Алые глаза

Я люблю жизнь. И никакое отчаяние, адские муки и несчастья никогда не заставят меня забыть, что просто жить — это великое благо. Агата Кристи

      Давно Шедоу не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Внутри него все было необыкновенно тепло и спокойно. Вряд ли это было вызвано тем, что он лежал на разгоряченном парне. Скорее чем-то, что было внутри. Тепло согревало душу. Было хорошо и приятно. Так, как никогда раньше. Это было очень необычное чувство. Оно вызывало нежную и теплую улыбку. Хотелось отречься от всего и утонуть в этом необъятной тепле. Но это было невозможно.       Из теплого омута приятных ощущений Шедоу вырвал звук. Раздражающий, урчащий… Шедоу раньше слышал такие звуки от людей. Они звучали тогда, когда человек был голоден. Шедоу навострил ушки и прислушался внимательнее. Этот звук точно шел от живота Юкио. Вампир поднял голову и посмотрел на жертву своих желаний: успокоив сердце и дыхание, Окумура уснул. Его уставшие лицо было расслабленным, но немного хмурилось от боли по всему телу. Его искусанные губки были приоткрыты и хватали сухой, пыльный воздух. Плечи и грудь были покрыты засосами и укусами. Эта картина даже нравилась вампиру. Его работа была довольно красивой, особенно на фоне окровавленных простыней. Юкио был украшен узорами страсти. От размышлений его оторвал еще один урчащий звук.       Шедоу опять вспомнил о том, что Юкио неплохо было бы поесть. Эта жертва вовсе не одноразовая как все остальные, значит, за ней необходимо следить, как за драгоценностью с божественным нектаром вместо крови. Вампир начал думать: «Чем накормить человека? Возможно, самым простым решением будет украсть готовую еду. Но вряд ли получится. Деревенские ночью не отзываются… Значит, придется готовить самому». А Шедоу никому никогда не готовил. Вампир был рожден тем, кем он является, и еду для людей у него не было необходимости есть, так же не было необходимости готовить. Такая морока была непривычной. Не хотелось марать руки в грязных овощах и сыром мясе… Это совсем не привлекало существо благородных кровей, которым он являлся. Но придется отложить свое самолюбие и брезгливость. Если Юкио оголодает, Шедоу останется без его божественной крови. Это недопустимо. Одевшись, Шедоу покинул дом. Была темная ночь. Вампир побежал в сторону деревни. Его жертва и не заметила его пропажи.       Когда Юкио проснулся, он опять не осознавал где он. Темнота, запах крови и пыли, слабость, головокружение, боль по всему телу, особенно на спине и в анусе… Где он? Мысли все еще не могли собраться. Они летали в прострации и не могли ничего толком сказать Юкио о его местоположении. Лишь отрывистые воспоминания вчерашнего вечера мутно всплывали в голове. — Чертов вампир… — пробормотал Окумура, попробовав пошевелиться. Разодранная спина ужасно болела, а на грудь давило что-то тяжелое. Это все не давало сделать ни единого движения.       Юкио поднял тяжелые веки, и посмотрел на грудь. Из-за темноты он плохо понимал, что происходит. Черное пятно, похожее на пушистый комочек, было у него на груди. «Кошка?..» — подумал Юкио, и погладил это пушистое нечто. Это оказалась голова… Голова с черными волосами. Волосы были мягкими и шелковистыми. Юкио довольно долго не мог понять, что перед ним за голова, видимо, заклятие еще действовало, или это был какой-то наркотик. Это экзорцисту было не известно, да и не важно. Но через какое-то время он все же понял, что на нем сейчас лежит мужчина… А именно — Шедоу. Легкий страх пробрал Юки до костей. Он не мог и пошевелиться… Он стал глядеть по сторонам в поисках оружия или хотя бы очков. Видеть мир в виде цветных пятен все оставшееся время — не приветливая перспектива. Тем более вокруг было темно…       Действие дурмана начинало ослабевать, к экзорцисту