Алые глаза

Желания — это цветы любви, а наслаждения — ее плоды. К. Гельвеций

      Прошло уже пол года, как экзорцист не видел красноглазого. В последнее время случалось так, что Юкио задерживался допоздна и возвращался уже затемно. Его перестало волновать периодическое чувство преследования. Окумура привык к нему и знал, что если до сих пор они с преследователем не встретились, то ничего плохого уже точно не случится. Поэтому впервые за долгое время Юкио отваживается уехать по работе за город, в заброшенный проклятый храм, откуда живым никто еще не возвращался.       Задачей Юкио было сделать так, чтобы в храме все стало спокойно и мирно, как и прежде, и чтобы демоны туда больше носа не казали. Задача была вполне выполнима, и экзорцист отправился туда с небольшой группой других экзорцистов. Шедоу, конечно же, не мог оставить свое сокровище без присмотра в это время и тайно отправился за ним, хорошенько защитив себя от солнца. Погода как раз благоволила вампиру. Было облачно, намечался дождь.       Сам храм располагался в лесу, лысом от того, что сейчас была зима. Это было большое старое здание, где до определенного времени люди жили не одно поколение, молились богам и считали это место самым безопасным на всем земном шаре. Но теперь дом обветшал и местами разрушился, а само место было проклято разгневанным богом. Ухоженный когда-то сад одичал и больше не радовал глаз изысканностью, он оброс колючими и уродливыми растениями. Все тропинки и дорожки заросли травой и ядовитым плющом, пожелтевшими и увядшими от зимних заморозков. Но больше всего в глаза бросалась корявая крона большого дерева, вылезающая из крыши храма. Она возвышалась над зданием. По слухам, именно на этом дереве сидел грозный бог и насылал проклятия на прихожан. Но когда все они умерли, сам бог заскучал и покинул это место, а дом наводнили низшие твари, питающиеся жуткой энергетикой.       Днем, когда демоны были слабее, экзорцисты провели зачистку в храме. Он просто кишил нечистью. На «уборку» тогда ушел целый день и все силы. Все участники этой операции ужасно устали, потому что иногда приходилось отбиваться от злобных существ, стоя по колено в обрушенном полу. Не обошлось и без нескольких ран.       Сейчас уже был закат. Понятно это было только по тому, что серые облака, затянувшие все небо, окрасились красно-розовым цветом закатного солнца. От этого даже лес, ручей в нем и сам храм стали красного оттенка. Зрелище выглядело завораживающим. Большая часть группы, в том числе и сам Юкио, сидели на террасе и отдыхали от работы. Только пары человек не было с ними. Они пошли проверить, всех ли демонов они изгнали со святой земли.       Один из тех экзорцистов забрел в небольшую комнату. Там в полу он нашел странный люк. Он не заметил на нем потертой печати, запирающей его, и открыл, думая, что там находится уже зачищенный подвал.        Тихий и спокойный вечер вдруг прервал жуткий рев. Он был настолько ужасающим, что все птицы в округе живо улетели куда подальше, а экзорцисты на трассе заткнули свои уши. «Что это?!» — вдруг воскликнул кто-то, но вместо ответа все как можно скорее побежали на звук.       На месте они обнаружили огромного демона с ужасающе-сильной аурой. Он выглядел, как свинья-переросток с человеческим телом и бычьими ногами. Из его тела вылезали более мелкие демоны и противно пищали. Оно раздраженно ревело и красными от гнева глазами смотрело на человека, который освободил это нечто. Парень не устоял на ногах, увидев это, и упал на мягкое место, отползая назад. Он был не в состоянии произнести хоть одно слово.       