Сторонники надежды

      Вся остальная часть дня прошла как в тумане. После того, как я открыла голокрон и узнала историю жизни моей бабушки, то пребывала в шоке.       Раньше я думала, что хорошо знаю свою бабушку, но это не так. Оказывается, я вообще не знала её. Очень обидно, но вспоминая её рассказ, мне было её жаль. Пережить столько потерь… Да, судьба сыграла с ней злую шутку. Но что меня больше шокировало, так это то, что моя бабушка была джедаем. Нет, какой-то частью мозга я и раньше догадывалась, что именно чувствительный к Силе способен записать информацию на голокрон, но не думала, что это моя бабушка.       «Моя бабушка — джедай», — невольно подумала я, идя назад на Призрак. — «Моя бабушка была джедаем».       От этого мне стало не по себе. Слишком много информации за день. Но сейчас я думала о бабушкиных родственниках. У неё были родители, конечно, она говорила, что они умерли, но всё равно было приятно осознавать, что у тебя всё-таки есть прабабушка и прадедушка. По рассказу бабушки, я поняла, что они были хорошими.       «Брат моей бабушки погиб. А вот про сестру она не сказала», — подумала я с надеждой.       И действительно, бабушка общалась со своей сестрой, когда была джедаем. Она была контрабандистом, и если не ошибаюсь, то её звали Ония Рейдис.       «Возможно, что она всё ещё жива», — подумала я, сильно надеясь в правдивость моих мыслей. В уме я подсчитала, что Онии, если та до сих пор жива, должно быть 65 лет. Ведь она младше бабушки на два года.       «Странно что бабушка не говорила про свою семью при жизни», — грустно подумала я. Раньше я даже не думала, что у бабушки были брат и сестра.       Я уже приближалась к Призраку, но тут меня посетила жгучая решимость найти сестру бабушки. И плевать, жива она или нет. Хотя бы я буду знать точно, чтобы потом, на Земле не мучаться в догадках.       Я повертела в руках, уже открытый голокрон и вошла в Призрак, всё ещё раздумывая над рассказом бабушки. Столько всего нового я узнала сегодня…       — Кристи? — когда я пошла к каюте Геры, то услышала за спиной голос Кэнана. Слепой мужчина стоял позади меня. На его слепых глазах находилась всё та же тёмно-зелёная маска.       — Привет, Кэнан, — поздоровалась я. Я не определилась как к нему обращаться на «Вы» или на «ты». Эзра обращается на «ты», но не уверена, нравится ли это Кэнану. И так ли важно это.       — Ты открыла голокрон, — заметил Кэнан. Я вздрогнула, это был не вопрос, а утверждение. Но как он почувствовал. У меня опять возникло ощущение, что Кэнан видит в несколько раз зорче зрячего.       — Ээ… Да. Я открыла его.       — Вот видишь, у тебя получилось.       — А где остальные? — спросила я.       — Зэб помогает нагружать корабли, Гера разговаривает с Мон Мотмой, Чоппер где-то поблизости, а Эзра и Сабин вместе расписывают один из новых кораблей Сопротивления.       У меня неприятно кольнуло сердце, когда я услышала, что Эзра и Сабина вместе расписывают корабль красками. Я представила как они вместе смеются, рассказывают шутки, рисуют узоры, решают, какой выбрать цвет…       Я так живо и с некой злостью представила эти картины, что не заметила, как Кэнан у меня что-то спросил.       — Что? — глупо переспросила я, выныривая из скверных фантазий.       — Я спросил: узнала из голокрона, что хотела?       Я медленно кивнула.       — Ладно, если хочешь о чём-то поговорить, я буду поблизости, — Кэнан развернулся и пошёл по коридору.       Мне захотелось с кем-нибудь поделиться тем, что я узнала из голокрона. Но не знала с кем. Поэтому я вдруг выпалила:       — Моя бабушка и дедушка были джедаями!       Кэнан остановился и медленно развернулся ко мне. Не зная как, но я чувствовала его удивление.       — Бабушку звали Кэтрин Рейдис. А дедушку звали Зейн Минора. — сообщила я, как будто это что-то скажет Кэнану.       — Хм., — сказал джедай. — Рейдис и Минора… Знакомые фамилии и имена…       — Знакомые? — опешила я. — Так ты их… знал?       