приходил его рассудок. Юкио старался не вспоминать того, что произошло перед тем, как он уснул. Стоны, вскрикивания и удовольствие, которое он так получал от этого… Это нельзя было вспоминать… Нет… Экзорцист не мог признать то, что ему это понравилось. Уж слишком это неправильно. Мужчина должен быть с женщиной, разве нет?.. Внутри у него что-то все равно кричало, что нет разницы, какого пола партнер, но голова и принципы все напрочь отрицали…       Окинув все окружающее пространство взглядом он увидел только какие-то баночки на тумбочке. После он почувствовал запах еды. Аромат был слабым, но это не проблема для сына сатаны. Чувствовался он превосходно. Кажется, это было что-то родное и домашнее, что готовят в деревнях. Но увидеть что-то было крайне сложно… А пошевелиться — смертельно опасно и так же убийственно больно. Кот, а скорее тигр, спавший у Юкио на груди мог проснуться… Неизвестно, что будет тогда. Но все же есть хотелось жутко. Окумура не ел уже где-то сутки, возможно, больше, счет времени было невозможно установить. Все же попытка достать еду была предпринята.       Аккуратно рука Юкио проползла по запачканной в крови простыни и дотянулась до тумбы, на которой стояла еда. Вампир и ухом не повел, видимо, крепко спал. Экзорцист достал еду и даже сумел сесть, преодолев боль, и начать уплетать еду за обе щеки.       Вампир даже и не заметил, как его жертва наполовину выползла из-под него. Шедоу довольно легко съехал на ноги своей добычи. Он спал, действительно спал. После того, как он вернулся домой и поставил еду на тумбу, он лег обратно на свое место. Его окутало неведомое ранее спокойствие и блаженство. Вампир уснул тогда. Впервые за многие столетия его сморил сон. Снилось вампиру нечто прекрасное. Это, кажется, были мечты о любви. И почему-то в них появлялся Юкио. Действительно, вампир влюблен… И с чего бы? Юкио — просто экзорцист… Просто экзорцист с вкусной кровью…       Стоит отметить одну особенность любви вампиров. Она не такая, как у людей. Люди готовы на многое ради любви. Но ни один человек не любит так, как вампиры. Если вампир влюбляется однажды, он перестает быть ужасным бесчувственным монстром. В нем просыпаются человеческие эмоции и чувства. Впервые на лице вампира может появиться настоящая нежность, впервые захочется дарить возлюбленному тепло и заботу. Разрыв же невыносим. Он действительно равносилен смерти. Душа холодеет, а за ней и все тело опять умирает… На этот раз уже навсегда, безвозвратно.       Что же до нашей парочки? Шедоу, видимо, подписал себе смертный приговор, влюбившись в того, кто никогда и ни за что не ответит на его чувства. Но в этом есть и свои плюсы. Юкио выполнит свою миссию. Ему дадут небольшую награду за «легкую» работенку и он будет жить дальше. Скорее всего, он будет редко вспоминать это дело, постарается его забыть… Но не будем забегать вперед. — Ах… Чертов вампир… — прошипел сквозь зубы экзорцист. Боль снова одолела все его тело, когда он попробовал встать. Она была невыносима, и Юкио с трудом ее терпел. Раны были очень глубоки.       Своим гневным шепотом он все же разбудил своего похитителя. Шедоу медленно разомкнул веки и посмотрел на измученного Окумуру. Он увидел раны, укусы, царапины, синяки, засосы… На лице вампира всплыла улыбка. Этот извращенец был доволен работой. Выглядело это кроваво-красиво. Не многие могут оценить это вампирское искусство. — Решила сбежать от меня, принцесса?.. — вампир поймал дрожащую руку жертвы, которая хотела улизнуть от него. — После того, что ты со мной сделал? Да. — Юкио вырвал пойманную руку, чему Шедоу не сопротивлялся. — То есть я всю ночь искал для тебя еду, а ты решил просто так взять и смыться?.. — Что ты для меня делал? Ты, наверное, шутишь… — Да, это Бог послал тебе завтрак… — саркастично