Глава 1
24 апреля 2017 г., 19:48
Примечания:
Прошу учитывать, что в 2013 году Стив ничего не знал о Зимнем Солдате.
Патриотичность и снобизм навязчиво выпирали из каждого дюйма обстановки и действовали на нервы. Фальшиво отдавало помпезностью, несмотря на все старания дизайнеров трепетного почитаемого Белого дома.
– Капитан Роджерс, вы сможете войти через две минуты, – дежурная улыбка на лице референта выглядела почти настоящей. – Президент Берриш благодарна вам за терпение.
"Наверное, мышцы лица у этого парня не слабее моих бицепсов. Штук по триста за день таких улыбок выдаёт без сбоев. Если не больше", – подумал Стив и молча кивнул в ответ. Без улыбки.
Овальный кабинет оказался почти круглым. Здесь билось сердце политики США, и вроде бы, входя сюда впервые, полагалось испытывать некое подобие волнения. Только Стив не чувствовал ничего, кроме раздражения, и не был уверен, что сумел скрыть.
– Благодарю, что согласились выслушать меня, капитан Роджерс, – стоически выдержанная натура Элейн Берриш производила впечатление с первых же секунд, подкинув памяти знакомую интонацию. Бороться с раздражением Стиву стало чуть проще.
– Не совсем понимаю, чем могу быть вам полезен, мадам Президент, – ответил он, пожимая её руку.
– Прошу вас, присядьте, – приглашающий жест указал Стиву на кожаное кресло, Берриш села за письменный стол напротив. – У меня к вам личная и деликатная просьба.
– Простите мою бестактность, мадам, но если я правильно понял, речь шла о службе, – удивился Роджерс.
– Так и есть, – кивнула она. – Я сейчас всё объясню.
Пять минут спустя Стив готов был взвыть и сбежать отсюда прямо в Арктические льды. Там спокойнее. Но оставить эту женщину, несущую на своих плечах совсем неженский груз, наедине с ещё одной проблемой было бы не по-мужски. Скрепя сердце, Стив процедил сквозь зубы, пытаясь выдавить из себя некое подобие улыбки:
– Хорошо, мадам. Я помогу. Раз уж всё так серьёзно.
Он встал и протянул ей ладонь, которую она пожала уже обеими руками:
– Вы мой спаситель, капитан Роджерс! Не представляю, что бы я делала, если бы вы не согласились.
– Нашли бы другого, – нервно усмехнулся Стив.
– Другой бы не справился. Вы ведь понимаете, о чём я?
– Как знать, мэм. Сделаю всё, что в моих силах, – заметив, что Президент собирается что-то сказать, Роджерс опередил её: – Помню, помню. Все подробности конфиденциальны. Для него я – начальник Службы охраны.
– Спасибо вам. Это бесценная помощь, – голос Железной Леди дрожал.
– Постараюсь не разочаровать. Надеюсь, ваш Ближневосточный кризис не затянется, – ответил Стив на прощание.
Он шёл к выходу, стараясь не замечать ни дразнящего великолепия окружающей обстановки, ни встречных незнакомых людей, которые назойливо лезли с разговорами или пытались хотя бы поздороваться.
Чёртова мировая слава. Вот так, очнёшься от семидесятилетней заморозки, спасёшь разок планету от вторжения чужеродной расы, а потом всю жизнь расхлёбывай. И теперь в этом околополитическом котле предстояло вариться ближайших несколько недель.