Уродливое чудище склонилось над бедным человеком и жутким хрипящим голосом заговорило, дыша смратным запахом гнили на испуганного экзорциста: — Когда небо и земля окрасится красным, я буду свободен, говорили они… Тогда свершится моя вам месть, людишки… И время пришло! — оно заревело еще громче и распахнуло свою пасть, чтобы откусить человеку голову, но его заставил замереть оглушительный хлопок, и он почувствовал пронзительную боль в свином рыле. Дьявольское порождение заревело громче и откинуло в сторону несостоявшуюся жертву. Та улетела в стену и, пробив трухлявые доски, улетела во двор старого храма, в колючие кусты. Когда демон перестал кричать, он сосредоточил свои яростно горящие глаза на человеке, который заставил его почувствовать эту боль. — Ты… Ты! Я сожру тебя! — заревел тот и кинулся на экзорциста с пистолетом в руках.       Юкио, державший его, тут же спустил курок и стал обстреливать это чудище, заставляя того остановиться и сжаться, но все раны на теле мигом заживали и уже через долю секунды не мешали монстру двигаться дальше. Он все приближался и приближался, а из его тела исходило все больше низших демонов.       Остальные экзорцисты не стояли без дела. Мелочи было настолько много, что та не давала прохода людям. Они отбивались от нее и так же старались помочь с тварью, источающей их. Но мало что помогало против него, да и сил у экзорцистов уже почти не осталось, как и боеприпасов. Сражаться с таким чудищем было невозможно в данных условиях. Необходимо было отступать, чтобы не понести больших потерь. Но если никто не будет задерживать чудище, они все погибнут. — Уходите, я его задержу! — крикнул Юкио, пока перезаряжал магазин. Затем опять послышались выстрелы и все такой же оглушительный рев демонов. — Но мы тебя не можем бросить! — возразил один из экзорцистов, перебив весь шум. — Тогда мы все здесь умрем! Бегите, пока не поздно! Я вернусь живым, и не из такой ситуации выходил. Уходите, живо!!! — после этих слов раздался взрыв. Последняя граната со святой водой разорвалась, расчистив путь отступления. — Ну же, быстрее!       Говорить что-то было поздно. Всем пришлось бежать. А Юкио остался один в настоящем аду. Он продолжал отбиваться ото всех, но получалось это не особо хорошо, когда твоих противников было так много, что их было невозможно пересчитать. Выстрелы раздавались без остановки, как и визги демонов. Но бдительность на секунду была потеряна и на него уже напала орда мелочи, не дающая сосредоточиться на выстреле. За это время огромный демон подобрался очень близко.       Юкио резко развернулся, стряхнув с себя мелких демонов, и хотел было поднять руку на быко-свина, но обнаружил его вонючую пасть прямо перед собой. Но он не стал терять времени и зарядил пару пуль в голову этому чуду. Пока оно отряхивалось, он рванул на выход из храма. По периметру был создан барьер, не дающий нечистым духам войти или же выйти из него. Ему надо было только покинуть территорию храма, и он будет спасен, но… До туда нужно еще добраться…       На ходу Юкио спотыкался и падал, демоны нападали на него, грызли и царапали, отравляя организм. От этого идти и концентрироваться становилось все сложнее и сложнее. Но все же почти до дверей храма добраться почти удалось. Но когда осталось бежать буквально пять метров, за ногу его схватила огромная рука, повалившая экзорциста на пол.       Юкио не успел ничего сообразить, как он оказался уже над полом. «Да черт возьми, почему ты все еще не сдох?!» — выругался про себя Окумура. Он бегло оглядывал это чудовище, стараясь найти уязвимую точку на теле демона. Но оно повсюду было покрыто мелкими тварями. Вот если бы только была бы у Юкио еще святая вода, он бы обязательно освободился и уничтожил бы этого монстра, но ее нет. Паника уже начинала охватывать парня. Его тело подносилось все ближе и ближе к вонючей пасти. Уже пора бы было прощаться с жизнью. Патронов оставалось на пару выстрелов.       