протянул вампир. — Но почему?.. — Юкио непонимающе посмотрел в кроваво-красные глаза. — Ты заслужил еду. Борешься со мной, играешь. Мне с тобой весело, не то, что с остальными. Да и… Плюс ко всему, у тебя просто бесподобная кровь. Она дает мне много сил… — Шедоу подмигнул своей добыче, а на его губах сияла игривая улыбка. — Ты заслуживаешь больше, чем просто еду. Ты заслуживаешь жизнь. Вечную жизнь… — Что?! Да ни за что на свете! Я не буду таким, как ты! — Юкио попятился назад, пытаясь выползти из-под Шедоу. — А кто тебя будет спрашивать, кролик ты мой?.. — вампир навис над Окумурой, приблизившись к его лицу так близко, как только мог. — Твоя жизнь теперь принадлежит мне. — Ну уж нет… — прошипел Юкио, гневно смотря в необычно веселые алые глазки. — Ну ладно, ладно. Не сейчас, так и быть… У нас еще есть время до того, как ты начнешь терять свою молодость. А пока что… Ляг на живот. — Что?! Это не слишком нагло, даже для вампира?! Надеешься, что я тебе сам просто так свою пятую точку подставлять буду?! — глаза экзорциста округлились от такой «просьбы». Шедоу от этих слов засмеялся. — Ну решать, конечно, тебе, — посмеявшись ответил вампир, — Но я не хочу, чтобы на твоей спине остались шрамы, пачкающие кровать и не дающие тебе сопротивляться в полной мере. — В смысле?.. — Юкио опять же не понимал, что вампир от него хочет. — Просто сделай то, то я от тебя прошу или это сделаю я. Обещаю, что в таком случае будет больно.       Окумура все же решил послушаться совета красноглазого, и медленно, мыча от боли, перевернулся на живот. Так экзорцист чувствовал себя еще беззащитнее. Он зажмурился и прижал к себе подушку, на которой спал. Перед Шедоу открылась разодраны спина. Кожа с кусочками мяса местами просто болталась на волоске, в других местах просто были глубокие борозды. Все это, безусловно, очень сильно болело.       Вампир усмехнулся, погладив Юкио по этим ранам, от чего раненный громко зашипел. Но потом Шедоу прикрыл глаза и сосредоточился на своей внутренней энергии. Он направил ее в свою ладонь. Руку объяло золотовато-красное свечение. Оно излучало непонятное тепло. Проводя ладонью в паре сантиметров от ран, Шедоу исцелял их. На залеченных местах не оставалось ни единого рубца. Это была какая-то неизвестная и странная магия. Этого Юкио раньше никогда и нигде не видел, а в книгах о магии вампиров говорилось очень мало. В основном описывали их физическую мощь. — Шедоу, кто ты такой? Ты ведь не обычный вампир? — С чего ты взял? Будто ты в своей жизни видел миллионы разных вампиров. Так сразу судишь меня… — Тогда все вампиры такие? — Нет. Ты прав, я не простой вампир. Простые вампиры слишком слабые, уязвимые, медленные, глупые… — рассудительно протягивал Шедоу, — Они не такие, как я. Может быть, все из-за того, что у них мало опыта? Или просто их обратили безответственные чистокровные… Но ты не переживай. Я достаточно ответственный, поэтому все, кто стал моим обращенным, живут долго и счастливо. — Ч… Чистокровный вампир?.. — Да. Ты не знал, что такие есть? Правда, нас очень мало… Мы отличаемся от своих «деток» тем, что мы были такими рождены, а еще тем, что мы в разы сильнее, умнее и все из этого вытекающее. Ну еще только мы можем обратить человека в вампира. Так что ты, малыш, попался. — клыкастая улыбка растянулась на губах вампира. — А… Твое сердце бьется, потому что ты «чистокровный»? — Ну да. Иначе я был бы мертв. А я живой, живее всех вампиров на свете.       