Короткие метры

Иногда случается так, что Джим капризничает. Да, задничное шило у гения криминального мира начинает вертеться с утроенной силой, настроение его, и без того перепадочное, становится вовсе неуловимым, а нижняя губа обиженно чуть выдвигается вперед, из-за чего лицо приобретает довольно забавный вид... если не учитывать, что такой Джим невыносим в крайней мере. Подай то, принеси се, убери это, выбрось вон то, ты меня не любишь, хочу попугая, зови женщин, стреляй в голубя, вышагивающего внизу вдоль песочницы, лепи тортик, выкорчевывай пальцы... Моран переживает эти моменты королевского расстройства с усталым фейспалмом. Впрочем, Мориарти и сам понимает, что выглядит глупо, но ничем не может себе помочь, и идиотские, но импульсивно высказанные, богатые пафосом и нотками дрожащих в голосе слез приказы сыплются из него, как кошачьи ругательства из пыльного мешка. В конце концов Джеймс замыкается и угрюмо бродит по квартире. Выключает везде светильники, удаляет важные файлы, рвет контракты, обжигает пальцы о плиту и матерится сквозь зубы. Ком раздражения и нервов. Себастиан терпит. Давно свыкся с судьбой быть нянькой, громоотводом и крышевправлятелем Его Невозможного Величества. Джим сопротивляется, ругается и даже пытается драться, но все равно оказывается отловлен, транспортирован в спальню и прижат к постели тяжелым телом. Некая особенная слабость и безвольность проявляется у него в последний момент, и Мориарти тихо лежит, напряженно вглядываясь в глаза снайпера, удерживающего его запястия над головой, и через пару мучительно долгих секунд расслабляется полностью, будто сбавляет всю жизненную активность. Перезагрузка. Он просто лежит и тихо дышит, прикрыв глаза, позволяя Тигру аккуратно касаться губами своего лица, шеи, ключиц...) Прикосновения убаюкивают, гений засыпает. Уже проваливаясь в мягкую негу сна, он благодарно улыбается, совсем незаметно, но Моран видит. Утром Джим проснется обновленным. И капризы снова отойдут на второй план.)