Мой персональный раб.

      Нет, ну я так не могу. Может, она прекратит, наконец, на нас пялиться? Тоже мне, мастер маскировки.       Я перевёл взгляд на мою оппонентку, одарив её лучезарной улыбкой. Она скромно улыбнулась мне в ответ, опустив глаза. Её щёки вспыхнули, она не знала, куда смотреть. Руками она нервно теребила салфетку. Я заулыбался ещё шире. Такая умилительная картина. Я спросил у неё о какой-то мелочи, чтобы разрядить обстановку. Она тихо ответила, не выпуская из рук салфетки. - Ты такая милая, - абсолютно искренне произнёс я.       Она ещё больше смутилась. Она что, проверяет меня на выносливость? Я говорю, я не выдержу такого напора нежности. Она такая хрупкая, милая, беззащитная… Вот так и хочется взять, обнять и никогда не отпускать. Оберегать, заботливо укутывая в махровые простыни. - Вет, - осторожно взяв её за руку, мягко начал я. – Если тебя что-то не устраивает или тебе здесь не нравится, давай уйдём. Ты только скажи, - заглянув ей в глаза, закончил я. - Нет, - улыбнувшись, замотала она головой. – Всё в порядке. Мне здесь очень нравится, просто… - Просто что? – улыбнувшись, поинтересовался я. - Просто я стесняюсь. - Вет, я не кусаюсь. Тебе не зачем испытывать чувство стеснения со мной. Я думал, мы подружились. - Да, но не могу ничего с собой поделать. У меня так всегда. - Не переживай. Сейчас наедимся всякой вкуснятины и пойдём прогуляться. Всё волнение как рукой снимет, - воодушевлённо произнёс я. - Думаешь? – робко спросила она. - Уверен, - кивнул я.       У нас наконец-таки завязалась беседа. Я понимаю, почему Вета ведёт себя так. Если природой заложено это чувство, то ничего ты не изменишь, как бы ни старался. Стираются рамки после долгого и близкого общения. И я хочу, что бы она чувствовала себя уютно и уверенно рядом со мной. И я добьюсь этого.       Я оторвал взгляд от Веты и встретился с парой тёмно-синих глаз. Что она хочет? Зачем так безумно дёргает бровями? Да не понимаю я твой язык бровей, дурёха! Какой слон? Желе? В жёлтом грузовике? Че-е-его-о-о?       Я в недоумении смотрел на неё. А эта зазноба указывала мне пальцем на заголовки журнала, выделенные жирным шрифтом. Это что за шифр?       Я замотал головой, давая ей понять, что сам-то я ничего не понимаю. Она обессилено взметнула руки вверх и легла на столик, прикрывшись тем самым журналам. Я готов был поспорить, что сейчас она произнесла пару лестных словечек в мой адрес. Ну и пусть. Сама виновата. Я ей говорил, что она мне здесь не нужна, и я сам справлюсь. А она заладила: «Ты всё испортишь, ты же всего лишь безвольный раб. Я тебе помогу, буду давать указания с соседнего столика. Боготвори свою хозяйку». Да нужна она мне со своими советами. Я что, по её мнению, девушек клеить не умею?       Получилось, что не умею, ибо она сидит сейчас на соседнем столике позади Веты, пребывая в угнетённом состоянии. А я же говорил, что всё равно ничего не пойму. Или игнорировать буду. А она сопротивлялась. Лучше бы она вообще ничего не знала…       Я стоял посреди коридора, еле сдерживаясь, чтобы не закричать во весь голос, безумно прыгая и взметая руки вверх. Но, не удержавшись, я всё-таки произнёс победоносное «Yes» и улыбнулся. Потом ещё и ещё. Пока, наконец, парочка восьмиклассниц не прошли мимо, во все глаза, смотря на меня.       Господи, я самый счастливый человек на Земле! Я получил заветное соглашение, да ещё так быстро. Я-то думал, что придётся потратить на это не менее месяца… А всё свершилось за какие-то полторы недели. Да! Якимов умеет добиваться своего. И теперь в воскресенье я иду с Ветой на свидание.       