Крысолов

Ночь выдалась трудной. "Крысолов" изготовил новую крысу, которая разорвалась прямо в руках покупателя, в считанные минуты вызвав у того необратимую деменцию. Была ли допущена ошибка или волшебник это сделал специально, пока неизвестно. Но помимо этого, вырвавшееся проклятье подействовало и на других волшебников, находившихся в заведении. Они начали хаотично бросаться заклинаниями, словно с кем-то отчаянно сражались. Авроров вызвал Гнарлак, гоблин-бандит, который был информатором МАКУСА. Ситуация осложнилась тем, что первые прибывшие авроры, тоже попали под действие проклятья. Среди них был Персиваль Грейвс. Тину вызвал его заместитель, экстренно мобилизовав весь отдел. Пострадавших было много, но обошлось без летальных исходов. Колдомедики бегали из палаты в палату, то вводя буйным пациентам стандартный антидот, то исцеляя раны пострадавшим от заклинаний. В одной из палат лежала Порпентина Голдштейн... Персиваль Грейвс был необычайно бледен и потерянно смотрел на свои туфли. В палату к Тине его не пустили, он просидел под дверями всю ночь. Мадам Президент запретила огласку происшествия до утра, больница была в изоляции. Наконец-то, над ним сжалилась одна из медсестёр, ненадолго разрешив зайти, пока все были заняты другими пациентами. Мужчина сухо поблагодарил её, тенью проскользнув в палату. Задумчиво оценив спокойный вид спящей Тины, он сделал рваный вдох, увидев затягивающуюся дыру в области грудной клетки девушки, которую задело его разрывное заклинание. Ей повезло, что Роджерс прикрыл её щитом. Он помнил, как она бросилась к нему, пытаясь что-то объяснить, отбивая от него чьё-то заклинание, а он просто взял и направил палочку на неё. Осознание того, что перед ним его Тина пришло к нему на секунду позже сорвавшегося заклинания... Персиваль стёр непроизвольную слезу, отвернувшись от страшной раны. "Тина-Тина, я такой дурак! Зачем ты защитила меня?" Бормотание мужчины прервал звук открывшейся двери. В палату влетела младшая Голдштейн, сурово посмотрев на мистера Грейвса, будто всё знала. — Мистер Грейвс. — только и сказала блондинка, поджав губы. — Мисс Голдштейн. — вздохнул виновато он. — Как она? — всхлипнула девушка, увидев сестру. — Быстро поправляется. — он, тихо. — Я пойду... — Мистер Грейвс...вы были под действием проклятья. — словно, через силу сказала Куинни. — Я понял, что со мной что-то не так. Я видел Тину, она смеялась надо мной. Я думал, что она...простите, мисс Голдштейн. — не смог закончить он, выйдя из палаты. Куинни задумчиво посмотрела мужчине вслед, подойдя к кровати сестры и взяв её за руку. "Ты нужна мне, Тинни, и не только мне...". В палату проникли первые лучи солнца, и лицо спящей девушки, словно, оттаяло, веки еле заметно дрогнули, и она сделала глубокий вдох...