Но вдруг чудовище застыло на месте и не двигалось. Оно почувствовало смертоносную ауру существа настолько же могущественного, как и оно само. Оно медленно опустило жертву вниз, не отпуская, и перевело взгляд в сторону. Юкио не видел, что именно там находилось, но ему казалось, что там еще одна такая же тварь, и теперь он сам точно погибнет…       Но в следующий миг вдруг что-то теплое загорелось в сердце сына сатаны. Он услышал холодный и грозный, но такой родной голос: — Слышишь ты, свин? Этот человек принадлежит мне. И если ты попытаешься сожрать его, то умрешь быстрее, чем почувствуешь его вкус. — голос звучал так холодно и в то же время злобно, что у любого кровь застыла бы в венах. — Уходи, не мешай мне обедать. Я не ел уже лет триста, поэтому ты не помешаешь мне. — Чудище опять разинуло рот и собралось положить туда рыпающегося человека.       Шедоу не привык повторять дважды. Если его не услышали с первого раза, это существо будет наказано. Жестоко наказано. Особенно тогда, когда оно угрожает жизни драгоценного человека.       Не дожидаясь катастрофических последствий, вампир оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. За долю секунды, еле заметную человеческому глазу, он несколько раз врезал ногами по пяточку свиньи, от чего тот откинул человека, которого держал в руке, в сторону и, издав громкий рев схватился за ушибленное место, которое заживало не так быстро, как дыры от пуль. Не успело чудовище удвоить количество темных тварей, вылезающих из его тела, сверкнула яркая магическая вспышка. Этот свет нагонял ужас на человеческую душу, а демонов ужасно ослеплял.       Когда вспышка стихла, никаких демонов вокруг уже совершенно не было. Юкио не успел соприкоснуться с полом, он уже оказался на руках у красноглазого вампира. Окумура неуверенно разлепил сожмуренные глаза и посмотрел на своего спасителя, не веря своим глазам. Конечно, он знал, что вампир следит за ним, но не думал, что тот будет спасать человека, который знает о вампирах слишком много. Юкио считал, что вампир должен был уже давным давно убить его. Но почему-то экзорцист оставался жив до сих пор. — Что?.. Зачем ты это делаешь?.. — пробормотал Окумура, глядя на бледное лицо вампира. Сам же Шедоу сейчас пытался собраться с мыслями и не дать жажде овладеть разумом. Он был сейчас ужасно голоден, а совсем близко к нему находился источник самой вкусной на свете крови, да еще и раненый… — Я… Просто хотел попросить у тебя прощения. — голос старался не выражать никаких эмоций и быть холодным, но все же было ясно, что давалось это с трудом. Вампир аккуратно опустил Юкио на пол и осмотрел раны, оставленные демонами. — И все-таки… Ты дурак. Зачем пошел сюда один? — Я не дурак и я был не один. Я же не хотел, чтобы все погибли. Так мог погибнуть только я один. Да и… Если бы погиб, ничего страшного не случилось бы. В последнее время я все равно только и делаю, что работаю и сплю. — Вот поэтому ты — дурак. Когда я отпускал тебя, я хотел, чтобы ты жил, а не увядал на работе. Ты же хотел жить. И к этому ты стремился? — пока вампир отчитывал человека, он своими волшебными заживляющими силами лечил раны на теле экзорциста. — Но почему ты хотел, чтобы я жил?.. Я до сих пор не понимаю, почему именно меня ты не убил… Почему я стал для тебя кем-то особенным? — Потому что я тебя люблю, Юкио. Потому что ты сам по себе особенный. Потому что только ты можешь оживить меня. И только ты можешь забрать у меня мою жизнь. — кроваво-красные глаза посмотрели в глаза Окумуры и в них было целое море неведомой монстрам доброты и ласки. — Я не хочу, чтобы ты