Все не то, чем кажется...

Два года и пять месяцев спустя. POV Морриган

      Ну вот, прошло два года с моего переселения в мое тело. Это действительно мое тело в этой реальности, созданное специально для меня.       В самой первой своей жизни я почти с рождения оказалась в детском приюте. Нашли меня зимой на крыльце этого самого приюта. Врач сделал диагностику и, как мне позже сообщили, сказал, что просидела я там не больше получаса, иначе замерзла бы насмерть, чему все, несомненно, обрадовались бы: и ртов, и проблем меньше. У меня была особенность — идеальная память, чем я очень гордилась, причем вполне законно. Наверное, она развилась из-за того, что я много читала и заставляла себя все это зазубривать, чтобы мне и смысл был предельно ясен, и чтобы проговаривала так, словно читала с листа. К сожалению, в приютской библиотеке не было никакой развлекательной литературы, кроме занимательных экспериментов по физике и химии, и необычные задачки по математике.       С разделом развлекательной литературы я познакомилась после своего совершеннолетия, когда счастливо свалила из этого места, вынужденно именуемого мной домом. Я устроилась работать в библиотеку, потому что это место имело для меня особое, священное значение. Там я и познакомилась со сказками, приключенческими романами и разного рода фантастикой и фэнтези: Орудия Смерти авторства некой К. Клэр, Гарри Поттером, Туманностью Андромеды и т.д. Но там, ближе к моей кончине, я нашла серию книг Елены Звездной «Академия Проклятий». Сначала я всеми силами ее избегала, но потом просто взяла скоротать время, пока посетителей нет. Открыла, углубилась в эти дебри… и не смогла вынырнуть. Я «глотала» книгу за книгой, на меня накатывала волна за волной из эмоций, я переживала и жила вместе с героями, влюбилась в них до беспамятства, а когда книги этой серии закончились, то почти парила от счастья за героев, радовалась, что у них все так хорошо обошлось. Сейчас Дэя сидит и играет с платочком, а я смотрю и никак не могу поверить в свое счастье, в то, что я могу лицезреть любимую героиню и расти вместе с ней, быть старшей сестрой моей малышки и приоритетом. Просто буря эмоций, которые не передать словами! Иногда мне кажется, что я задохнусь от этого действительно окрыляющего счастья. Но вот она, реальная, живая, моя младшая сестра!!!        После того, как закончились книги, я начала выписывать то, что считала нужным и важным: проклятия, круг заговорщиков и их деятельность, великие 9 родов Темной Империи, известные учебные заведения, информацию про орден Бессмертных, значение памятных слов «Кьехаата» и «Агхеэра», даже названия книг записала и брачный ритуал демонов.        Потом я где-то на пятой-шестой жизнях решила узнать, чьи же души я всё-таки смею выселять. И когда я вновь летела сквозь тьму, испещренную светом маленьких звездочек-душ, то с интересом наблюдала за виднеющимся вдалеке телом маленького зародыша. Каково же было мое удивление, когда я, тогда уже мастер-некромант, увидела, что никакой души там нет. Итог, я не попаданец, не пришелец, я не занимаю чьи-то тела, я просто живу свою жизнь, в телах, специально создающихся для моего «я». Вот и все.        Меняя жизни я меняла и сущности, набирала знания всех времен и народов, запоминала ощущения и даже в самой простой реальности могла превратиться в самую непростую сущность. Интересно, что последняя жизнь была идентична моей первой. Но в эту жизнь я вспомнила о своих прошлых только находясь присмерти, в остальном с самого начала я была новым ребенком, а те знания, что я набирала в течении жизней, которым потеряла счет, прятались в дебрях моего сознания. А дальше смерть, потом стремительный провал во тьму и я очнулась от собственного крика и невыносимой боли в легких, а потом, при взятии себя любимой на руки родителя с относительно устаканившемся состоянием тела, я решила выпендриться и сказануть первое, что пришло на ум. Правда, я не рассчитала, насколько сильным перенапряжением это будет для еще толком несформировавшихся связок. И было очень неловко, когда они посмотрели на меня со священным ужасом и неверием. М-да, нехорошо получилось. Но потом мне резко стало все равно потому, что я уходила в себя. Такое регулярно случается в первые года жизни у человеческих детей в некоторых реальностях: душа как бы сворачивается и ребенок только телом впитывает информацию, а годам к 3-5 у него душа разворачивается и дите начинает учится орудовать полученной информацией, а также сознательно впитывать в себя новые данные реальности. Поэтому детей в таком возрасте называют «почемучками». У меня этот период сдвигается и я уже в 2-2,5 года могу жить приемлемо для моей многолетней персоны. Кстати, что важно, не во всех мирах подобный период бывает. Но вернемся в Загреб. Первое, что я увидела, когда душа развернулась обратно к миру, были большие пребольшие карие глазенки двухлетней вишневоволосой, хотя в тени волосы больше похожи на русые, девчушки в белой рубашонке, напоминающей платьице, а также мысль с информацией — «Младшая единоутробная сестра Дэя Риате». Вторым я услышала мужской окрик с, похоже, первого этажа — «Эрис, Морри, Дэя!» от Орона, а потом приветствие матери. А мы, Дэя и я, были на третьем. Это я поняла потому, что на подоконнике сидела, как раз напротив Дэи, и глянула на улицу. Позже вспомнила, что Морри/Морриган — это я, затем пришло осознание, что мне сейчас чуть больше двух с копейками лет, но через пару месяцев стукнет два с половиной.        