It's still raining

      Кап-кап, кап-кап.       Дождь ритмично барабанил по окну спальни. Солнце уже давно скрылось за горизонтом и вернется не скоро. Она любила ночное время суток. Темнота, разгоняемая лишь редким светом фонарей и светильников, обволакивала подобно дурману, позволяющему делать желанное, словно все, что совершалось под лунным ликом навсегда останется с ним и никогда не будет узнано при свете дня. Она откинулась на белые подушки, короткие рыжие волосы рассыпались по ткани. Из открытого окна дул осенний ветер, приносимый в помещение капли дождя и редкие листья, обжигая разгоряченную кожу своим ледяным касанием. Небольшая комната была погружена в полумрак, за исключением небольшой зоны у кровати, рядом с которой на стене горела гирлянда и освещала развешанные фотографии. В ее руке тлела почти докуренная сигарета. Она раз за разом подносила ее к губам и вдыхала горьковатый дым, который в следующую секунду уносил ветер.       Кап-кап, кап-кап.       Она слышала отдаленное бурление чайника, тихие шаги босых ног и бегающего где-то кота. Наверняка он опять выбирает куда спрятаться. Девушка подложила руки под голову и улыбнулась своим мыслям. Холодный ветер продолжал завывать. Последняя затяжка и она, выдыхая дым, не глядя тушит окурок о пепельницу на прикроватном столике. В стеклянном сосуде уже лежало три окурка от сигарет «мальборо» и большая горстка пепла. С рабочего стола слетело несколько желтых листков и, пролетев половину комнаты, остановились у ног, ногти на которых были покрыты темным лаком. Рыжеволосая привстала на локте и заглянула ей в глаза. Длинные, темные, слегка волнистые волосы девушки спадали на обнаженную спину и грудь, ее руки были сложены на груди, а сама она смотрела на собеседницу осуждающим взглядом. В ответ получила лишь веселую улыбку. — Сколько можно просить не открывать окно? И не курить в комнате! Соня, ты как всегда! Я пальцев ног не чувствую! — она возвела взгляд к потолку, всплеснув руками и быстро пересекла комнату, чтобы закрыть злополучное окно. Щелчок и в комнате воцарилась тишина. Ветер больше не завывал и не гонял бумагу по комнате.       Кап-кап, кап-кап. — Черт, Ева! — она застонала и уткнулась лицом в подушку. — Ну сказала бы, что холодно, я бы согрела, — вновь промычала она через подушку и взглянула на собеседницу, ожидая реакции на свою шутку с загадочной ухмылкой. Темноволосая лишь закатила глаза и гордо прошествовала к кровати.       Она оперлась кулачками о кровать и склонилась над лицом своей собеседницы. Ее причесанные волосы теперь почти лежали на кровати. Несколько мгновений она вглядывалась в ее лицо, в рисунок губ, аккуратные темные брови, карие глаза, в которых сейчас играли озорные искорки, растрепанные светло-рыжие волосы. И улыбка. Легкая, веселая, которую та тщетно пыталась скрыть. Они не могли не улыбаться, глядя друг на друга. Она смотрела в ее глаза сотни тысяч раз, но никогда не могла насмотреться. Словно каждый раз не верила, что ее самые смелые мечты могли осуществиться в виде этого вечно маленького рыжего чуда.       Соня приблизилась к ее лицу и бросив пару взглядов на голое тело, которое она знала вдоль и поперек, и легкую улыбку на губах, сосредоточила взгляд на глазах подруги. — Пойдем, — тихо сказала Ева, обнажая верхний ряд зубов в полуулыбке, — я сделала нам чай.       Молча рыжеволосая обхватила ее шею и притянув к себе, горячо поцеловала. Ее запах дразнил обоняние, а близость порождала жуткое желание завладеть. Она целовала ее вновь и вновь, им было всегда мало. Ева обняла ее и с не меньшим желанием впилась в горячие губы, на которых еще были жалкие остатки блеска. Ее поцелуи были со вкусом табака и виноградной жвачки, она пахла ее любимыми духами и этот бурлящий коктейль сводил ее с ума.       Они обе теряли контроль в присутствии друг друга.       Ева повалила ее обратно на кровать и нависла сверху, продолжая жадно целовать свою главную проблему, руки рыжеволосой бродили по ее спине, на которой каждый раз оставались царапины после любой их встречи. Их дыхание давно сбилось. Прикосновение обжигали не хуже пламени; нежные, и в тоже время требовательные поцелуи просто срывали все тормоза и ни одна не была в силах остановиться. Они и не хотели останавливаться. Темноволосая спустилась к шее, оставляя за собой дорогу поцелуев и темных отметин. В этот момент они обе были счастливы. — Чай остынет, — сбившемся голосом и с счастливой улыбкой на губах проговорила Ева. — В пекло, — прошептала ей в ответ и вновь притянула к себе.       Кап-кап, кап-кап.       Дождь ритмично барабанил по окну спальни. Солнце уже давно скрылось за горизонтом и вернется не скоро. Ночное время суток всегда прекрасно. Луна бережно хранит секреты всего, что происходит под ее взором. И только она знала, что происходит в полутемной комнате с развешанными по стенам фотографиями, ведь когда Солнце вступит в свои права, никто не узнает, кто они на самом деле друг другу. Никто не узнает.