Этот самый живой вампир закончил свою работу и перевернул Юкио в прежнее положение. Он опять окинул результат вчерашнего труда взглядом и самодовольно улыбнулся. Но потом он встретился с сине-зелеными, как глубокое море, глазами сына Сатаны. Они были большими, прекрасными, как все океаны мира. Рука Шедоу невольно легла на щеку Юкио и нежно погладила ее. Кожа паренька была мягкой и нежной, несмотря на то, что работа экзорциста была довольно пыльной и трудоемкой. Окумура в непонимании замер, уставившись в слишком нежные для убийцы глаза. Это странное поведение, мягко говоря, пугало бедного паренька. Мало чего может быть на уме у этого странного садиста-извращенца… — Шедоу?.. Что ты задумал? — эти слова отвлекли замолчавшего вампира. — А? Да так, вампирские замашки. — Шедоу пожал плечами и легко поцеловал Юкио. Тот уперся вампиру руками в грудь и с силой оттолкнул его. — Не смей этого делать! — Мне этого никто не запретит. — Шедоу с легкостью убрал руки сына Сатаны с груди и вновь приблизившись к его лицу. В ту же секунду эта нахальная морда впилась в губы подростка поцелуем. Вампирический язык проник в сопротивляющиеся уста человека и хозяйничал там.       Естественно, такой поворот событий совершенно не нравился молодому экзорцисту. Он рьяно сопротивлялся. Сейчас, с почти полными силами, это почти получалось. Очередная битва нравилась вампиру, поэтому он продолжал нападать. Шедоу подавлял сопротивление экзорциста, прикладывая для этого небольшое усилие. Забавно было играть с тем, кто не теряет надежду на жизнь. Юкио ерзал, пытаясь сбросить вампира, старался ударить его кулаком. Но ничего не помогало, а вампир только забавно улыбался и продолжал любоваться недовольным и нахмуренным личиком этого ребенка.       Юкио сжал ладонь в кулак и занес его, чтобы нанести удар по прекрасному бледному лицу вампира, но снаряд не достиг цели. В один момент рука была остановлена одним нежным движением. Длинные пальцы вампира обвили кисть экзорциста. Внимание алых глазок обратилось на сжимаемую руку. От напряжения на ней выступили синие венки. Вампир сладко облизнулся и поднес руку жертвы к своим бледным губам. — Эй! Прекрати! — Юкио пытался вырвать руку, от чего соблазнительные венки только сильнее начинали пульсировать.       Шедоу проигнорировал приказ. Он подался вперед, чтобы его губы коснулись желанной плоти и одарил кожу легким поцелуем. Это странное повеление смутило Юкио. Ему было неприятно смотреть на это (или он только так считал), поэтому он отвернулся. Кожа на этой стороне руки была очень чувствительной. Холодное прикосновение к ней заставило почувствовать, как мурашки пробежались по телу. Это напомнило Юкио вчерашний день, от чего тот только сильнее смутился. Но об этом долго думать не пришлось. По руке проскользнуло что-то холодное и мокрое, после чего ее пронзила боль. Окумура пискнул и посмотрел в сторону вампира.       По руке экзорциста тонкой струйкой текла его кровь. Белые клыки вампира были погружены в плоть, попадая точно в надутые вены. Яркие глаза Шедоу были прикрыты. Видно, он наслаждался великолепной кровью своей добычи. Сама же жертва терпела боль, сжав зубы. Это было действительно больно… Вскоре вампир слизнул убежавшую от него кровь и отпустил руку. Окумура сразу схватился за больное место и зажмурился. — Ну и тварь же ты… — процедил он сквозь зубы. — Ну… Мне же обидно… — Шедоу наклонил голову на бок, состроив грустную мордашку. — Катись к черту! — Тише… — Шедоу нежно улыбнулся и приложил указательный палец к губам Юкио. Вампир тихо шептал, — Не кричи, я прекрасно слышу даже самый тихий шепот…       Юкио не стал на это отвечать. Он лишь оскалился и попытался укусить этот злосчастный палец, но движения были слишком медленными. Он смог только щелкнуть зубами. Во взгляде Юкио сейчас были только гнев и боль. Когда этот жуткий тип спал, он выглядел куда добрее… И приятнее… Даже поесть раздобыл…       У Юкио в голове появился план побега, когда он подумал об этом. Ведь спит этот вампир довольно крепко, а ночью может опять уйти за едой. То есть, чтобы сбежать, необходимо только не уснуть. Это будет сложно. Но вполне возможно. Остается только дождаться, когда вампир опять займется этими ночными делами. А пока что надо как следует утомить вампира, при этом не утомившись самому. Но как? Это же вампир, а Юкио — человек. Даже если учесть то, что силы отца частично проснулись в нем, сил у него все равно в разы меньше… Это остается огромной проблемой. Но все проблемы необходимо решать по мере поступления. Только тогда можно точно скоординировать свои действия. Решив действовать именно так, Юкио вернулся в реальность.       