мучал себя. Я хочу тебя спасти. И если ты меня сейчас отвергнешь, я оставлю тебя распоряжаться своей жизнью самому. Ты сможешь прожить ее так, как захочешь. И когда она подойдет к концу, я тоже покину эту землю навсегда. И я не буду больше тревожить никого. — Но что тогда с тобой будет? — Окумура был мягко говоря шокирован человечностью этого существа. — А кого это волнует? Я же просто вампир на закате своих дней. Проживу еще несколько десятков лет в глубоком одиночестве. Ничего же страшного от этого не случится. Зато ты будешь счастлив. Это главное. — Что? Ты с ума, наверное, сошел. Каким образом я должен быть счастлив? — Юкио говорил медленно и тихо, лечение отнимало у него остатки сил. — Если человек, которому я небезразличен будет страдать… Я же буду чувствовать вину всю оставшуюся жизнь. — Я не человек, и жалеть меня не надо. — Шедоу закончил лечить раны и сглотнул слюну. Голод все нарастал, но он держался. — Я же просто проклятое с рождения на вечные скитания существо. Я же могу только приносить вред. Обо мне не зачем беспокоиться. — Нет, ты — человек. Нелюдь никогда бы не смог изменить своим принципам ради какого-то человека. Твое сердце бьется, почти как живое. И ты готов на самопожертвование. Поэтому ты — самый настоящий человек. — Юкио обнял Шедоу и аккуратно погладил по голове. Вампир нежно улыбнулся и уткнулся в грудь человеку. — Спасибо, что заботишься обо мне. И еще… Я скучал по тебе. Шедоу… — глаза экзорциста медленно закрылись, дыхание стало спокойнее, и он замолчал. Вампир сразу же понял, что силы человека закончились, и тот уснул. — Так, значит, я могу рассчитывать на взаимность? — усмехнувшись, пробормотал вампир. — Ты слишком добр ко мне, Юкио.       Шедоу поднял голову и поймал рукой голову человека, соскальзывающего с его плеча. Он опустил свой взор на мирно сопящее лицо. Юкио был сейчас очень милым. Его прическа растрепалась, очки перекосились на носу, а рот был сонно приоткрыт. Вампира так и тянуло коснуться его губ своими. Но пришлось воздержаться. Иначе он мог бы сорваться и начать восполнять свою жажду крови, свербевшую в горле.       Испустив тяжелый вздох, Шедоу поднялся на ноги, держа на своих руках Окумуру и, сдерживая желание обнажить свои клыки, вышел на улицу. Кровавое солнце уже село за горизонт, небо очистилось от туч, а вместо этого всего небо осветила большая яркая луна и куча мелких звезд. Редкое зрелище в последние времена.       Вампир недолго любовался прекрасными яркими звездами. На улице заметно похолодало. От этого изо рта человека клубился пар. Очки запотевали и покрывались легким слоем инея, но все же Юкио спокойно улыбался. Чтобы это хрупкое создание не заболело, Шедоу быстро побежал к дому, где жили юные экзорцисты.       В два счета они оказались в городе. На улицах было довольно тихо. Редко встречались люди, закутанные в теплую одежду и не замечающие ничего вокруг. В том числе и высокого, легко одетого мужчину, растерянно смотрящего на входную дверь в подъезд. Шедоу готов поспорить, что тысячу раз видел, как сюда заходили люди. Но еще он помнил цифры, которые иногда набирали дети сатаны на домофоне. Это было трехзначное число.       Кое-как, не роняя спящего человека, вампир набрал код. Через пару небольших гудков его чуткий слух уловил громкий, рябящий из-за помех, голос: — А, Юкио, ты пришел? Что так долго? Ужин уже остыл, между прочим! Иди скорее!       Не успел вампир ответить, что самому Юкио сейчас не до еды, раздался раздражающий писк. Теперь дверь могла быть спокойно открыта. Оставалось только подняться на нужный этаж, и вот вампир уже видит округлившиеся от увиденного зрелища, глаза Рина. Загадочного незнакомца он увидеть точно не ожидал. — Что с братом? — спросил Рин, провожая входящего вампира взглядом. — Спит. Сильно вымотался. Завтра будет как новенький. — успокоил его Шедоу, и отправился в сторону, где, судя по расположению окон, находилась спальня его драгоценного человека. Он не ошибся, когда вошел в небольшую комнату.        