Но вот, я сижу напротив той, которую любила все эти тысячелетия и не забывала никогда. Не проходило и дня, чтобы я не вспоминала эту историю и не проносила перед глазами всех героев истории. Хотя в какой-то момент я перестала испытывать какие-либо чувства к окружающим, а эта история вызывала лишь маленький лучик тепла в сердце, но не больше. А прошлая жизнь позволила вновь ощутить себя молодой и способной на какие-нибудь, но чувства. И теперь я готова возвращаться сюда раз за разом, лишь бы быть с ней. Открою тайну личного характера — я возненавидела Риана Тьера за то, что он имеет призрачный, но шанс отобрать у меня Дэю. Вот этого вот маленького ангелочка с волосами цвета спелой вишни и карими, цвета черного чая освещенного лучами солнца, глазами. Возможно я преувеличиваю, но именно такой божественно прекрасной она мне казалась. А эту большую черноголовую мразь еще увидеть и узнать надо, как раз через полгода-год такая возможность предоставится. А пока что можно расслабиться и пожить спокойно. Вон, на лестнице раздаются тяжелые шаги отца, а следом семенят легкие мамины.«Зачем портить себе настроение тем, что может и не случиться? Разумеется, если все как следует подставить». На этих мыслях я улыбнулась. Действительно, зачем себя мучить, если до главных книжных событий еще около 18-19 лет? Тем более, что надо заняться более насущными вопросами, например, разве у Риате была старшая дочь Морриган? Или это не канон? А если не канон, значит, я могу узнать все что могу и хочу? И касательно «делания» тоже все можно (ну, в разумных пределах уголовного и морального кодекса Темной Империи, разумеется)? Столько вопросов и на каждый из них может правдиво ответить каждый взрослый, как на вопрос неразумного ребенка, что мне только на руку. Образование в Академии Проклятий и просто образование мы получаем, это не обсуждается. Плюс надо держать руку на пульсе у высшего света и королевского двора в частности. Потом нужны сведения о моде и этикете высоких личностей, это мы возьмем у Царапки. Далее соберем биографию до последнего чиха лорда Риана Тьера и всей его семьи, императорской четы и весь остальной двор. Малую аристократию также не стоит сбрасывать со счетов. Но этим я займусь только в мои пять-шесть лет.       Дверь распахнулась, явив взору темноволосого и сероглазого крупного мужчину с внушительным разворотом плеч в теплой подпоясанной рубахе с пародией на обережные узоры, широких, но не казачьих, брюках, напоминающих портки, и в шерстяных носках с той же пародией на обережную вышивку. Странно, раньше у него были более светлые волосы, почему теперь они темного цвета, что-то среднее между каштановым и черным? Следом явилась девушка лет двадцати с бордово-красными волосами и теплыми карими глазами, чуть усталым видом, в рубахе и сарафане до пола, в фартуке, чуть-чуть заляпанном явно чем-то вкусненьким. И тоже в шерстяных носках с той же пародией на обережную вышивку. Наличие некачественной вышивки меня возмутило и расстроило, ведь когда я в прошлый раз покидала этот мир, то на Севере империи, и я это точно помню, практически каждый знал, как отличать подделку от подлинника. Похоже, что-то отразилась на моей мордашке, раз родители (а это были именно они, я помню) так изменились и смотрели на меня с тревогой. Ну да, маленькие дети зачастую болеют, хотя… Просканировав свое состояние, я сделала неутешительные выводы: порок сердца, изрядно портивший мне жизнь, проблема раз, вследствие первого слабый организм в общем, проблема два. М-да, с таким я бы не прожила и десятка лет, но мы же маги, более того, маги-путешественники с тысячелетним стажем, так что это мы вылечим, а сейчас надо успокоить родителей, вон какие шустрые, подбежали, в глаза заглядывают, переговариваются, к лекарям нести или нет. Быстро сделала счастливую мордашку и рассмеялась.       