Тут он заметил, что на некоторое время завис. Вампир с радостной улыбкой наблюдал за жертвой. Красные глаза горели любопытством и крайним интересом к тому, что происходит в голове у человека. Было очевидно, что Юкио задумал план побега. Но уж слишком любопытно, как маленький кролик вырвется из смертельной хватки удава. Шедоу лег рядом с Юкио, скатившись с его бедер, и притянул его к себе за талию. И все же он продолжал нежно рассматривать сине-зеленые глазки юного экзорциста. — Какой же ты глупый человек, Юкио. Ты же знаешь, что тебе не сбежать из лап судьбы. — Ты — не судьба. Так что можешь не говорить мне, как сложится мое будущее. — рука Юкио уже начинала заживать. Все же силы демона брали свое. — Я знаю, каким будет твое будущее. — Неужели, вдобавок к твоей силе исцеления, ты еще и провидец? — Если только чуть-чуть, — Шедоу подмигнул своей жертве. — И каково же мое будущее? — Ты останешься со мной. До конца своих дней. — Ну уж нет. Никогда и ни за что. — Чем я тебе не угодил? — вампир с грустью в голосе и с щенячьими глазками приблизился к человеку. — Издеваешься?       На этот вопрос вампир не ответил, а лишь улыбнулся и нежно поцеловал его. Юкио отвернулся от него и устало вздохнул. «Сколько можно вести себя так по-идиотски?» — мысленно спросил экзорцист. На этот вопрос ему не могли ответить. В стороне, куда Юкио повернул свою голову была дверь. Деревянная дверь, за которой теплились лучи свободы, солнце, семья, люди… За этой дверью была нормальная жизнь. Надо было только вырваться отсюда. Окумура размышлял: «А что если встать и побежать сейчас? Ведь сейчас, должно быть, день. Мне надо только выбраться из дома… Но я не успею даже встать… Я не смогу уйти сейчас. Тем более в таком виде… А что если.?» — Шедоу? — Да? — ему ответил теплый и нежный голос. — Мне надо в туалет. — Решил сбежать так? — Нет, мне серьезно надо в туалет. Отпусти меня. — Ну так уж и быть. Я отведу тебя в туалет. Только ты не убегай. — Ага…        Шедоу позаботился о подобной человеческой потребности, поэтому в доме у него было все необходимое. Наконец, Юкио смог спустить свои ноги на холодный пол. Ощутить новую поверхность было очень приятно. Но, правда, очень смущал тот факт, что одежды на экзорцисте не было. Шедоу следил за своим пленником. Ему это казалось забавным, наблюдать за довольно скромными движениями некогда буйного парня. — Не дашь мне хотя бы штаны? — без прикрытия Юкио не хотел вылезать из-под одеяла. Его довольно сильно смущала нагота. Шедоу усмехнулся, глядя на робеющего героя. — Ну ладно. А то еще и не пойдешь никуда в таком виде, а мне за тобой потом убирать… — пробормотал Шедоу, доставая из шкафа долгожданные штаны. Он кинул их Окумуре, и тот быстро оделся.       Без лишних слов Шедоу повел Юкио в коридор. Скрипучие доски под ногами Юкио оповещали дом о его местоположении. Даже один единственный шаг в сторону будет известен идущему впереди вампиру. Окумура все еще искал лазейку, чтобы сбежать. Вот же она, дверь, совсем близко. Несколько метров, всего секунда, а за ней уже свобода… Но вампир был быстрее. Поэтому шанс убежать был равен нулю.       