-----
Стив пришёл в джинсах, белой футболке и куртке. Кэповская форма пылилась дома на антресолях. Стив никогда не интересовался новостями политики. Был в курсе, кто Президент, но о семейных делах Элейн Берриш знал мало. Только то, что у неё два сына, один из них гей и у него проблемы с наркотиками. Этому парню уже перевалило за тридцать, так что пытаться как-то повлиять на его образ жизни, мягко говоря, было поздновато. Само собой, Стив согласился беречь Ти Джея от вероятных посягательств со стороны иракских экстремистов, в срочном порядке ищущих слабое звено у Президента США. По официальной версии, капитан Роджерс будет руководить спецгруппой охраны семьи Президента, но Стив не вчера родился и понимал, что его личность как таковая определила выбор Элейн Берриш не только из-за боевых заслуг. Безупречная репутация на фоне толп лживых политиканов должна была привлечь внимание Ти Джея своей контрастностью. Хотя бы. То есть, мадам Президент посредством Стива Роджерса хочет "убить" для своего проблемного сына всех "зайцев" сразу. По крайней мере, попытается. Вечеринка ещё не началась, и парней едва представили друг другу, как младший Хэммонд тут же ухватил мать за рукав и потащил её в сторонку, яростно шипя сквозь зубы: – Это что ещё за фокусы, мама? Ты решила нанять мне в няньки Капитана Америка? Я польщён! А элитные памперсы мне не прикупила? С платиновыми застёжками. – Перестань, Ти Джей! – она резко вырвала свой рукав из пальцев сына, продолжая правдоподобно улыбаться толпящимся поодаль гостям. – Роджерс проконсультирует Службу охраны. Понаблюдает, как работают, даст дельные советы. – Ага, будет капать мне на мозги и объяснять на пальцах, что я делаю не так по жизни. Я сам знаю, что не так – всё! Но это – не его дело, мама! – Он – сильнейший боевой командир с уникальным опытом, – жёстко настаивала Элейн Берриш, – и надёжней любого другого. Так что прекрати строить из себя обиженного мальчика и капризничать. У нас – политический кризис с мусульманскими экстремистами, а у твоего брата – крестины сына, твоего племянника и моего внука, так что веди себя прилично. Хотя бы ради него. Ти Джей нервно ухмыльнулся, налепив на лицо отсутствующее выражение. Ни мать, ни сын не заметили, как Стив Роджерс, пожав руку младшему Хэммонду, на минуту оцепенел, и хотя таращился на Ти Джея во все глаза, почти не расслышал, о чём тот спорил с матерью. Взять себя в руки Стиву удалось не сразу. Холодный пот проступил на висках, сердце ухало так, что казалось, слышит вся округа. Наверное, такие совпадения уникальны, но ведь... бывает же. Нарочно, как говорится, не придумаешь. Проклятая насмешка судьбы. Стив до боли прикусил губу, стараясь опомниться, и по возможности незаметно огляделся. Вроде бы никто не пялился. Обошлось.-----
В зал, где проходило основное торжество, Роджерс не пошёл. Его присутствие не требовалось, и он этим воспользовался. Придя в себя, насколько это было возможно, Стив прошёлся по дому, оглядел его, переговорил с телохранителями. Осмотрел комнату визуального наблюдения, обошёл здание по периметру, присматриваясь к охранникам. Решил подождать внизу. В висках назойливо барабанил пульс, переполненный адреналином и чем-то ещё, одновременно будоражащим и вгоняющим в ступор. На пару минут отвлёк телефонный разговор с Наташей. – Новая работа, Стив? – Так, небольшая просьба Президента помочь со Службой охраны. Это ненадолго. – Голос у тебя какой-то напряжённый, – заметила Романова. – Всё в порядке? – Нормально. Непривычно просто, – соврал Стив. – Ладно. Потом поговорим, – двусмысленно усмехнулась Наташа. Стив готов был поклясться, что будь она здесь, непременно подмигнула бы. Он раздражённо покачал головой и сунул телефон в карман. Эта Романова экстрасенс какой-то. Замечает то, чего ещё не было. Спустя примерно час Стив вёл чёрный внедорожник, петляя по улицам Вашингтона. – Ну, что дальше, Капитан Безупречность? – ехидно оскалился Ти Джей на соседнем сидении. – Наденешь на меня намордник, чтобы я не общался с плохими дядями? Или чипа в руке будет достаточно? Стив скрипнул зубами и резко ударил по