Пять стадий принятия неизбежного.

Утро, по сути, начинается обыденно: он все так же раздраженно выключает надоедливый будильник, все так же тяжело встает с кровати. Но что-то все равно не то. Дима устало потирает виски и понимает, что спать по четыре часа в сутки — явно не на пользу. Головные боли вновь возвращаются, его слегка тошнит. А девичий голос в его голове тихо посмеивается над ним. Дима берет стакан и, наполнив его водой из-под крана, моментально осушает его. Кажется, что голова налилась свинцом, и он ничего не может с этим поделать. Анальгетики ему уже не помогают, ведь организм попросту привык к ним, и ему остается лишь один вариант — ждать, пока мигрень сама не отступит. Ларин осторожно опускается на кровать, сжимая в руке пустой стакан. Дима не замечает, насколько сильно он его стискивает. Под давлением тот лопается, и миллионы осколков градом летят на пол. Диме кажется, что вместо стакана лопнула его голова, а вместо осколков — его многочисленные мысли. Видимо, болезнь повлекла за собой множество недостатков, не считая уже и недосып. Хотя что уж греха таить, Дима и до этого имел привычку мало спать из-за монтажа своих видео. И для него это не казалось настолько серьезным, как сейчас. Неужели эта чертова шизофрения повлияла на его взгляды? Неожиданно его голову пронзает новая вспышка боли, отчего мужчина морщится. Он падает на кровать лицом вниз и издает что-то между стоном и хрипом. Пора бросать выкуривать по пять пачек в день. Нет, все же, это вовсе не болезнь виновата. Виноват сам Дима, что думал, будто она есть. Нет, ее попросту не существует, врачи как всегда ошиблись с диагнозом. Они всегда ошибаются. «Как и ты, Дима,» - пропевает голос в его голове. И на этот раз она права. Сколько раз Дима ошибался в людях, сколько раз он падал в бездну отчаяния и одиночества, сколько раз... Нет. Один раз он явно не ошибся, взглянув в зеленые глаза одного мужчины с рыжими кудрями. Мужчины, который застрял в его голове, на которого он записал очередной выпуск «ЛаринПротив», мужчины, который... Которому, кажется, было отведено место в сердце. Кажется, которому он даже симпатизировал, но... Но после диагноза его вряд ли кто-то полюбит. Кому нужны чертовы психи, как он, кто сможет сжиться с его проблемой?.. - Которой, в общем-то, нет, - мыслит вслух Дима. Его слова сопровождаются все тем же неизменным женским смехом. *** День обещает быть непростым. Дима почти не завтракает, разве что выпивает очередную кружку кофе, которую едва ли можно посчитать за нормальное утреннее питание, и выкуривает пару сигарет. Он чувствует себя блядской малолеткой, что жалуются на неразделенную любовь. Кофе, сигаретный дым и подоконник, с которого хочется скинуться прямиком вниз. Проверяет оповещения на телефоне, постепенно удаляя каждое из них. Ему попросту не хочется ни с кем общаться, отвечать на предложения по сотрудничеству, не хочется никого видеть. Но тут его взгляд останавливается на пропущенном от мамы. Мама. Дима, не задумываясь, перезванивает ей, мало ли что произошло. Когда спустя несколько гудков на том конце провода раздается лаконичное «Да?», Дима тихо произносит: - Привет, мам. Мама интересуется делами, мама спрашивает, в порядке ли он, она беспокоится. А все, что может ответить Дима : "Да мам, все хорошо. Нет, ничего не нужно." Мама вздыхает и начинает жаловаться на сестру, на отца, на новеньких девушек с работы, которые опять все напутали, про кота ("Глисты завелись, представляешь?"), про химию в продуктах ("Ты же вегетарианец, ты смотри, не отравись там чем."). Дима лишь сдавленно кивает, выдавая скомканное "Ага". Голос в голове потешается над его эмоциональной тупостью. Голосу в голове тесно, он начинает рваться наружу, разрывая голову к чертям, и Ларин спешит закончить разговор, кабы не вышло чего. Голос в голове забавляется его беспросветной самоуверенностью и странным влечением. "Тебе мало меня, Димочка? Ты же понимаешь, что с твоими-то загонами тебя никто не полюбит." Голос в голове ревнует, голос в голове хочет жить. Он умен, почти так же умен, как сам Дима, голос знает, как поступить. “Точнее, она, ”- мысленно поправляет себя мужчина. "Дим, а Дим? А если Он - тоже один из очередных твоих загонов?" Ларин удивляется, Ларин пытается рационально все обдумать. Да вот только история болезни постоянно лезет в голову, мешая мыслить реалистично, внося в раздумья пустые сантименты. Зеленоглазый человек не может быть выдумкой. Дима знает, Дима видел, Дима ощущал. Он решает вообще не думать об этом. Или не думать вообще. Ларин снова идет на подоконник, голос в голове хохочет, голос беснуется, так ловко он все провернул. Дима вспоминает детство. Детство, во времена, такие далекие и давние, времена без Голоса и Зеленоглазого человека. В те времена он был счастлив. Глаза Димы слезятся, его нерушимый Титаник "Психика", начинает тонуть, наткнувшись на айсберг под названием "Реальность". "Жизнь не очень честна," - насмешливо протянул женский голос бархатистыми переливами. - Уж тебе-то откуда знать? - саркастично спрашивает Дима. Ответа не последовало.