KLEPTOMANIA.

Когда выходные закончились и Юнги увидел Чимина, то первое, что он сделал, — это обнял его. Чимин, как и всегда, стоял, чувствуя себя неловко, но уже через секунду обнял старшего в ответ... Когда Мин оторвался от Пака, то почти сразу же нахмурился, так как заметил повязку, которая почти полностью была спрятана под рукавом. — Что случилось? — спросил Юнги, взяв Чимина за руку и приподняв рукав. Оба посмотрели на бинты, а Чимин прикусил нижнюю губу. Мин внимательно смотрел на младшего, ожидая ответа. — Я порезался, когда готовил, — солгал Пак, и Мин нахмурился. Безучастно посмотрел назад, чтобы не подать ни одного знака, который сможет рассказать о его лжи. — Правда? — кивок. — Ты обещаешь? — ещё кивок. Юнги положил руки на щёки Чимина, слегка сжав их, что можно было воспринять как своеобразный комедийный ход. Мин смотрел младшему в глаза, из-за чего тот сглотнул. Последний раз такое было в фильме и закончилось оно поцелуем. Юнги поцеловал Чимина, но только в лоб. На самом деле он не хотел целовать Пака по-настоящему до тех пор, пока точно не будет уверен в том, что тот воспримет это нормально. — Пожалуйста, не причиняй себе вреда, — попросил Мин, мягко поглаживая большим пальцем щёчку младшего, — ты слишком прекрасен для этого. — Я ничего не делал с тобой, это был несчастный случай, — снова соврал Чимин, чувствуя надвигающуюся бурю в душе, вызванную чувством вины. Но больше не хотел беспокоить Юнги, беспокоить его больше, чем уже успел. Не хотел, чтобы хён узнал весь букет его проблем. — Я просто сказал... просто никогда этого не делай. — Не буду, — Юнги улыбнулся. И Чимин улыбнулся в ответ, и пусть его улыбка была маленькой и хрупкой, она выглядела гораздо лучше, чем привычное подёргивание губ. Это заставило Мина улыбнуться ещё шире и оставить на лбу Пака нежный поцелуй, наконец отпустив его щёки. — Давай я возьму твой рюкзак, — Юнги забрал вещи Чимина, которые тот без всяких споров отдал, когда старший обнял его и взял руку младшего в свою. Пак посмотрел на их руки. — Ты... ты против? Мы можем не держаться за руки, если ты не хочешь. — Нет, всё в порядке, — Мин всё также улыбался, сжимая руку Пака. И пара направилась в комнату Чимина.

***

— Юнги... Юнги... — Чимин тыкал спящего Мина в щёку, и каждый такой «тык» сопровождался произнесением имени старшего, — Юнги. — Проваливай, Шэлдон, — пробормотал Юнги, не проснувшись. Чимин вздохнул. — Хён, просыпайся, — Мин застонал и перевернулся, обхватив младшего за талию, —хё-ё-ён... — Ещё нет, ещё пять минут, — Чимин закатил глаза и попытался оттолкнуть Юнги. По настоянию хёна они смотрели аниме, но этот самый хён и уснул во время просмотра. Пак же заметил это не сразу, так как действительно был увлечён тем, что происходило на экране. — Хён, я не могу спать, — заныл Пак, по-настоящему желая того, чтобы Мин спал на полу. Или чтобы Юнги разрешил ему спать на полу. — Просто закрой глаза, Чимин. Ляг и закрой глаза, — Юнги открыл глаза, и Чимин осознал, что тот уже давно проснулся. Пак хмуро посмотрел на старшего, — просто дай мне поспать вместе с тобой. — Отлично. Только уясни кое-что. Если ты попытаешься распустить руки, то я тебе член оторву. И ты никогда не сможешь иметь детей. — Чимини, я не думаю, что нам стоит беспокоиться о моих будущих детях. Я ведь смогу усыновить ребёнка или воспользоваться услугами донора, — Юнги хихикнул, а Пак пожал плечами. — В любом случае тебе будет больно, — уголки губ Чимина поднялись вверх, на его лице появилась небольшая улыбка, и Юнги поцеловал его в щёку. — Поцелуи не помогут тебе изменить мое мнение. Если распустишь руки, останешься без члена. — Объятия входят в список того, за что я могу лишиться члена? — Нет, это я разрешаю, — Юнги улыбнулся и сильнее прижался к Чимину. Паку нравилось чувство, которое наступало только тогда, когда он находился в объятиях старшего. В них было тепло. Хотя если бы спросили Юнги, то и он бы вынужден был признаться в том, что ему нравится обнимать хрупкое тельце Чимина. Но он не смог бы отрицать тот факт, что ему вовсе не нравится ощущение костей под руками. Они заставляли его грустить. — Чимин, я люблю тебя, и я не хочу, чтобы ты об этом забывал, — Юнги сказал это прямо перед тем, как провалился в сон, заставив глаза Чимина, словно в мультике выскочить из орбит и удариться о пол в комнате, его сердце забилось в груди с бешеной скоростью. Чимин лежал, его дыхание сбивалось каждый раз, когда он смотрел на Мина в полной темноте, пытаясь понять, не послышалось ли ему. Он покачал головой, приказывая самому себе успокоиться. Скорее всего, ему просто послышалось. Это просто не могло быть правдой. Чимин вздохнул, закрыл глаза и попытался уснуть.