Кэнан покачал головой.       — Не знал. Но слышал про них. Я читал про них в библиотеке на Корусанте, будучи падаваном.       — И что же про них написано? — спросила я, чувствуя жгучее любопытство.       — Я читал про многих джедаев. Кэтрин Рейдис обладала редким даром предвидения. Она предсказывала будущее. Да и результаты её итоговых испытаний были наилучшие за последние пятьдесят лет.       — А что ты знаешь про Зейна Минору?       — Он был храбрым джедаем. Прославился за то, что будучи падаваном убил огромного клыкастого монстра на одной из снежных планет. Этот монстр терроризировал местных жителей и на ту миссию отправили нескольких джедаев с их падаванами. Они хотели устранить этого монстра. Но все четверо джедаев и трое падаванов оказались в ловушке в снежной пещерой, буквально, были погребены заживо. Зейн Минора как-то избежал этой участи и сам убил того огромного, нет, громадного монстра, прежде чем он успел разнести пещеру, где взаперти оказались джедаи.       — Ого, — только и произнесла я. Такого я не знала.       — Я слышал эту историю из уст своего учителя Депы Биллабы. Она восхищалась этой историей. Она также встречалась с Зейном в храме, когда была юнлингом.       — Я ни разу не видела своего дедушку, — грустно сказала я.       — Сочувствую. Но я сильно удивлён, что твои бабушка с дедушкой были джедаями. Джедаем запрещено иметь потомство и семью. Да и вообще привязываться.       — Что?! — удивлённо спросила я.       — Так было, когда существовал Орден, — сказал Кэнан. — Такие правила.       — Жестокие правила. Неудивительно, что моя бабушка покинула Орден вслед за Зейном. Я бы тоже сбежала.       А из-за чего Зейн покинул Орден? — спросил Кэнан.       — Бабушка рассказала, что его несправедливо обвинили в убийстве юнлингов. И посадили в тюрьму. А когда нашли настоящего убийцу, то Зейн решил уйти из Ордена. Бабушка ушла с ним, потому что любила его.       — Ты знаешь про приказ 66? — спросил вдруг Кэнан.       Я кивнула.       — Эзра сегодня рассказал. Кстати, я узнала из бабушкиной истории, что у неё была сестра. И она не говорила, что она умерла! Значит, она может быть жива, не так ли? — я с надеждой посмотрела на Кэнана. — Я хочу найти её.       — Но Кристи, ты же знаешь, что чтобы найти человека нужны более подробные данные, — сказал Кэнан. — Как звали сестру твоей бабушки и сколько ей лет?       — Ония Рейдис. Она младше бабушки на два года. Значит ей сейчас 65 лет, если она жива.       Мне не хотелось раньше времени надеяться на то, что она жива.       — Ты случайно не знаешь, где она жила?       Я видела, что Кэнан наверное хочет мне помочь, поэтому с готовностью ответила.       — Она была знаменитым контрабандистом. Жила на Татуине, вроде как.       — Если она была знаменитым контрабандистом, то мы с лёгкостью найдём её. А когда твоя бабушка в последний раз с ней виделась?       — Наверное это было до приказа 66, — ответила я, пораскинув мозгами. — Она говорила, что очень редко телепортировалась сюда, потому что было опасно. Уничтожали всех джедаев и всё, что с ними связано.       — Мы поможем тебе найти сестру бабушки, — наконец сказал Кэнан. — Но ты должна понять, что всё может оказаться не так, как ты хочешь.       Я посмотрела прямо на Кэнана и твёрдо сказала:       — Я всю жизнь жила и практически ничего не знала о прошлом бабушки. Не знала, что у неё была сестра. И я хочу найти хотя бы какие-нибудь сведения о её сестре. Хоть что-то. Даже если её сестра мертва, я буду спокойна. И я готова принять правду, какой бы она не была.       Кэнан кивнул.       — Пойду поговорю с Герой об этом. Если ты права и сестра твоей бабушки жила на Татуине и была известным контрабандистом, то мы найдём её.       Кэнан повернулся полубоком, чтобы уйти.       — Спасибо, — смущённо пробормотала я ему вслед. — Не знала, что вы мне захотите помочь.