тормозам, едва успев свернуть к обочине. Через секунду его пальцы впились парню в горло – достаточно сильно, чтобы ошеломить, но при этом не навредить на самом деле. – Слушай, ты, звезда жёлтой прессы! – рявкнул Роджерс. – Не доводи меня! Я получил официальное разрешение у твоей матери разбить тебе рожу и свернуть челюсть, если будешь перегибать, так что выбирай выражения! – Но ведь проще будет сразу меня грохнуть! – прохрипел Хэммонд, краснея от напряжения. Он изо всех сил впивался пальцами в руку Стива, но сорвать захват с горла, само собой, не мог. Роджерс оттолкнул его: – Пристегнись. Грохнуть тебя я всегда успею. – Ты не станешь, – ухмыльнулся тот, потирая пунцовую шею. Но ремень всё-таки пристегнул. До самого дома Стив ни разу не глянул на него, хотя чувствовал на себе прилипчивый изучающий взгляд. Припарковав у крыльца машину, он жёстко процедил, не оборачиваясь: – Может, хватит уже пялиться? – Расслабься. Мне просто интересно. Ага, сейчас. Интересно ему. Затевает что-то, как пить дать. Что-нибудь нетривиальное, чтобы Стив по наивности купился. Повзрослеть этот парень толком не успел. Может, просто не хотел. Или ему не позволили? Так, пока что главное – не смотреть ему в глаза, вот это вправду вышибет из равновесия. Потом Стив освоится. Он сможет. Он возьмёт себя в руки – так решил, когда оклемался от первого потрясения при знакомстве с этим обиженным на весь мир президентским сынком. Стиву пришлось буквально затолкать его в ванную, чтобы не рухнул в постель прямо с порога. Его развезло уже под конец пути, алкоголь запоздало напомнил о себе. Пока шумел душ, Стив зашёл на кухню, включил чайник. В доме чая не оказалось, так что пришлось пошарить в бардачке машины. И зачем этому парню чайник? Он вообще в курсе, как им пользоваться? Зато гостиная с порога впечатлила. Нет, бардак был ожидаем – к слову, после кухни здесь было ещё ничего – но вот рояль в центре сразу смягчил раздражение. Как натура творческая, Стив с глубоким уважением относился к любым видам искусства, тем более к таким, которыми не владел сам. И к музыке было особое отношение. Вся злость, которую вызывал этот парень, плавно улетучилась при виде рояля. Даже разбросанные как попало вещи больше не злили. Стив просто собрал их и сложил горкой в кресло, затем сунул кухонную утварь в посудомоечную машину и включил её. Когда чай уже дымился в чашках, из ванной выплыл полусонный Ти Джей в одном полотенце вокруг бёдер. Стив едва не поперхнулся, когда парень расплылся в насмешливо-соблазнительной улыбке: – Меня ждёшь, красавчик? – Прекрати паясничать, – проворчал Роджерс. – Пей и топай спать. – Да, мамочка, как скажешь, – почти нараспев отозвался Хэммонд и неуклюже спьяну подмигнул. Стив отвернулся и залпом допил свой чай. Через пять минут в доме было тихо. Ти Джей вырубился прямо за столом, около недопитого чая, и Стиву пришлось приволочь его в спальню. Хэммонд недовольно ворчал сквозь сон, глупо улыбался, тщетно пытаясь разлепить тяжёлые веки, но не сопротивлялся. А когда Стив сгрузил его на кровать и накинул сверху покрывало, Ти Джей вдруг сонно обхватил его локтем за шею и, не открывая глаз, ткнулся губами куда-то в висок. Этого ещё не хватало! Стив дёрнулся, скрипнул зубами с досады, сбросил с себя руку парня и вышел, щёлкнув выключателем. Вот же чёрт, свалился ему на голову этот маменькин сынок с манией величия и с лицом, как две капли воды похожим на того, кто был единственной любовью и самой тяжёлой потерей. До этого дня Стиву казалось, что самой жёсткой иронией судьбы в этом новом, чужом веке было одиночество. Как же он ошибался. Можно пойти и отказаться. Пусть нянчатся с ним сами. Вот только... если другая охрана не справится, и этого раздолбая всё-таки уволокут в Ирак с мешком на голове, чтобы перерезать ему горло в прямом эфире, вряд ли Стиву Роджерсу удастся убедить себя, что в этом нет его вины. Придётся искать для этого парня какой-то баланс между тюремным надзирателем и толстокожим компаньоном. Всё бы ерунда, если бы не эти глаза, смотрящие прямо в душу Стива с родного лица, принадлежащего теперь кому-то другому.
