KLEPTOMANIA.

— Твой папа звонил в школу, за тобой будут наблюдать во время приемов пищи, — оповестил Хосок, появившись перед Юнги и Чимином. Новость вызвала у Пака нервную дрожь во всем теле. — Кто будет наблюдать за мной? — если кто-то действительно будет следить за ним, то тогда ему придётся есть. Несмотря на то, что он всё равно бы вызывал рвоту позднее, на самом деле чувство вины было гораздо сильнее в такие моменты, чем если бы он просто не поел. — Вероятно школьный староста, в школе ему доверяют гораздо больше, чем любому другому ученику, — Хосок пожал плечами, убрав руки в карманы пиджака, — ну, я имею ввиду, что он противник вранья, у него хорошие ботинки и нет причин потакать твоему желанию отказываться от еды. — А кто школьный староста? — спросил Чимин, до сих пор не очень-то хорошо знакомый со школой, да из её учеников он знал лишь пару человек. Хосок хмуро уставился на него. — Сокджин. Ты что, не обращал внимания на его пиджак? Он же весь во всяких значках. И учителя всё время разговаривают о всяких важных делах. — Я не так уж много времени проводил с ним. То есть, он, конечно, хороший, но слишком сильно беспокоится обо мне, — пожал плечами Пак, чувствуя, как совесть начинает грызть его, ведь, как оказалось, он не так уж и много знает о своих друзьях. Подумав об этом сейчас, юноша осознал, что и про Юнги он почти ничего не знает. А Мин ждал, что младший начнёт доверять ему... — В любом случае он, скорее всего, будет следить за тем, чтобы ты ел всю положенную тебе еду. Если ты не будешь есть, то тогда появится повод отправить тебя к школьному психиатру, — сказал Хосок, а Чимин чувствовал раздражение из-за своего отца и из-за школы. — Это всё, что я хотел рассказать, я должен идти. — Пока, — тихо произнёс Чимин перед тем, как Хосок ушёл. Пак отправился на свой следующий урок, а его постоянно плохое настроение, резко опустилось на ещё несколько ступенек эмоциональной лестнице.

***

— Чимин, я надеюсь, ты не думаешь, что я буду заставлять тебя есть всё до последнего кусочка, — сказал Сокджин, садясь рядом с Паком во время обеда, даже не глядя на него. Он наблюдал за тем, как учитель, стоящий в другом конце столовой, контролировал всех учеников, — твой отец позвонил, он... — Я знаю, Хосок-хён рассказал мне, — оборвал его Чимин, глядя вниз, на тарелку, на отвратительную еду. Он нервно сглотнул, прекрасно зная, как каждый кусочек отразится на его весе. — Рассказал? — Джин выглядел удивлённым первые пару секунд, а потом вздохнул, осознав, что подобному вообще не стоило удивляться. Конечно, Хосок рассказал, он всегда всё знал и ему нравилось быть уверенным, что и другие тоже знают всё. — Так или иначе, это для твоего же блага. Я надеюсь, ты не против. — Какая разница, — ответил Пак, взяв в руки палочки для еды. Сокджин огляделся по сторонам, а потом наклонился поближе к Чимину. — Учитель, наблюдавший за мной, ушёл, переложи немного еды в мою тарелку. Только быстро, пока он не вернулся, — Чимин нахмурился, глядя на Кима, который нервно смотрел на него. — Я знаю, я не должен поступать так, и я ненавижу тот факт, что помогаю тебе и дальше губить свое здоровье. Но в то же время я понимаю, что как только ты окажешься в своей комнате, ты сразу же отправишься в ванную и избавишься от всего, что съел. — Я не... — Не отрицай, это слишком очевидно. Сейчас поторапливайся, пока нас не спалили и мы оба не влипли. Чимин быстро переложил большую часть своей еды в тарелку Джина, которая оказалось чересчур уж полной. — А теперь в обмен на это я хочу, чтобы ты съел всё то, что осталось и пообещал мне, что не потом не засунешь себе два пальца в рот. В твоей тарелке почти ничего нет, поэтому я сомневаюсь, что это хоть как-то повлияет на твой вес и фигуру. — Пообещать? — спросил Чимин, с сомнением смотря на тарелку. Сокджин кивнул, съев немного из своей тарелки. — Посмотри на меня, Чимин. Я ем очень много, но у меня нет никаких проблем с лишним весом, — Ким указал на парня, что выглядел несколько крупнее него самого, — даже у него отличный вес. Чимин, мы все едим всё, что хотим и когда хотим, но у нас нет проблем, поэтому и ты не должен беспокоиться. — Но.., — Сокджн поднял руку, тем самым заставив Пака замолчать. — Я знаю, что я говорю. Вероятнее всего, это никак не повлияет на тебя, на твои мысли, но я просто хочу, чтобы ты помнил об этом. А сейчас ешь, а потом иди и встреться с Юнги. Он всю математику доставал меня разговорами о тебе.

***

— Ты всё ещё не доверяешь мне? — спросил Юнги, когда провожал Чимина до его комнаты. Одна рука Пака была в руке Мина, а второй он поглаживал свой живот. Юноша боялся, что то немногое, что он съел сегодня, могло сильно отразиться на теле. Но Чимин дал обещание и не собирался его нарушать. — Чимин? — Что? Извини, — Пак наконец оторвал взгляд от живота и, слегка нахмурившись, посмотрел на Мина. — Я спросил, доверяешь ли ты мне? — Чимин нахмурился ещё больше, прикусив губу и потупив взгляд. — Нет, — ответил юноша тихо, заставив старшего почувствовать лёгкий укол боли, — я ничего о тебе не знаю. Как я могу доверять тебе? — Да, твои сомнения не беспочвенны. Хорошо, завтра, может быть, я немного расскажу о себе. Но однажды ты начнёшь доверять мне.