Она вся пахла запахом человека, живущего здесь, запахом Юкио. Такому чувствительному существу, как Шедоу, не надо было много усилий, чтобы понять, где больше всего проводил времени хорошо знакомый по запаху человек.       Шедоу подошел к кровати и положил соню на нее, а сам присел в кресло рядом с ней и стал наблюдать за тихим и ровным человеческим дыханием. Взгляд было невозможно оторвать. Он улавливал все малейшие движения в комнате, но сам их не производил. Теперь не он привел жертву в свои покои, а оказался дома у охотников. Конечно, сам Шедоу может стать доминантом и заполучить власть и на этой территории, но желания у него такого не было. Да и зачем? В этом не было бы никакого смысла. Вот он и сидел неподвижно, глядя на Юкио.       Рин в это время напряженно следил за обстановкой в соседней комнате, держа наготове Курикару. Мало ли что может выкинуть подозрительный незнакомец? Вот и приходилось в напряжении сидеть за дверью, нетерпеливо махая хвостом из стороны в сторону. Ему казалось, сейчас он услышит подозрительный шорох и сразу же ворвется защищать брата. Но тут ему в голову закралась гениальная мысль. Зачем врагу возвращать раненного домой? Значит, этот «враг» — на самом деле друг. Тогда нет смысла так переживать. Но Рину не давало покоя предчувствие чего-то злого и неприятельского. Он не понимал, почему.       Тишину прервал только шорох постели, когда Юкио проснулся. Стоило ему открыть глаза, он увидел бледнокожего человека рядом с собой. Высокого и поистине прекрасного. Странно было видеть его рядом сейчас. Но еще страннее было не чувствовать страха того, что сейчас случится что-то ужасное. Грудь наоборот только заполнялась теплом то ли от чувства, что за ним кто-то заботится, то ли от теплой одежды на теле. Шедоу все так же не шевелился. — Ты?.. — сонно протянул Юкио, поднимая тело в вертикальное положение, — Что ты делаешь у меня дома?.. — Я только хотел убедиться в том, что ты в порядке. Я в ответе за тех, кого отпустил. Да и я так и не получил ответа на свой вопрос, соня. Что значили твои слова о моей человечности? Ты проникнулся ко мне добрыми чувствами? — Что? Что я тебе наговорил?.. — Ты обнимал меня и так жалостливо просил никогда больше не оставлять тебя одного, — подняв уголок губ, ответил вампир. — Да, так я тебе и поверил. А на самом деле? Я смутно помню те слова… Я… Сказал что-то, что не должен был? — Нет, ты все правильно сказал. Только вот… Ты уснул прежде, чем ответить на тот вопрос… Ты сказал, что не считаешь меня чудовищем и монстром, сказал, что будешь страдать, если мне будет плохо из-за тебя… Я должен это принять за твою честность и доброту или… За проявление чувств? — Я тебе сказал только то, что на самом деле думаю, воспринимай это как хочешь… — экзорцист стал снимать с тебя теплую уличную одежду, не глядя на вампира. Он не смотрел на порождение тьмы не только потому что он был занят другим делом, а больше потому, что не хотел, чтобы Шедоу увидел немного порозовевшие от смущения щечки. — Тогда я приму все это за: «Я люблю тебя, Шедоу», — нагло улыбнувшись, вампир поправил свои волосы. — Что?! Это слишком для тебя! — вспылил парень. — Но в ином случае я буду умирать в стенаниях… — вампир обнял себя, а на его лице появилась грустная мина. — Ты — манипулятор… — недовольно пробурчал человек, — А что если это на самом деле так? Что если я просто не хочу тебе этого говорить? Ты так сильно унизил