***

      — Ну вот, готово, — довольно сказала Сабин, любуясь их работой.       Перед ними стоял новенький и теперь уже раскрашенный истребитель Сопротивления. Его корпус был раскрашен в желто-голубые полосы. На носу красовался знак повстанцев: феникс восстающий из пепла. Мы трудились над ним целый час. Сейчас наверное было пять часов вечера.       — Здорово, когда есть свободное время на рисование, — сказал я, отдавая баллончик краски Сабин. Из меня художник не очень, я раскрашивал истребитель только по бокам в синий цвет.       — Ага. Как кстати сегодняшняя тренировка с Кэнаном? Я заметила, что вы давно с ним не тренировались, — девушка положила все баллончики разных цветов в коробку и сняла свой шлем.       — Эээ, да нормально, — сказал я, не делая говорить, что растерял навык борьбы на световых мечах за некоторое время.       — Как Кристи? Я имею ввиду, после вчерашнего.       — Вроде нормально, — сказал я. — Сегодня с ней разговаривали о джедаях и приказе 66.       — Знаешь, я не верю, что она телепортировалась из другой галактики. Это не возможно. Телепортация — вот это уж чересчур.       Я пожал плечами.       — А как ты тогда всё объяснишь?       — Не знаю. Она хорошая, любит рисовать, но я не доверяю ей.       На лоб Сабин опустилась розовая прядь. Девушка сразу её убрала.       — По-моему она говорила честно, — сказал я Сабин. — Телепортация существует, мы же сами нашли телепорт.       — Откуда ты знаешь, что это он? И откуда можешь знать, что он работает?       — Не знаю… Просто чувствую, — неловко сказал я.       — Если он действительно работает и телепортация существует, то Сопротивлению очень повезло с находкой.

***

      — Завтра утром мы улетаем на Татуин, — сообщила Гера, когда все собрались у Призрака.       После моего разговора с Кэнаном, он поговорил с Герой на счёт того, чтобы помочь мне отыскать родственницу.       Я оглядела всех повстанцев, когда они услышали эту новость. Кэнан стоял, скрестив руки на груди, Гера ждала ответа, вопроса или какой-нибудь реакции. Зэб непонимающе на неё смотрел, Чоппер что-то бибикнул, Сабин вопросительно смотрела на Геру, то и дело переводя взгляд на Кэнана. Эзра смотрел на Геру в выжидании, а потом перевёл взгляд на меня. Наши глаза встретились. Я улыбнулась ему и с радостью заметила, как он улыбнулся мне в ответ.       Нашу идиллию прервал вопрос Зэба:       — Новая миссия?       — Нет. Мы должны помочь Кристи найти сестру её бабушки.       Теперь все взгляды обратились на меня. Мне стало неуютно.       — Ты открыла голокрон? — задал риторический вопрос Эзра.       Я кивнула.       — Из него я узнала, что мои бабушка с дедушкой были джедаями, — призналась я.       Все, кроме Кэнана и Геры, которые и так это знали, сильно удивились.       — И я узнала, что возможно, жива сестра моей бабушки. Из голокрона я поняла, что её сестра была известным контрабандистом.       — Дай-ка угадаю, — сказала Сабин, обращаясь к Гере. — Поэтому нам потребуется опять помощь Лэндо?       — У тебя есть другие идеи? — спросила Гера, скрещивая руки на груди.       — На самом деле мы хотим слетать на Татуин, она раньше жила там. Может что-нибудь и узнаем, — вмешался Кэнан.       — Но сначала нужно связаться с Лэндо, — сказала Гера. — Нет, мне он тоже не нравится, но лететь на Татуин, даже не зная местонахождения дома сестры бабушки Кристи, это самоубийство. Татуин не самое приятное место.       — Это правда, — сказал Эзра Кэнану. — Я там однажды был, помнишь? Одни пески. И планета большая, лучше попросить у кого-нибудь помощи.       — Эх, ладно, — сказал Кэнан, сдаваясь.       Я не знала, кто такой Лэндо, но мне было всё равно, главное найти хоть кого-нибудь, кто знал мою бабушку раньше.       