Алые глаза

Муки и слезы — ведь это тоже жизнь. Ф. М. Достоевский

      Осознание — вещь, приходящая порой слишком поздно, чтобы успеть сделать что-либо. Не успеешь опомниться, как на тебя свалится осознание безысходности. Потеря бдительности всего на несколько минут может обернуться ценой жизни. Иногда и не одной.       Неужели Юкио этого не знал? Знал, еще как знал. Но он ничего не мог поделать с этим. Уже было слишком поздно, чтобы что-либо делать. Слишком поздно. Он поддался слабости, снизил бдительность, попался на такую простую уловку. Верно говорят: «Усталость и сон — главные враги науки». Видимо, не только науки, но и охоты на вампиров. Впредь здоровый сон будет спутником Юкио повсюду. Нельзя больше допустить, чтобы такое произошло еще раз. Нельзя… Но сможет ли Юки вернуться? Он ведь по уши влип в неприятности. В течение трех дней его жизнь должна прийти к концу. А одно только письмо домой будет идти три дня. (Ключей от академии у него не было.) Даже если и удастся его отправить, будет слишком поздно. Окумура может рассчитывать только на самого себя. Но может ли он справиться один?       Юкио проснулся в почти непыльной комнате, на чистых простынях. Сюда не проникало ни малейшего луча света. Окна были будто затянуты волшебным дымом. Возможно, так и было на самом деле. В данной ситуации уже ничего не было удивительным. Рассудок парня трезвел минута за минутой. Надо же было этому вампиру так затуманить его разум. А ведь внутри него инстинкт самосохранения так и вопил: «Опасность! Беги! Хватайся за пушку!» Но нет. Кому нужно слушать внутренний голос? Уж точно не герою Юкио. Голос сознания же совершенно ничего не значит. Вот и теперь потерпевший может только сидеть на кровати и потирать виски, приходя в сознание. — Странные ты игрушки с собой носишь…       Этот голос, завораживающий душу… Он оказался совсем близко… Вампир сидел на прикроватной тумбочке позади Юкио. На вампире были только штаны и расстегнутая белая рубашка. Босые ноги были задраны на тумбочку и сложены в позу лотоса. В руках вампира был один из пистолетов Юкио. Шедоу с интересом рассматривал оружие, попавшее ему в руки. Прекрасный посеребренный ствол был украшен узорами, дуло было вычищенным. Вампир крутил «игрушку», изучая ее каждый сантиметр. После холодные пальцы обвили рукоять. Юкио услышал щелчок, возвещающий о том, что оружие готово к стрельбе. Стало страшно от того, что не знаешь, что сейчас произойдет. Его руки пробежались по телу в поисках средств самообороны. Безуспешно. На Юкио сейчас были только брюки, а вся остальная одежда и оружие чудным образом испарились.       Окумура медленно обернулся и увидел свой пистолет, наставленный на него, и вампира с прекрасной фигурой. Красные глаза внимательно следили за своей жертвой, изучали ее. Юкио был как открытая книга. Все его эмоции и чувства были понятны и очевидны. Но все же с ним было сейчас интересно играть, как с тигром, загнанным в угол. — Что ты сейчас чувствуешь? — Спросил вампир, у которого на лице играла легкая улыбка. Удовольствие она выражала или нежность? Черт его знает… — Страх. — прошептал Юкио. Он старался не смотреть в глаза вампиру, вовсе не смотреть на вампира. Его сине-зеленые глаза смотрели прямо на пушку. Это в некотором роде помогало собрать мысли в кучу. «Что мне сейчас делать?.. Я на мушке у вампира. Одно движение понесет за собой неминуемую смерть. Или адскую боль… Я сейчас в его власти. Невозможно оставаться так долго… Необходимо что-то предпринять… Но что?.. Он быстрее меня, сильнее меня… У него оружие… Необходимо завладеть им…» — думал Юкио. Он стал обдумать хитрый план побега, но тут вещь, на которой он был сосредоточен перевернулась. Окумура расширил глаза, увидев, что вампир протянул ему оружие. Он мог спокойно взять пистолет… — Ты же сейчас хочешь у меня его отнять? Так бери. Мне для тебя не жалко оружия. Хоть тебе спокойнее будет. — «Он будто мысли читает…» — И да, ты не подумай. Я не умею читать чужие мысли… — Улыбка вампира стала чуть шире. Его правда забавляло все это. Полуголый охотник на его постели, беззащитность жертвы, и эмоции у нее на лице. — Просто все очевидно. О чем будет думать охотник, окажись он в таком положении? О том как сбежать. А что тебе нужно для того, чтобы сбежать? Оружие. Ну, как минимум. Бери. — показав глазами на пистолет вампир опять поднял игривый взгляд на Юкио.        