Развернувшись на пятках, я радостно зашагал по коридору, раздавая лестные комплименты направо и налево. И мне было так хорошо и волшебно на душе, пока передо мной не выросла фигура небезызвестной нам личности. Настроение тут же упало ниже плинтуса. - Ты чего такой радостный? – с подозрением в голосе спросила она. - Жизнь прекрасна, ты разве не знала? - У раба? Прекрасная жизнь? Не смешите мои подштанники, уважаемый. Колись давай, порадуй рабовладельца. Может, твой КПД увеличился в несколько раз? Или ты, скромный и стеснительный исполнитель моих коварных желаний, воздвиг в мою честь памятник? А нет, я знаю-знаю, не говори. Теперь всему миру известно кто их повелитель, да? О, ну не стоило, право же, не стоило… - Ты в пролёте, уж извиняйте, - я уже было пошёл дальше, когда она вдруг схватила меня за низ пиджака. - Стоять, мой верный пёс-Барбос! Ты точно что-то скрываешь от мамочки… Рассказывай. - Не хочу, - покачал я головой. - А, значит, есть что скрывать? - Если честно, утаил бы от тебя все тайны этого мира. Кто знает, какие ненормальные мысли заходят тебе в гости. - Правильно. Но ты не отвертишься. Где там моя мухобойка? - Ладно, всё, понял. Я расскажу, - вспоминая все болезненные ощущения, произнёс я. Лучше отделаться словесным рассказом, чем кучей синяков.       И я выложил ей всё, как есть. Что понравилась мне одна девушка, вот и решил пригласить её на свидание. А она очень скромная и тихая, думал, что времени займёт больше, а получилось всё очень даже складно.       Вот только после моего рассказа на её лице заиграла какая-то неизвестная доселе человечеству улыбка. Какая-то плотоядно-решительная, с явным запахом энтузиазма. Я отшатнулся от неё, а она всё так же осталась стоять. В глазах запрыгали чёртики синего пламени. Она безумна, когда в голову приходит очередная ненормальная идея. Пока есть шанс, я, пожалуй, растворюсь.       Но она меня нашла. На следующей же перемене. В самый неподходящий момент. За едой. - Трапезничаете, значит, - поставив на стол поднос с обедом и усевшись на соседний стул, произнесла она. – А зря. Я всё придумала. Весь урок думала. - Над чем ты думала? - А над тем, что раб не принёс мне мой обед. Но сейчас это неважно. Я о другом. - Говори уже. - Не подгоняй меня, ничтожный. Я собираюсь с мыслями, - отпив немного апельсинового сока (почему-то из моего стакана), ответила она. – Я решила, как нам нужно поступить в воскресенье. - А что, с воскресеньем что-то не так? - Да, я тебе не доверяю. Упустишь ты девчонку. А потом будешь ходить сдутым. А мне такой слуга даром не нужен. - И что ты предлагаешь? – с подозрением в голосе спросил я. - Я пойду с тобой! – воткнув вилку в сосиску, гордо провозгласила она.       Я сглотнул, посмотрев на несчастную. Благо, это не моя рука. А то она всё может… - Может, не надо? – жалобно проскулил я. - Надо, Вася, надо, - рассмеялась она. - Пошла ты со своим Васей, - покачал головой я, делаю глоток томатного сока (уже из её стакана). - Ну и пойду. С тобой вместе. Слово хозяина – закон! - Дуракам закон не писан, - пробурчал я. - Так во сколько в воскресенье? И только попробуй меня обмануть. Я же придумаю изощрённое наказание, уж поверь, - улыбнувшись, ответила она. - Верю, - мысленно прокручивая возможные варианты, кивнул я. – В воскресенье в четыре, в бермудах. - Увидимся, - похлопав меня по плечу и удалившись, ответила она.       И теперь эта особа мне ещё что-то показывает. Опять. Она уже очнулась от первого поражения и вновь мне что-то описывает. По первым буквам всё тех же заголовком я понял, что это «что-то» слово «комплимент». Да куда ещё-то? Бедная девочка и так не знает, куда глаза спрятать. - Вет, вот и наш заказ, - провозгласил я, когда официантка поставила на стол несколько блюд.       Знаете, за едой разговор как-то лучше вяжется. Мне наконец-таки удалось разговорить Вету. Атмосфера вокруг стала теплее и дружелюбнее. Только вот теперь я встал перед вопросом: «Что делать?». Все темы для разговоров иссякли, сидеть в кафе смысла уже не было, а повести куда-то, не спросив её саму тоже было неудобно. Моё воображение не давало никаких подсказок. Я просто сидел, смотрел на симпатичные ямочки у Веты на щеках и улыбался.       