Поужинав, я пошла на уже излюбленное место у реки с бабушкином дневником.       Было семь часов вечера, солнце садилось за горизонт. После того, что сегодня узнала, я смотрела на всё иным взглядом.       Придя на место, я села на большой камень, находившийся в пяти метрах от небольшой реки, и открыла дневник.       Я полистала и нашла то место, на котором остановилась.       Дорогой дневник, сегодня 24 августа. Мой сын растёт крепким и здоровым. Все это время мне было не до записей. С того момента, как у меня родился сын, прошло несколько лет. Ему сейчас 3 года. Я уже им горжусь. Если честно, то я чувствую в своём сыне… Силу. Да, мне кажется, но он чувствителен к Силе. Зейн не говорит о своих догадках, но мне кажется, что он тоже подозревает.       Пока всё идёт хорошо. Мы живём как обычная семья. Внизу я приклеила фото моего сына, когда ему был месяц или около того.       Внизу действительно было приклеено чёрно-белое фото маленького мальчика, лежавшего на руках. Я умилилась, мой сильный и храбрый отец был когда-то таким маленьким и беззащитным…       Сегодня Новый год. Я не писала здесь целых добрых полгода. Но нужно же всё рассказать. Хотя чего рассказывать. Мой сын значительно подрос с тех пор. Он вовсю бегает и разговаривает. Я накрыла праздничный стол специально для З, думаю, ему понравится.       Внизу была старая фотография праздничного стола. На нем лежали различные салаты, вкусности и столовые приборы. Мне сразу вспомнился стол, который накрывала бабушка и Диана на Новый год и дни рождения. Он выглядел немного похожим на этот. Я почувствовала тоску по бабушке, сдавливающую внутри меня органы, но быстро отогнала это чувство. Её не вернуть, а тоской не поможешь.       Скрепя сердце, я перелистнула страницу.       Новый год прошёл на ура. Мы с З сидели и вспоминали былые деньки. Мне было видение будущего. Я увидела большой обрыв. Самое странное было то, что я узнала его. Мы с З, когда путешествовали по всей Земле увидели его и долго стояли, взявшись за руки. Потом видение меня перенесло к нашему кораблю, он был сильно разбит. Это видение напугало меня, я поделилась об этом с З, тот махнул рукой. Здесь, на Земле у меня ещё не было видений. Это было первое подобное. Пусть и не яркое, как всегда, но всё же. Мне до сих пор страшно. Что же из этого выйдет?       Фотография обрыва была приклеена на кусочек скотча. Внизу обрыва было море или океан.       Я вспомнила, что бабушка говорила, что она обладала даром предвидения. И даже предвидела смерть своего сына. Жаль, что было поздно.       «Никто не всесилен», — прошептал тихий голосок у меня в голове. — «И ты кстати тоже владеешь редким даром».       Если говорить откровенно, мне нравилось думать, что я владею редким даром. Это неким образом связывает меня с бабушкой. Интересно, если бы она была жива сейчас и узнала о моём даре, чтобы она сказала? Гордилась бы мной?       На странице её красивым почерком была написана следующая надпись.       Наш корабль разбился. На том самом обрыве. Моё видение сбылось. Не спрашивай как это всё произошло. Достаточно знать, что оно сбылось. Думаю, что Зейн починить корабль не сможет, ибо слишком большая поломка.       Следующая запись была написана через неделю.       З не смог починить корабль. Мы остались без корабля. Ну и ладно. Всё равно он нуждался в топливе, которого на Земле нет.       Но З стал осторожнее относиться к моим видениям. Я стала как бы острее ощущать Силу за все последние долгие годы пребывания здесь.       