Тот сидел и не шевелился, смотря на пистолет. Они сидели в молчании несколько минут. Еще никогда для Шедоу несколько минут терпения не длились столь быстро. Он не замечал времени. Он просто тонул в драгоценных глазах, рассматривая каждую их жилку. Юкио все это время думал. Очень много думал. Спустя пару минут он резко вскочил на ноги, схватив пистолет, и тут же выстрелил вампиру в сердце. Но вампира уже не было на месте. Пуля попала в стену на месте, где должно было находиться сердце врага.        Шедоу оказался позади Юкио. Его сильные и нежные руки обвили талию жертвы. — Неплохо. — честно оценил попытку вампир, — Но все же недостаточно хорошо… Ты же знаешь, сколько времени у тебя еще осталось до того, как наступит твоя очередь, верно? — Моя очередь не настанет. — Не слишком самоуверенно? — Нет. — Окумура решил для себя, что во что бы то ни стало, он выживет. Он обязан спасти жителей от Шедоу. А для этого необходимо предпринимать меры.       Юкио сменил центр тяжести и свалил их вместе с Шедоу на кровать. Вампир лежал на спине, все еще держа Окумуру в своей мертвой хватке. Его радовало нежелание сдаваться, но и сам он сдаваться не желал. У экзорциста был безупречный план того, как отцепиться от вампира, но почему-то все, как бы он не крутился и не поворачивался, у него ничего не выходило. Шедоу засмеялся. Это действительно выглядело, будто муха попала в лапы к хищному пауку. Было ли самое первое движение «идеального» плана ошибочным? Скорее всего ситуация изначально являлась безысходной. — Эй, Юкио… Успокойся… У тебя еще есть время подумать… — вампир опять сладко шептал на ухо Юкио эти слова, от чего у того бежали мурашки по телу.       Шедоу посильнее обнял свою жертву, как настоящий удав. Он перевернул их на живот, оказавшись лежащим на спине у Юкио. Он схватил руки своей жертвы, которые уже уперлись в кровать, чтобы встать и дать отпор. Тонкие холодные пальцы сжали запястья Юкио, прижимая их к кровати. Экзорцист пытался подняться, ведь его вес был больше веса Шедоу. Все попытки зарубались на корню и забавляли вампира. Юкио бился, как муха в паутине, запутываясь все больше и больше и теряя силы. Час они боролись на кровати, кувыркаясь из стороны в сторону, пару раз Окумура смог вырваться из лап хищника, но тут же попадался обратно. — Все… Ты победил… — безысходно вздохнув, Юкио простонал слова, которые он не хотел произносить. — Так быстро? — вампир разочарованно посмотрел в глаза экзорциста, состроив очень грустное личико.       Победитель лежал на своей уставшей и вспотевшей жертве, которая тяжело дышала, пытаясь восстановить в пустую потраченные силы. Шедоу было только в удовольствие наблюдать за проигравшим. Руки Юкио были закреплены у него над головой крепкой хваткой вампира. Это было однозначное поражение.       В процессе постельной войны Шедоу потерял свою рубашку. Она сейчас валялась где-то в ногах соперников. Перед Юкио открылось идеальное тело. Стройные черты составляли его силуэт, живот был плоским, в меру накаченным. Не было мускульного перебора, в этом теле всего было в меру. Юкио мог бы залюбоваться этим великолепием, не будь его голова забита мыслями, а на носу были бы очки, без которых весь мир превращается в одно большое пятно.       Вампиру же было за счастье любоваться на это личико без очков и на родинки. Но больше всего ему нравилось смотреть в эти бездонные глаза сына Сатаны. В них хотелось утонуть. Свободная рука вампира погладила щеку Юкио, а большой палец этой руки проехался по мягким разомкнутым губам. Шедоу соблазнительно улыбнулся. — А я ведь победил. Значит, мне положена награда, да?.. — он шептал это, нависнув над усталым телом. Его лицо с самодовольной улыбкой оказалось прямо напротив лица Юки и обдавалось горячим живым дыханием. Шедоу в ожидании облизнулся. — Смотря что ты называешь наградой… Вампир… — Ну… Я же боролся с тобой… Значит в награду я получу тебя…       Холодные губы накрыли собой пересохшие от тяжелого дыхания губы Юкио. Глаза последнего широко распахнулись. Он совершенно не хотел спать с вампиром! Он же не гей! Да и все равно секс не по любви вовсе недопустим! Юки вырывался с новыми силами и сопротивлялся, как мог. Но тщетно. Какая-то безмолвная магия проникла в сознание экзорциста вместе с языком вампира, проникшим в рот. Шальной прохладный язык изучал все внутри ротовой полости. Вкус слюны этого человека был так же прекрасен, как и его кровь. Вампир млел и таял, но не отпускал хватки. Ведь Юкио все еще мог пробовать и пытаться вырваться. Тем временем рука вампира сползла с щеки по шее, на грудь и начала гладить эту жаркую пылающую грудь молодого жеребца, который так отчаянно рвался на свободу.       