KLEPTOMANIA.

Чимин падал. Он мог видеть кого-то, кто стоял на крыше здания, с которого он упал. Мог слышать слабый голос, что звал его по имени, но всё это вскоре заглушили ветер и собственные крики Чимина. Неожиданно Чимин достиг дна, ударившись об воду, которая буквально затянула в себя тело юноши. Пак позволил себе лежать камнем на дне, со странным спокойствием приняв факт того, что, скорее всего, это последние минуты его жизни. Он видел вспышку оранжевого света в толще воды и слышал приглушенные голоса, но всё-таки позволил темноте заполнить собой всё окружающее пространство. Спустя мгновение темнота стала единственным, что он мог разглядеть вокруг. Не было ни тонких лучей света, ни оранжевых вспышек. Лишь темнота. — Чимин, проснись, — умолял Юнги, тряся тело парня до момента его пробуждения. Пак застонал, садясь на кровати и протирая глаза ото сна. — Ты кричал во сне. — Это был просто сон, — сказал Чимин, хмуро посмотрев на Мина, — что ты здесь делаешь? — Это моя комната. — Чимин было нахмурился ещё сильнее, но изучил комнату, в которой царил настоящий хаос, и понял, что старший был прав. — Ты заснул, когда мы смотрели аниме. — А... точно, — Пак вновь протёр глаза, укутываясь в одеяло Юнги, чувствуя, как холод пробирает его до дрожи. — Ты можешь остаться на ночь, если хочешь. Вероятно, это будет гораздо лучше,чем, если ты будешь ковылять по всему коридору.., — Мина прервал стук в дверь. Он дошёл до двери и открыл её, встречаясь с чрезвычайно взволнованным Сокджином. — Чимин с тобой? — спросил Ким, а Юнги кивнул в ответ, и Сокджин облегченно вздохнул.— О, это хорошо. Я пришёл к нему, что отдать ужин, но его не было в комнате, поэтому я забеспокоился. — Сейчас время ужина? — Чимин наблюдал за друзьями, которые разговаривали о еде, чувствуя лишь желание оставаться в кровати своего хёна. Ведь в ней было так тепло, а ещё над ней витал такой приятной запах, которым Пак наслаждался. Он вздохнул и позволил себе плюхнуться назад, продолжая лежать на кровати Юнги. Это действие напомнило ему о падении во сне. Как и всего его сны, этот напрягал Пака, но почему-то он был твердо уверен в том, что человек с персиковыми волосами на крыше и вспышка оранжевого света олицетворяли собой Юнги. Он только надеялся, что настоящий Юнги никогда не позволил бы ему упасть, как сделал это его двойник во сне младшего.

***

— Ты можешь съесть это? Для меня? — подставив ложку ко рту Чимина, — хотя бы маленький кусочек. — Я всё равно потом просто вызову рвоту.., — признался Чимин, и Юнги вздохнул, копаясь в своей тарелке с едой. — А что, если ты всё-так обратишься за помощью, но не станешь упоминать о клептомании?— спросил Мин, а Чимин пожал плечами, — я беспокоюсь о тебе, я не хочу, чтобы тебе плохо. — Я в порядке, со мной всё нормально, — произнес Пак, размывая еду по тарелке, — я просто не голоден. — Хорошо, — Юнги решил больше не давить на Чимина. Он понял, что это будет одной из самых ужасных вещей, которые он может сделать для Пака. Вместо этого Мин ел, наблюдая за тем, как тарелка Чимина оставалась всё такой же полной, как и в начале. Он грустно смотрел на младшего, когда они закончили и решили разойтись по своим комнатам.

***

— Как ты думаешь, Хосок-хён в порядке? — спросил Тэхён, сидя рядом с партой и грызя ногти. Чонгук вздохнул и взглянул на юношу. — Я уверен, что у него всё нормально, поэтому, пожалуйста, прекрати говорить о нём, — огрызнулся Чонгук, а после снова уставился в книгу. — А что, если ему плохо? Я имею ввиду, что ему ведь на самом деле нравится Юнги-хён... этот ублюдок. — Последнее слово Тэхён пробормотал, уставившись в пол до тех пор, пока его обеспокоенный взгляд вновь не обратился к Чонгуку. — У него есть Намджун, прекрати беспокоиться о нём, — покачал головой Чон, раздраженный тем, что сейчас Хосок был единственной темой для разговоров у Кима. Они ведь только раз болтали, так почему Тэ был так одержим старшим? — Но я не могу. Хосоку-хёну может быть больно. Достаточно. Чонгук захлопнул свою книгу и сел, хмуро посмотрев на Тэхёна. — Хён, пожалуйста, прекрати говорить о Хосоке. Ты общался с ним один раз, ты толком и не знаешь его. Почему ты ведёшь себя так, словно он самый важный человек для тебя, словно весь твой мир заключён в нём одном? — Тэхён вздрогнул, когда Чонгук буквально зарычал на него. — Я имею ввиду, что я был с тобой всё это время, но стоило только рядом появиться кому-то новому и удивительному, как ты начал игнорировать меня. — Но ведь у Хосока проблемы... — То, что у него проблемы вовсе не означает, что ты должен вмешиваться в них. Если бы он действительно хотел, чтобы ему помогли, то никто бы ему не отказал. — Чонгук окончательно разбушевался и на мгновение замолчал, — я беспокоюсь о тебе, Тэхён, но видит Бог, что ты бываешь таким раздражающим и рассеянным. — Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Ким, когда Чон приблизился к нему. — То есть ты реально не видишь, насколько сильно заставляешь ревновать меня, когда болтаешь только о Хосоке? — спросил Чонгук, наклонившись, чтобы смотреть Тэхёну прямо в глаза. Он положил руку на спинку стула, на котором сидел Тэ. — Ты ревновал? — спросил Ким, а его мысли на секунду улетели в другую реальность. — Да, — Тэхён нахмурился. — Почему? — Потому что ты мне ,чёрт побери, нравишься! — воскликнул Чонгук, в очередной раз заставив Тэхёна вздрогнуть. Чон закрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Пока глаза юноши были закрыты, Ким встал на цыпочки и поцеловал его. Глаза Чонгука буквально напоминали собой два озера в этот момент. — Ты мне тоже нравишься, Чонгук. Я просто боялся, что если признаюсь, то ты исчезнешь. — Чонгук послал Тэ хмурый взгляд. — Я никогда не исчезну, хён. Я никогда не планировал бросать тебя, почему, ты думаешь, я всё это время был рядом с тобой, словно приклеенный? — Потому что ты хотел узнать секрет моей неповторимой красоты? — парни хихикнули, и Чонгук покачал головой. — Если честно, хён, это никогда не было причиной того, что я всё время крутился около тебя.