Разорванное сердце

Лиза пришла домой. — Алин, — Лиза села перед сестрой и посмотрела на нее глазами кота из Шрека. — Ты опять с Костей поссорилась и мне надо это сказать Глебу, чтобы он с ним поговорил? — Нет…- Лиза набрала в легкие воздух, — Я ходила к Снейку. — Зачем? Я же просила, Лиза, вот вечно ты делаешь, не так как надо! — Я была вместе с Костей! И Снейк готов прийти к нам и извиниться перед Мишей.- Лиза снова включила глаза кота из Шрека. — Хорошо, если Снейк действительно виновен, то мог бы сразу прийти и извиниться. А теперь все выглядит так, как будто он кого-то выгораживает. — Алин, это и для Миши важно! — Хорошо, я одобряю это. Снейк пришел в гости к Житняковым в назначенный день. Он позвонил Лизе заранее и предупредил о приходе. Также, он попросил сестер не говорить Мише ничего. Поэтому, его визит был неожиданным для «арийца». Михаил как раз отдыхал после приема лекарств. Девочки провели Хакимова в комнату музыканта и ушли по делам. Снейк прикрыл дверь комнаты за собой и посмотрел на любимого. Миша лежал на боку, его волосы растрепались по всей подушке. Он был бледный и очень худой. Одеяло спало с него до паха, открывая сию прелестную картину. Барабанщик смотрел на него и подумал: «Неужели это Я довел его до такого состояния? Тогда мне нет прощения вообще. Я последняя тварь». Он подошел к кровати «арийца» и присел на нее, положил руку на плечо Житнякова. Тот повернул голову и посмотрел сонными глазами на Снейка. — Здравствуй, Миша, — поприветствовал его Дмитрий. — Как ты себя чувствуешь сейчас? — Снейк? Что ты тут делаешь? Тебе было мало клуба? Ты решил поиздеваться надо мной у меня дома? — Шок и страх в глазах Миши читался очень сильно. — Нет, я пришел поговорить с тобой. Хочу попросить у тебя прощения. Михаил удивился: — Попросить прощения? Дима, после того, что ты со мной тогда сделал, у тебя хватило наглости явиться ко мне домой и просить прощения? Ты не соизволил прийти ко мне в больницу и там извиниться. Я сейчас очень слаб. Ты меня бросил избитого, истекающего кровью…. — Я боялся. Прости меня, если сможешь. Мне очень больно от того, что я тогда сделал. — Больно? Что ты можешь знать о боли? — Знаю. Видишь, у меня бинты на руках? — Снейк закатил рукава рубашки, показывая повязки.- Если бы меня не спасли несколько дней назад, я бы с тобой сейчас не разговаривал. — И кто оказался тем глупцом, что спас тебя? — Это был Костя Бекрев и твоя сестра Елизавета. Михаил широко открыл глаза от удивления: — Лиза? Её зачем было впутывать в эту историю? И что она делала у тебя в квартире? — Она сама, несколько дней назад, со своим возлюбленным приехала ко мне, и они спасли мне жизнь. — Звучит так, как будто ты жертва. Хотя, в клубе жертвой был я, если ты это помнишь. — Миша, я тогда был под действием наркотика и не осознавал свои действия. — Мне от этого не легче, Хакимов. Ты воспользовался моими чувствами к тебе. Ты использовал меня для удовлетворения своей похоти. Ты бессовестная трусливая тварь! — сказал Житняков и, сделав пощечину любимому, отвернулся к стене, закутываясь обратно в одеяло от холода. Дмитрий глубоко вдохнул, чувствуя жжение щеки, собрался с мыслями, и сказал: — Я понимаю тебя и твои чувства и эмоции. Я сам такое же испытываю сейчас. — В смысле? — «ариец» снова повернулся к нему лицом. — Я люблю тебя, Житняков. Давно и, как выяснилось, взаимно. И я понимаю твою боль, как свою. — Не верю, — покачал головой Михаил. — Если бы ты действительно любил меня, то не причинил бы мне такую боль. И тебе никогда не понять меня. — Почему ты так думаешь? — Сказать честно? Физическая боль от насилия любимого человека ничто, по сравнению с болью от потери частички тебя. — Немного не понял тебя. Что ты хочешь этим сказать? — спросил Снейк. — Ты ведь разговаривал с Лизой. Она разве тебе ничего не рассказала обо мне? — Нет. А что, должна была? — Хакимов поднял бровь удивления. — Я потерял ребенка. Ты зачал мне ребенка, но я его потерял. Ты не знал? — у Миши появились в глазах слезы. — Нет, не знал. Я сочувствую тебе. — Сочувствуешь? Это был наш с тобой ребенок! Я его чувствовал, был рад, готов был простить тебя. Но когда мне врач сказал, что малыша больше нет, я сорвался. Я готов был разнести всю клинику. Эта боль несравнима ни с чем, — и Житняков разрыдался. Хакимов наклонился к нему и обнял его. Он успокаивал любимого самыми ласковыми словами, какие только знал. Он обещал Михаилу, что случаи, подобные тому, что были в клубе, больше не повторятся, и обещал, что у них еще будут дети. Миша слушал, но не особо верил этим словам. Сидя вот так, в обнимку, мужчины не заметили, как дверь в комнату «арийца» приоткрылась и в дверном проеме показались две девичьи головы. Увидев ситуацию, сложившуюся в спальне, девушки закрыли за собой дверь, и пошли в кухню. — Вот видишь, сестричка, у них все налаживается. Я верила в это, — с некоторой гордостью произнесла Лиза, наливая кофе и какао для себя в чашки, и подставляя чашку кофе сестре. Алина сидела с задумчивым выражением лица. Ее, по-прежнему, не покидало ощущение того, что Дмитрий, своей повинной, покрывает кого-то другого. Но кого? Слова Лизы вывели ее из задумчивости. — Думаешь, у них что-то получится? — спросила Алина и, увидев кивок сестры, продолжила. — Вот уж я не ожидала, что Мишка влюбится. Да еще и в кого — в Змея. Я бы очень хотела, чтобы у нашего брата были еще дети. И чтобы эта вся история закончилась хорошо. — Не переживай, все закончится более чем хорошо, — заверила сестру Лиза. Она была уверена в правоте своих слов. В это время на кухню вышел Миша, поддерживаемый под руку Хакимовым. Он стоял и слушал сестер, затем деликатно покашлял, прерывая их разговор, и сказал: — Лиза, Алина, я вам обоим очень благодарен, что выходили меня. Лизонька, ты своими разговорами не дала мне закиснуть от скуки. Алина, ты своими мудрыми советами и стряпней, не дала мне умереть с голода — физического и умственного. Но, благодаря Лизе, я снова могу жить. Она помогла мне снова обрести любимого человека. Девочки, вот моя любовь всей жизни — Дмитрий Хакимов. — Но, Миша, — начала Алина. — Разве ты оказался в больнице не по вине этого самого «любимого человека»? Я бы не спешила делать такие выводы и так называть того, из-за кого ты страдал. — Моя любимая и мудрая сестренка, — ответил «ариец», и прислонился к стенке, закрыв глаза и улыбнувшись, — Я понимаю тебя и твои эмоции по поводу моего состояния. Дима у меня попросил прощения и объяснил мне причину своего поступка. Я его простил и даю ему шанс исправить все. Более того, мы планируем создать семью и завести детей. Алина глубоко вдохнула и, нехотя, согласилась.  — Ураааа! — Лиза же, с радостным криком, подбежала к брату и обняла его. Она незаметно подмигнула Снейку и улыбнулась ему. Девочка была довольна собой и своей работой.