Вдруг, за спиной у подруги раздался оглушительный грохот. Я посмотрел в ту сторону и увидел Маринку, сидящую на полу и потирающую ушибленный затылок. Рядом валялся стул, злополучный журнал и сумочка. Я недоуменно посмотрел на неё. Вета тоже обернулась, с интересом наблюдая за тем, как эту несчастную поднимают с пола и расспрашивают о самочувствии. Я качал головой, а она посмотрела на меня и подмигнула. И что она хотела этим сказать? И зачем со стула упала? Больная какая-то. - Бедная девушка, - развернувшись, произнесла Вета. - Наверное, на стуле качалась, - пожал плечами я. - Вряд ли. - Кстати, - внезапно произнёс я. До меня дошёл смысл поступка Мари. – Ты же любишь фотографию? - Да, - кивнула она. – А что? - Да здесь неподалёку открылась фотовыставка «Падение». Пошли? - С удовольствием! – радостно отозвалась она. - Ну и как общее впечатление? – поинтересовался я, когда мы вышли из здания. - Очень интересно. Необычный подход. Сколько уже видела выставок, а эта – самая запоминающаяся. Никогда бы не подумала, что падения бывают настолько разными. В одной фотографии переданы мысли, чувства, ощущения автора. Больше всего понравилась работа «Молочная сказка». - Эта та, где девушка окружена молочными брызгами? - Да, в туманной дымке леса. Очень эпично.       Мы побывали с Ветой на выставке. Я увидел, что она просто болеет фотографией. Смотрела на это всё, как заворожённая. Вот здесь она раскрылась по-настоящему. Я понял, что она из себя представляет. Не просто милое, вечно краснеющее создание, а большого творческого человека. Она сказала, что иногда сама балуется фотографией природы. Учится, ибо хочет научиться делать такие же чудесные снимки, передающие атмосферу и настроение окружающего мира.       Мы шли по тёмным улицам вечернего города. Мне было спокойно. И она, наверное, чувствовала то же самое. А ещё радость и детский восторг. Я вызвался проводить её до дома, и она согласилась. Мы шли медленно, изредка перебрасываясь парой фраз. Всё было уже сказано. Я думал о том, как бы пригласить её куда-нибудь на следующей неделе. В голову лезли одни банальные места. Наверное, придётся поблагодарить и обратиться за помощью к Маринке.        Внезапно я почувствовал что-то новое. Тонкий холод, коснувшийся моей руки. Закусив губу, Вета робко взяла меня за руку, боясь, что я оттолкну её. А я лишь сильнее сжал её тонкие пальцы своими. Она посмотрела на меня чистыми, искрящимися от радости глазами. Я никогда не видел такой искренности и невинности.       Мы завернули во двор, медленно приближаясь к высотному дому, с горящими окнами. Вета сказала, что это её дом. И я понял, что мне придётся отпустить её руку. Здесь. - Спасибо, Денис, - спрятав руки за спину, улыбнувшись, произнесла она. – Было очень весело. - Я рад, - улыбнулся я, ощущая неловкость момента. - Ну, я пойду… - медленно отступая, произнесла она.       Она медленно уходила от меня, а я стоял и смотрел. - Вета! – она остановилась, в непонимании обернулась. Я подбежал к ней и мягко коснулся её холодных губ своими. Она смотрела на меня широко распахнутыми от удивления зелёными глазами. Затем зажмурилась, наслаждаясь моментом. Я отстранился, смотря на неё. Она склонила голову набок, улыбнувшись, помахала мне рукой и с радостным смехом скрылась за железной дверью домофона.       А я остался стоять на месте, подняв голову к небу. К чёрному-чёрному небу, без единой звёздочки. Они мне и не нужны. У меня уже есть своя, собственная, ярко горящая звезда. Если вы скажите мне: «Якимов, да ты романтик!» Я отвечу вам, что это правда, чистая правда.