Под прикрытием природной нужды Юкио искал лазейки для побега. Этот «коридор» был чем-то вроде гостиной когда-то. Это довольно большое пространство со шкафами, столом, закрытыми тканью, на стенах висели картины и часы. К сожалению, часы не работали. Поэтому неизвестным оставалось время. Даже окна здесь не пропускали свет. Но надежда, что солнце еще над горизонтом, оставалась. Это была последняя надежда на спасение.       Со своими делами Юкио не возился долго. Но было жутко неловко все делать под пристальным взглядом вампира. Собственно, в этом не должно быть ничего неудобного, разве не так? Они ведь оба мужчины… Но в этом случае невозможно было спокойно относиться. Этот вампир явно был геем! В этом уже давно не оставалось сомнений. Юкио было неудобно даже от того, что он мог представить, какие мысли в этот момент крутились в этой пошлой вампирской голове.       Когда все закончилось, Юкио еще раз взглянул вокруг. Ему необходима была хоть какая-то лазейка… На окне стоял горшок с увядшим цветком. Это, по мнению Юкио, ему не поможет. Жаль, что он не может пошариться в шкафах. Возможно, он нашел бы там свое оружие или хотя бы серебряный сервиз… Но только мысли Окумуры могли быть такими вольными. Экзорцист не мог сделать и шага туда, куда ему не сказали. «А что, если рискнуть?» — подумал Юкио. Он взглянул на Шедоу в ожидании дальнейших указаний. Вампир мечтательно разглядывал тело полудемона, облокотившись на какой-то шкаф. — Что ты на меня смотришь? Возвращайся, раз закончил. — Да… — протянул Юкио, повернувшись в направлении злосчастной комнаты. Но в следующий миг он побежал к выходу. Шаг за шагом расстояние до свободы все сокращалось. Вот стался последний и… — Куда собрался, бегун?       Юкио схватили за руку и оттянули назад. В момент дверь, которая была так близко, отдалилась. Окумура опять оказался в холодных руках с железной хваткой. Он попытался вырваться. Еще раз и еще… Но… Безуспешно… Это рыпание мотылька в паучьих сетях только забавляло паука. Но отпускать свою жертву он никак не был намерен… Эта жертва была для него особенной во всем. Эта жертва заставляла душу вампира жить. Поэтому отпускать ее было нельзя. Никогда и ни за что. — Ты мне обещал, что не убежишь. — голос вампира звучал строже обычного. Он был обижен. — Как я теперь могу доверять тебе? — Ты мне не доверяешь. Я всего лишь жертва твоих извращенных фантазий, у которой к счастью оказалась вкусная кровь… Ты… Ты — монстр! Я должен тебя убить! Должен был сделать это при первой же нашей встрече… — Как жестоко… Но, знаешь… Я скажу тебе кое-что по секрету… Если ты так желаешь, чтобы я умер, то должен найти человека, которого я без памяти полюблю. Только он может убить меня, убив себя… Или же… Если убьют его… Все остальные способы убить меня — пустая трата времени. — вампир жалобно поднял брови, — Поэтому… Глупо кричать о том, что ты должен убить меня. Значит, ты должен убить невинного человека? — Нет… Я убью только тебя… — Ты меня только разозлишь этими действиями. Ты не сможешь убить меня.       Шедоу погладил Юкио по щеке своими коготками и поцеловал его в шею. Окумура замер, не осмеливаясь сказать что-либо еще. Мурашки снова пробежались по телу экзорциста, рассеяв за собой холодок. Эти действия заставили зажатый в напряженном теле воздух вылететь через рот легким подобием стона. Подобные звуки поднимали настроение кровососу, и тот усмехнулся. Вампир понял, что он уже достаточно запугал свою жертву. Осталось лишь наказать ее за столь непозволительное поведение. Холодные клыки опять опустились в юную шею. И Окумура опять почувствовал, как силы с теплом стали утекать из его тела через эти раны. Боль распространилась по его венам. Слабость стала одолевать экзорциста, которому было так необходимо сохранить жизненную энергию, чтобы выжить. Он устало опустил веки и закусил губу. Шансов на спасение у Окумуры становилось меньше. Он мог думать только об одном: неужели он умрет здесь?