меня, и я должен признаваться тебе в любви? — Хм… Но я же спас тебя. Я думаю, это можно считать за искупление греха, разве нет? — Шедоу поднял одну бровь и посмотрел на Юки. Тот скептически взглянул на красноглазого. — Нет. — Нет, ну как ты можешь так ранить мое сердце?.. Я же хочу заботиться о твоей безопасности… — Или пользоваться мной для защиты своей шкуры и источника вкусной крови? — Да как у тебя язык повернулся такое сказать? Но ладно, я уйду, если ты не хочешь меня больше видеть. — Шедоу встал и пошел было к выходу, — Я никогда больше не побеспокою тебя. — Не уходи… — Что? Почему? Я ведь вампир, от которого у тебя будут одни неприятности. Я же, как ты сказал, буду пользоваться тобой. Ты изменил свое мнение? — вампир грациозно повернулся, встав спиной к выходу. — Ну… Я не знаю, чего от тебя можно ожидать. Но… не буду жить счастлив, если по моей вине будет страдать человек. И поэтому… — экзорцист отвел взгляд в сторону, его щечки немного покраснели. — Я дам тебе шанс убедить меня в том, что тебе можно доверять. — Ты делаешь мне одолжение? — Нет. Мне просто неудобно сейчас говорить о том, что мне приятна твоя забота и что я хочу, чтобы ты всегда обо мне заботился. — с каждым словом экзорцист краснел все сильнее. — Просто сказал бы мне: «Я люблю тебя, Шедоу». — красноглазый улыбнулся, обнажив клыки и подошел ближе к своему объекту привязанности. — Это же несложно произнести. — Нет, нет, я бы не назвал это таким громким словом, как любовь, я бы…       Начал было оправдываться Юкио, но договорить ему не дали. Длинные холодные пальцы проскользили по его щеке и подняли его подбородок вверх. Синие глаза сына Сатаны встретились с алыми преследователями. Они были такие яркие… Яркие глаза — признак голода вампира и обостренности его чувств, так Юкио читал в книгах. Но об этом он и не думал. В его голове на данный момент не было ни одной мысли. Его разум был затуманен, на этот раз безо всякой магии. Хотя кто знает, может быть, любовь — это тоже магия?..       Не успел Юкио опомниться, его губы слились в поцелуе с устами вампира. В комнате воцарилась тишина и спокойствие, только щечки экзорциста становились все краснее. Осознание чувств все же приходило, а поцелуй становился приятнее.       Когда воздуха у человека стало не хватать, поцелуй был разорван. Вампир поцеловал шею экзорциста и слегка поцарапал ее клыками. — Юкио… Ты не представляешь, как я голоден… Я больше не смогу сдержаться… — он прижал экзорциста к себе. — Приятного аппетита, Шедоу. — пробормотал человек и полностью отдался власти хладнокровного убийцы.       Юкио обнял вампира и наклонил шею на бок, чтобы ее можно было прокусить без помех. Вампир, не задерживаясь, воспользовался возможностью выпить этой желанной крови. Его острые клыки пронзили шею человека, и тот сжал зубы от боли. Но та быстро утихла, оставляя вместо себя приятные мурашки по телу.       Шедоу слегка навалился на Юкио, и тот упал обратно на кровать. Темное создание нависло над ним, не желая отпускать такую вкусную жертву. По его горлу тек божественный эликсир, разносящий по его почти мертвому телу тепло и жизнь. Вампир не забывался в экстазе, как мог бы это сделать. Он пил с некоторой осторожностью, считая глотки и следя за сердцебиением Юкио. После последнего он оторвался и слизал выступившие капли крови с шеи экзорциста. — Спасибо за угощение… - прошептал вампир на ушко человеку и прикусил его мочку, после чего игриво облизнул ее. — Эй, ты же хотел мне показать, что изменился. — Да, теперь я стал живым и нежным. Хочешь это увидеть? — вампир обольстительно улыбнулся и посмотрел в глаза Юки. Их лица все приближались и вскоре должны были соединиться в поцелуе. Но вдруг… — НЕТ!!! — дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял Рин, загоревшийся синим пламенем. — Юкио, как ты можешь?! — Р… Рин?! Ты что, все это время был здесь?! — лицо Юкио стало красным, как помидор.       