На следующих страницах было две фотографии. На первом фото была изображена девушка, но без лица. В середине фото было изображено яблоко, парящее в воздухе. Одна рука девушки было над яблоком, а другая — под. Её руки даже его не касались. Я поняла, что девушка скорее всего моя бабушка в молодости. А яблоко она держит Силой.       На втором фото был изображен чей-то глаз. Наверное бабушки, а может быть просто фото. На ресницах была видна тушь.       Я перелистнула страницу. Там была лишь одна надпись.       Продолжение в дневнике #4       «Серьёзно?», — с досадой подумала я и на всякий случай перелистнула страницу.       Странно, но там была большая запись. Я принялась читать её.       Я решила, что в этом дневнике будут все события моей жизни, описанных в кратце. В других моих дневниках все написано подробно, но этот дневник я считаю особенным. С момента последней записи прошло много лет. Мой сын уже работает. Он работает моряком. Я горжусь своим сыном.       В последнее время Зейн какой-то странный. Он не может забыть того, чего узнал много лет назад. Дело в том, когда мы посетили его приют, где он провёл первые годы жизни, то узнали, что у него был брат. Это все время не давало покою Зейну и он не хотел искать его. Но в последние два месяца он только об этом и говорит. Думаю, он должен найти своего брата. Но я боюсь его отпускать, сама я не могу пойти с ним, ведь дом окажется без присмотра, да и люди могут многое подумать. Но самое главное, я боюсь не вернуться сюда. Теперь тут мой дом. И я здесь счастлива.       Далее следовала очередная запись, но уже через несколько недель от последней.       Я отпустила Зейна. Несмотря на моё беспокойство. Нам уже под сорок лет, но мы очень любим друг друга. Я люблю Зейна и хочу, чтобы он нашёл то, что хочет. По вечерам я спрашиваю у Силы, правильный ли я сделала выбор? Но я ничего не чувствую, видимо сама Сила не знает.       Следующая запись была написана на скорую руку и корявым почерком. На полях виднелись пятна, видимо, когда бабушка писала это, она плакала.       Прошло несколько месяцев. Зейн так и не вернулся. Я телепортировалась в свой мир и узнала страшную правду. Почти всех джедаев убили наступили времена Империи. Я знала про войну клонов и раньше, так как мы с З интересовались новостями, но такое… Мысль о том, что я больше не увижу Керри не давала мне покоя. Мой падаван Риджер… Моя подруга Керри. Друзья из Ордена… Мертвы? Я просто разрываюсь от тоски и грусти. Джедаи столько лет защищали галактику, а теперь галактикой правит тёмная сторона. Перед тем, как Зейн телепортировался, мне было очень яркое видение, что грянет что-то очень нехорошее. Я не ошиблась, но мне очень тяжело. А главное мне не с кем поделиться своим горем. Я не могу рассказать это своему сыну, мы с Зейном рассказали ему правду ещё в детстве, но пытались растить его как в нормальной семье на этой планете. Блэр заметил отсутствие отца и я ему рассказала всё, как есть. Сын скептически относился к телепортации, даже в одно время не верил. Но это так. Блэр и я решили объявить в полицию, дабы ни у кого не возникло подозрений. И тем более на работе Зейна считали пропавшим. Я не могу выдержать этот груз и пишу об этом в дневниках. Я пытаюсь не оставить надежду, что Зейн больше не вернётся.       Я захлопнула дневник, решив, что на сегодня хватит. У меня на глазах уже стали наворачиваться слезы. Мне очень жалко бабушку и я ещё больше затосковала по ней. Потерять всех, кого ты любишь… Но я её понимаю. С детства я пережила очень много потерь, но эти испытания должны делать нас только сильнее. И мы должны двигаться только вперёд.       Прошло некоторое время, но я ещё долго сидела, наблюдая, как течёт река и какие-то синие жуки ползут в нору. Дело клонило к закату. Поняв, что больше не в силах сдерживать эмоции, накопившиеся за последние дни, я разрыдалась.