Услышав мой звонкий смех и увидев счастливую физиономию своей ненаглядной дочурки, родители облегченно выдохнули и папа взял меня на ручки, а мама подхватила радостно взвизгнувшую Дэю, и мы спустились вниз по лестнице на первый этаж, где была кухня. Усадив папу и нас заодно, мама убежала в дверь в стенке напротив и за пару минут накрыла на стол. Почему-то ела она за одним с папой столом, только сидели они не рядом, а друг напротив друга. Потом вспомнила, что женщины отдельно от мужчин сидят только по праздникам, а сейчас можно. Кстати, сели они примечательно: я рядом с папой, а Дэя рядом с мамой напротив нас. Тяжело вздохнув, сама не знаю почему, я принялась за еду. Наваристая мясная похлебка, которую если заморозить, то можно получить классный холодец, родителям сидр в один градус, а нам, детям, молоко. Все как полагается. Самыми интересными были разговоры родителей после еды, когда они, сказав нам держать кружки с молоком, а сами подхватив свои напитки и нас, пошли к камину. Сели они тоже примечательно, сами в обнимку в одно кресло, а нас усадив в другое. Сели так и разговаривают: у отца в охотничьем стане новенькие появились, сезон хороший и добычи много, значит, можно дочкам и подарков привесть из города. Про брата-малахитчика сказывал, мол, в камнерезы подался, теперь мастером кличут, а через девяносто ночей и в гости наведаться хотел, сейчас заказов много, не сможет. Далече про пополнение в семье младшего брата рассказывал, да и про многое другое тоже. Таким образом, за их разговорами я с сестрой допила молоко (парное коровье, м-м, обожаю, словно в первое тысячелетие вернулась), а потом этот олень, шустрое копытце, я про Дэю, соскочила с дивана и… резво потопала к камину. Я так перепугалась, что тут же побежала за ней, хотя оказалось, она просто за платочком побежала и уселась возле жаркого пламя, подняла на меня жалобные глазки и проговорила: «Давай иглать». Ну, а что мне делать? Идти к сестренке, разумеется. Ну, поворчала, подулась для вида, но потом и мне стали интересны здешние детские игры.        Через пару часов мне уже не до игр было, мне хотелось себя увидеть, какая я на этот раз. В момент рождения были черные глаза, это я в отражении глаз родителей увидела, но дети имеют свойство меняться, так что надо себя увидеть. Память услужливо подкинуло воспоминания о маленьком зеркальце у нас в игровой на третьем этаже. Разумеется, я потопала туда. Родители было дернулись за мной, но я быстро встала на четвереньки, подползла к ним и сказала на чистом детском, без коверканья слов: «Я пойду наверх, ладно?». Как они обрадовались, что я уже выговариваю такие длинные предложения, похвалили за предупреждение и… отправили папу со мной, для страховки. Ну, мы не гордые, собеседник только к лучшему, сможет поднять в случае чего. Добрели до верха, вошли в комнатку, сразу побежали к зеркалу, забыв про усталость от непривычно долгой ходьбы. Папа подхватил, чтобы я смогла посмотреться в зеркальце, и увидеть там темно-светловолосого парня с черноволосой малышкой на руках и с огромными, в пол лица, пронзительно-фиолетовыми глазами на бледном личике. Красота, ничего не скажешь, только вот я не поняла, что тут делает моя истинная сущность: черные волосы не просто черные, а космические, словно из ночного неба сделанные, от магии сияют как звездами усыпанные; фиолетовые глаза наполнены магией, с всегда идеальным зрением, действуя как источник любой магии, а слезы опадая соленой влагой разбиваются об пол драгоценными камнями; белая кожа походит на мрамор и лишь легкий румянец делает кожу более живой, теплой. Черные ресницы полу прикрыли аметистовые глаза. От взмаха любой частью тела, будь то те же ресницы, руки или волосы расходятся волны магии, древней, как сам мир. М-да, как те разы моего настоящего рождения, рождения моей истинной сущности. В общем — я во всей красе. Но это плохо, потому что такие существа, как я, очень ценны по многим параметрам. Если обо мне узнают, мне крышка или, как здесь говорят, полная и алчная Бездна!        С этим тоже надо что-то делать, а потом разобраться, как у этих развеселых молодоженов получилось меня ПРИЗВАТЬ. Но это я оставлю на потом, сейчас я дико хочу спать. Замечаю в углу кровать и тянусь туда, недвусмысленно давая понять, чего именно я сейчас хочу. А Орон парень смышленый, сразу подошел, уложил, одеяло подоткнул, в лобик поцеловал (вот это папаня, вот это по-нашему! А в некоторых других жизнях до отцов гораздо дольше доходило) и рядом сел, укачивая. А мне больше и не надо, я уже проваливалась в царство Морфея с мыслями о том, как выбраться из той западни, в которую я угодила с самого рождения. Самое ужасное, что родителя даже не поняли, ЧТО они сделали. С этим нелегким выводом я провалилась в объятия сна, так и не увидев, как мать принесла спящую Дэю, положила ее возле меня и, поцеловав обеих, с Ороном под-руку вышла из нашей комнатки…        На Загреб опустилась ночь и полная луна мягко освещала черный небосвод своим сиянием, приветствуя молодого Зерватара…