Сознание не оставляло Юкио. Он точно знал и понимал, что с ним сейчас происходит и что точно произойдет, ведь сопротивляться он не мог… Не было сил. Не было желания. Но единственное, что он мог противопоставить действиям вампира — полное их игнорирование. Поцелуи и ласки оставались без какого-либо внимания.       Шедоу нравилась та юношеская упертость, с которой ему пытались сопротивляться. Но Шедоу и сам, видно, застыл в этом упертом юношестве. Он упорно продолжал действовать. Его рука с груди сползла на мускулистый живот подростка и прохладным пальчиком стала скользить по этим мускульным волнам. Плавные движения дарили телу Юкио сначала щекотку, затем прикосновения становились приятными и заботливыми, после уже и возбуждающими. Эти мысли в голове тут же гнались прочь. Экзорцист не мог позволить себе думать о таком. Но… Мысли и ощущения возникали вновь и вновь. — Нет… Я не хочу… — пробормотал Юкио, когда его рот освободился от «затычки».       Конечно, вампир его не слушал. Своим мокрым языком он начал рисовать мокрые дорожки на шее своей жертвы. Потом, поднявшись к ее уху, он стал лизать и посасывать мочку уха и окроплять холодным дыханием кожу вокруг. По телу опять побежали мурашки. Но сейчас они уже не были такими холодными. Легкими покалываниями они разносили волну удовольствия по телу жертвы.        Юкио сожмурился, стараясь скрыть те ощущения, что он испытывал, но румянец на его щеках выдавал нарастающее возбуждение, да и запах, который вампир чувствует гораздо ярче чем люди, давал о себе знать все сильнее с каждым движением вампира. Окумура недовольно прорычал что-то, все отчетливее осознавая тяжесть своего положения. Он почувствовал, что неприступная крепость его штанов была нарушена. Холодная рука легла на уже полувозбужденный член экзорциста. Она начала медленно, поглаживающе, двигаться вверх и вниз. Абсолютно новые ощущения накатили на бедного парня. Это был обострившийся страх, некое отвращение и явное возбуждение, возрастающее в геометрической прогрессии. Лицо Юки скривилось и покраснело сильнее, а ноги с силой сдвинулись, но вампира это не остановит.       Он отпустил руки, зажатые над головой Юкио, и опустился вниз, сняв со своей добычи штаны и трусы. Вампир опять самодовольно и самоуверенно улыбнулся, увидев как Юкио отчаянно пытается скрыть свое возбуждение. Окумура опустил руки и закрывал от вездесущих глаз вампира свою непристойную часть тела. Шедоу ничего не помешало убрать это прикрытие, что заставило Юкио еще сильнее покраснеть. Вампир наслаждался открывшимся видом. Возбужденный крепкий парень, весь взъерошенный и уставший от часовых кроватных переворотов, лежал под ним и пытался отрицать все то, что с ним происходит.       Шедоу взял в ладонь возбужденную плоть Юкио и начал медленно водить по ней вверх и вниз. Капельки смазки сливались в одну тонкую скользкую пленку, позволяя руке скользить легче и быстрее. Вампир посильнее сдавил член между большим и указательным пальцем, вызывая у подопытного кролика цунами новых ощущений. От этого нахлынувшего чувства Юкио запрокинул голову и, не в силах сдержаться, застонал. Голос этого человека был бальзамом для ушей Шедоу. Ни разу за всю свою многовековую жизнь этот вампир не наслаждался этими звуками так, как это было сейчас. Не оставалось сомнений, что Юкио — особенный человек. — Ммм… Так ты все-таки не можешь мне сопротивляться… — Сказал Шедоу, когда первый несдержанный стон полностью стих.       Как змея, Шедоу опустился вниз и обхватил предмет, заставляющий экзорциста стонать, своими холодными губами. Новая волна удовольствия нахлынула на Юкио. Слабыми руками парень вцепился вампиру в волосы, пытаясь оттащить его, остановить это, пока это хоть как-то было возможно. Руки отчаянно стучали по макушке красноглазого и дергали за волосы. Шедоу же это только нравилось. Очередной стон прозвучал в ушах вампира, что мотивировало его двигаться быстрее. Но стоило темпу ускориться, как с прерывистым стоном и дрожью в рот вампиру изверглось семя. Бойкие ручки в этот момент прижали голову вампира к паху, и член экзорциста проскользнул прямо в глотку бледнокожего. Шедоу удивленно поднял голову и, немного откашлявшись, стер с губ остатки семени. — Не слишком быстро? — З…замолчи… — пробормотал Юкио, все еще не до конца понявший, что происходит. — Ну… Тогда я тебе пока не скажу больше ни слова… — Шедоу ехидно улыбнулся облизнул пальцы, на которых еще была капля семени. — Наслаждайся…       Как и обещал Шедоу, он не произнес больше ни слова. Юкио все это время пытался на него не смотреть. Он, закрыв глаза, пытался найти оправдание произошедшему, пытался все отрицать. На его удивление Шедоу некоторое время его не трогал. Экзорцист успел за это время немного успокоиться и остудиться. Но вдруг он осознал, что это было лишь затишье перед бурей.       