавься от него!» — раздраженно воскликнула Крыса. Ной и сам понимал, что Вихонов его задерживает.       — Но ведь вы даже не дождались коронного выступления!       — Простите, но я очень тороплюсь, — он попытался вырваться, но Давыд вцепился в него такой мертвой хваткой, что Ной не рассчитал силы, и его карман с треском порвался. Перстень вылетел наружу, Клоп лишь чудесами ловкости успел подхватить его аккурат возле самой земли. Вот только это не сильно его спасло — ибо Вихонов все равно успел заметить на украшении вырезанные инициалы КЛ. Его глаза расширились и рот приоткрылись.       Упс.       Ной сорвался на бег.       Это очень и очень плохо, — резюмировала Крыса, когда Клоп, убегая прямиком в густой лес, услышал со стороны особняка крики: «Вор!», «Найдите его!». — Очень плохо.