Все не то, чем кажется...

      Темная ночь опустилась на суровый край — Приграничье. Все жители города Загреба давно спали, и только в доме молодой семьи Риате горел огонёк на втором этаже и раздавались приглушённые крики. Орон Риате сидел на второй ступеньке крыльца и нервно курил трубку. Сегодня удивительная ночь. Сегодня его род получит свое продолжение. Его продолжение. Его дети сегодня увидят мир. Орон вздрогнул от очередного крика дорогой супруги.       Следующий крик заставил его передернуться и издать судорожный выдох, будто он сам испытывал ту адскую боль, которую испытывала его жена в этот момент. Следующий был очень долгим, из-за него у Орона, могучего и бесстрашного охотника, потекли слезы, но следом нечеловеческий вой жены сменил надрывный крик младенца. Новоявленный отец устало привалился к стене и облегченно выдохнул. Потом вспомнил про то, что у него двойня. Вполне ожидаемый новый крик Эрисы сотряс второй этаж дома. Прошло еще некоторое время и несколько воплей жены, наконец сменившиеся криком второго младенца. Орон вконец облегченно выдохнул и откинулся на первую ступеньку. Огонек в трубке потух. Риате-старший вытряс пепел на снег, спрятал трубку за пазуху и уставился на близстоящий колодец.       Через несколько минут вышла повитуха и сказала, что он может подниматься наверх. Орон молнией взлетел по лестнице, промчался на второй этаж и ворвался в комнату. На кровати лежала его супруга, а подле нее лежали два маленьких свертка из одеял. Но Орон смотрел только на супругу. Ее кожа была почти восковая, темные круги залегли под глазами и тяжелое дыхание со свистом вырывалось изо рта. И хотя подошедшая, начинающая седеть, женщина сказала, что угрозы для жизни матери нет, волнение за жену никуда не исчезло. Потом повитуха попросила внимания новоявленного отца и еще раз клятвенно заверила в благополучии здоровья Эрисы, затем добавила, что одна из близняшек, а именно младшая, родилась здоровая и крепкая, а вот старшая явно чем-то больна. Предупредив, что она будет заходить и проверять здоровье всех троих, старушка пошла к своему дому, который стоял недалеко от их собственного.       После ухода повитухи, Орон наклонился, нежно обхватил лицо любимой супруги, ресницы которой затрепыхались и она открыла свои чуть затуманенные глаза, ладонями, и чисто, нежно, со слезами благодарности сказал свое искреннее «Спасибо». Он сжал ее в своих осторожных объятиях, на которые его супруга лишь слабо ответила. На просьбу посмотреть на детей, она лишь коротко рассмеялась и сказала, что сама не прочь их увидеть.       Откинув одеяльце, как сказала Эрис, младшей близняшки, они увидели красный пушок чуть мокреньких волосиков и карие глазки, огромные, как у своей матери. Они давно выбрали имя, и как раз представляли свою дочь именно такой красноволосой. Имя, означающее «деять, работать, трудиться», имя Дэя. Дэя Риате. Дэя радостно тянула ручки к родителям, такой нежный, маленький комочек счастья и радости. Орон осторожно взял своего ребенка на руки и переложил ее к матери на руки, выпившей специальное лекарство от слабости для рожениц. Так как лежать, держать ребенка и смотреть на второго было не очень удобно, Орон помог Эрисе сесть.        Потом оба тревожно переглянулись, вспомнив, что повитуха сказала, будто ребенок чем-то болен, но не смертельно, хотя это мало утешило. Орон глубоко вздохнул, шумно выдохнул и откинул покрывальце со старшей близняшки. Она действительно казалась болезненной: кожа мраморно-белая, а не розовая, как у Дэи и остальных новорожденных, щечки лишь чуть пухлые с еле заметным румянцем, на глазах и веках просвечивающие вены. Как и у Дэи, чуть мокренький пушок волосиков, только какого-то космического цвета, когда звезд нет и только чернота зияет дырой на небе. И темные серьезные глаза, с фиолетово-зелеными всполохами в глубине. Смотрела она на родителей чуть устало и с легкой мрачной заинтересованностью, как будто думала: ее сейчас выкинут или себе оставят? Орон и Эриса снова тревожно переглянулись, поняв, про какую именно болезненность говорила повитуха. Забытое, похороненное веками имя вылетело, как клеймо Смерти, которую она пережила, чтобы появиться на свет и первой продолжить род. Морриган. Морриган Риате. Орон взял Морриган на руки и поцеловал в лоб, чтобы положить подле матери. К ужасу родителей, глаза Морриган, как у одного из тех некогда видимых ими магов в черном, наполнились тьмой самой Бездны, и она проговорила хриплым детским голосом, введшим родителей в священный ужас и непонимание: Мир воцарился на небе; Небо нисходит на землю; Земля простёрта под небом, И всё исполнено сил…