Шедоу же, как ни в чем не бывало встал, поправил свою одежду и подошел к двери с абсолютно невозмутимым выражением лица. Он посмотрел на синего человечка спокойными алыми глазами: — Прошу прощения, Вас не учили стучаться? — А Вас не учили не трогать чужих братьев?! — Рин гневно взглянул на парня, смотревшего на него свысока и увидел в этом лице первые признаки вампира, которые подчеркивались капелькой крови на губе и подтверждались услышанными словами. — Так ты еще и вампир! Я уничтожу тебя!       Пока обнажалась Курикара, Шедоу устало вздохнул и размял шею. У него не было настроения играть с неотесанным болваном, тем более, того нельзя было убить, ведь это брат его возлюбленного… Однако пришлось повозиться.       С криком, Рин ринулся на вампира, и тот еле успел увернуться. Вампир не рассчитывал на то, что этот сатаненок сможет так быстро двигаться. Но Рин мог, и мог куда большее. Шедоу понял, что сейчас придется сразиться не с простым противником, и этого боя, видно, не избежать.       Ну, что поделать? Размяться — тоже неплохая идея. Шедоу понимал, что словами импульсивному подростку объяснить что-то сложно, проще завоевать уважение силой, что делали его предки на протяжении многих поколений. Вампир уже приготовился отразить новую атаку и сосредоточился на оружии, которое следовало отобрать. В своей голове он уже построил план действий, предусматривающий ненанесение вреда демоненку.       Но вдруг между Шедоу и Рином встал Юкио, остановив только что начавшуюся битву. По выражению его лица было видно, что он недоволен. Он раздраженно посмотрел сначала на зачинщика, а после на соучастника драки. — Вы что, собрались разрушить дом и поубивать друг друга?.. — устало произнес Юкио. — Нет, конечно, — сразу ответил вампир, — Я просто хотел обезоружить и успокоить буйного ребенка. — После грозный вампир доброжелательно улыбнулся. — Да я не только дом, я весь континент к чертям разнесу, если с первого раза его не убью!!! — прокричал Рин и поднял оружие. — Он же вампир-извращенец, и он соблазнил тебя!!! Я этого не прощу!!! — Надо было стучаться… — протянул красноглазый, подняв глаза наверх. Он выглядел невинно, будто только что ни к кому не приставал. — Я тебе сейчас по голове постучусь, тварь!!! — ринулся было Рин избивать вампира, но его поймал Юкио. — Ну хватит! Если что, я и сам в состоянии за себя постоять… И… — лицо экзорциста опять залилось краской, — Я был вовсе не против того, что он хотел сделать… — Что? Так он тебя, гад, еще и загипнотизировал! — Да нет же! Все не так… Я просто… — Ему не хватало духу, чтобы произнести это вслух. — Просто что? Я тебя не понимаю… Не можешь же ты полюбить какого-то парня, тем более вампира-извращенца, который тебя может убить… — Могу… — пробормотал Юкио еле слышно. Рин не смог разобрать этих слов, но зато вампир все понял, и на его лице появилась нежная улыбка. Он подошел к воздыхателю своего сердца и обнял его, отняв у злого брата. — Да, может. И уже полюбил, безо всякой магии. Теперь он — мой возлюбленный на всю оставшуюся жизнь. И твои вопли тут ничего не изменят. Просто прими это, братец. — вампир клыкасто улыбнулся.       Рин еще очень долго возмущался и отчитывал брата за то, как тот себя ведет, говорил, что это все неправильно... Но Юкио его не слушал. Он сейчас был прижат к, на удивление теплому, вампиру, чувствовал его приятный запах и не мог думать ни о чем, кроме того, что теперь его жизнь точно кардинально изменится, и, наверное, эти перемены пойдут в лучшую сторону.