Their stories

- Святой отец, я грешен. Обычно так начинают свои исповеди прихожане, которых Чен уже знает как облупленных. И что нового они могут ему рассказать? Что ремнем исполосовали попу взрослой дочери? Украли жвачку в местном супермаркете? Ничего. Истинные грехи они всегда оставляют при себе. - Святой отец, в чем вы нашли вашего бога? Так свою исповедь начал этот странный парень, назвавшийся Каем. Насколько Чен мог судить, глядя в маленькое резное окошко, это имя ему очень шло. Он весь был соткан из противоречий и от него пахло бунтом. - Я нашел его в служении ему, в нем самом, в моей вере, сын мой. Смиренные ответы. А в конце обязательно сказать: "Сын мой, Господь тебя простит. Ты любим им". Жизнь священника вся состоит из смирения, повиновения и прощения. Лишения можно смело относить к смирению. - Врете. Вы его не нашли. Сквозь узоры из черного дерева Чен видит, как изгибаются полные губы в усмешке. Что на это ответить, падре не знает. Но душой чувствует, что что-то грядет. За этой ухмылкой, за этим визитом, за этими словами. - Вы молоды, святой отец, и потрясающе красивы. Не время закрываться от настоящего мира в этих кельях и молиться кускам дерева, открещиваясь от язычества. Святой отец, я хочу... Он замирает, облизывается и вглядывается в окошко, прищурившись. Чен может сосчитать, сколько бусин пота скатилось по спине под рясой, разрезая святую уверенность в вере. - Я хочу, чтобы вы дали мне руку. Тогда я помогу вам найти настоящего бога. По мнению Кая, он обрел своего, когда увидел дьявола-искусителя в обличии служителя церкви.