Пропавший взялся словно из неоткуда. Сейчас он был настроен уже куда серьезнее, чем прежде. Он уже не играл на ощущениях Юкио. Он жарким поцелуем впился в шею человека. Его удлинившиеся когти проехались по его спине, оставляя кровавые царапины после себя. Кровь пачкала белую простынь и оставляла алые полосы. После шеи следующей целью губ Шедоу стали губы Юкио. Бедолага совершенно не понимал, что происходит. От каждой попытки вырваться он получал лишь боль в виде надкусанной кожи, прикусанной губы или глубокой царапины на спине. Но самое страшное и чужеродное он чувствовал между ног. Чужой твердый член терся о его хозяйство и спускался ниже к анусу.       От боли и непонимания у Юкио из глаз потекли слезы, а страх и осознавание того, что с ним сейчас произойдет, не давали мыслям прийти в порядок и вызывали дрожь. Холодные мурашки уже не так приятно кололи кожу. Они уже простреливали насквозь. Но больше всего их появилось тогда, когда окровавленные пальцы вампира дотронулись до анального отверстия Юкио. Экзорцист заревел, пытаясь хоть как-то позвать на помощь. Но нет… Не было никого, кто мог бы его услышать и помочь… А в наказание за это он получил лишь укушенный язык и новую партию боли. Одновременно с этим кровавый палец попал внутрь тела Юкио. Дискомфорт и легкая боль сопутствовали этому, но больше всего моральные принципы бесились в голове. За первым пальцем последовал второй. Стало еще больнее. Но не так больно, как разодранная спина. Пальцы извивались внутри своей жертвы, начиная приносить кроме боли необычное удовольствие. Но и это Юки хотел бы отрицать. Хотел бы, но не мог. Слезы текли из его глаз, а руки неудачно царапали вампирскую спину.       Пальцы покинули свой пост. На их место ко входу в тело пришел чужеродный объект, который больше всего пугал Юкио. Теперь это было неизбежно… Медленно член вампира стал проникать в экзорциста и растягивать его анальное отверстие. Боль пронзила тело Юки с новой силой, но уже через пол минуты она стихла. Тогда Шедоу начал двигаться в своей добыче. Быстрые и ритмичные движения накатывали на охотника и на вампира все новые и новые волны неописуемого удовольствия. Юкио не выдержал и из него вырвался рваный стон. Его голос был уже прихрипшим. Следом за Юкио и Шедоу оторвался от затянувшегося поцелуя и, вскинув голову, звучно и мелодично простонал. Этот голос снова словно нитями пронзил душу экзорциста и заставил новую партию мурашек промчаться по телу добычи. Этот страстный дуэт наполнил комнату. Прекрасная мелодия с быстрым ритмом заливала все вокруг.       Эти двое сейчас уже не могли думать или осознавать что-нибудь. Они сейчас чувствовали лишь удовольствие. Не было ни боли, ни горя. Они выпали из своих телесных оболочек и попали в мир абсолютного неземного блаженства, где существовали только они. Обратно их вернула только телесная дрожь и одновременное извержение их семени.       Дыхание Юкио было сбито, и тяжелыми вдохами и выдыхами оно медленно приходило в норму. Шедоу упал на грудь своей сегодняшней добычи и наслаждался бешенным сердцебиением. Этот буйный ритм, как колыбельная успокаивала вампира. А вот, чтобы успокоить нервы экзорциста необходимо было добыть килограмм валерьянки. И чем быстрее, тем лучше! Но валерьянки тут не было. Не было совсем ничего, так что пришлось справляться своими силами. А вампир лежал на тяжело вздымающейся груди и будто уснул, насытившись чувствами до предела, чего уже давно не было.       На самом деле Шедоу вовсе не спал. Шедоу думал. Ему не давало покоя все то, что он испытал за эти два дня. Юкио серьезно заинтересовал вампира. Эти глаза, кровь… Те чувства, что появились у него. Это были действительно искренние чувства. Но как возможно, чтобы рожденный вампиром, бесчувственным и беспощадным существом, стал испытывать такие человеческие чувства? Может ли это быть любовь? Может ли вампир любить?..