Радужный попкорн

Когда Тэхен открыл глаза, то первое, что он увидел, были розовые стены. И это точно не квартира Чонгука. Где же он? Затем взгляд зацепился за нечто, стоящее на тумбочке у кровати, где он лежал. Букет из покемонов. Оригинальная конструкция из мягких игрушек любимых персонажей детства была оформлена букетом и скреплена голубой оберткой. Его друг знал, что ему понравится. Затем, повернув голову, он заметил Чона, беседующего у двери с Сокджином. Тихий шёпот не позволял услышать о чем именно, но гадать не нужно: они разговаривали о нем. И только в этот момент Ким осознал, как его дико мучает сушняк. - Воды, - прохрипел он, чувствуя слабость во всем теле, которая мешала ему сказать громче. Чонгук тут же обернулся и мигом подскочил, чтобы налить из графина живительной жидкости. Когда горло приятно увлажнилось, Тэхен смог найти в себе силы посмотреть в глаза Чону. Там была усталость, озабоченность и такая глубокая тревога. Искусанные губы говорили о том, как тот сильно нервничал. - Как ты? - подавленным голосом спросил Чонгук. - Как потрёпанная тряпка, но с позитивным настроем, - и Ким постарался выдавить из себя подобие улыбки. - Ты меня напугал, - чужая рука крепко сжала его, выдавая такую нежность. Тэхен потихоньку стал вспоминать, что произошло. Он так ждал его, так волновался, не мог успокоиться и решил глотнуть для храбрости виски, которое нашёл на кухне. Потом ему резко стало дурно и в глазах помутнело. А затем он очнулся здесь. Черт, черт, черт. Наверное, он грохнулся в обморок. - Джин очень сердится, - начал Чонгук, недовольно морща нос, создавая лучики мелких морщинок на лице. - И я тоже, Тэ. Почему ты пил? Тэхен отвернулся в противоположную сторону и поджал губы. Не мог же он сказать, потому что его мучают тяжёлые мысли и некоторая вина. И их непонятные отношения. - Ким Тэхен, твою мать, - раздался грозный голос Сокджина, который наконец тоже подошёл к кровати, дав этим двоим пару мгновений наедине. - Какого черта ты мне вечно врешь? - Что? - округлил глаза больной и натянул одеяло чуть ли не на всего себя, оставляя только кончик носа на свободе. - Помимо того, что ты точно где-то достал гормональные и жрешь их не по инструкции, так ещё и алкоголь?! Ты хоть читал противопоказание? Теперь Тэхен скрылся уже с головой под спасительным прикрытием. Его рассекретили, и это было... Смущающе. - Я... Так вышло, - и набрав в лёгкие побольше воздуха, он приготовился защищаться. - Я не виноват, что ты даже не пытаешься меня понять! Я просил тебя и объяснял, что мне это необходимо, а ты оттягивал... - И поэтому ты решил, - перебил его врач. - Похерить своё здоровье, идиот?! Когда Сокджин повысил голос, Чон злобно на него зыркнул, предупреждая, чтобы тот полегче наезжал на пострадавшего дурачка. Хотя сам Чонгук кипел и взрывался внутри: он так испугался от той картины, что застала его дома. На пару мгновений он подумал... О самом страшном. И это, пожалуй, были самые жуткие секунды в его жизни. И та зарождающая неправильная привязанность и нежность к другу лишь усилилась в стократ. Подняв его на руки, он помчался к машине, на ходу набирая Джина по гарнитуре в ухе. Бешеная скорость и трясущиеся пальцы на руле были лишь часть его истерии. Затем невыносимые минуты ожидания в приёмной частной клиники, и вопли недовольного Сокджина, который так ругался на Чона. Как он смог довести до такого, почему не уследил, почему не заметил, почему-почему-почему. Чувство вины неприятной патокой растеклось под кожей Чонгука и хотелось разодрать оболочку от таких противных ощущений. Он же не знал, он же не врач. Он же старался и делал все, что мог. Масса оправданий, а по сути - вышло промывание желудка и немного снотворного Тэхену. - Я записываю его к психиатру, и вы будете ходить вместе, - резюмировал Джин и кивнул для усиления эффекта своего бескомпромиссного решения. - Если тебе, конечно, не плевать на него... Чонгук, понурив голову, покачал головой. Далеко не плевать. Его хрупкое солнышко не должно страдать и подвергать себя опасности. Теперь это его проблема, он будет ее решать. Он все узнает и поймёт. Кажется, теперь их судьбы крепче сплетены, теснее. Отрицать свои новые чувства не было желания. Просто перещелкнулось в мозгу, и пусть будет так. - Завтра вечером у вас приём у психиатра, а сейчас можете ехать домой, - и после Джин вышел из кабинета, оставляя их вдвоём. На стенах палаты висели часы, которые показывали семь утра. Они провели здесь всю ночь, и, судя по черноте под глазами Чонгука, тот совсем не спал. - Работа... - промямлил Тэхен как нашкодивший ребёнок. - Да пошла она, - резковато ответил Чон. - Не сегодня. - Но у меня тоже! - вспомнил Ким и стал подниматься с кровати. Ну пытался. Его чуть шатнуло в сторону, что даже Чонгуку пришлось его словить за плечо, чтобы он не упал. - Ага, обязательно. Давай прям сейчас. Вставай и беги на неё! - вспыльчивость Чонгука была на фоне нервов, поэтому Тэхен решил не кидать на это обиду. А тихо набрал короткое сообщение боссу, прося дать ему день на "подготовку к рабочему процессу". Намджун ничего особенного не ответил на эту странную формулировку причины, лишь простое "ок". Видимо он и впрямь нуждался в таком опытном сотруднике. Это грело душу. Единственное на данный момент. Ведь Тэхен понимал, что впереди ему предстоит нелегкий разговор с Чонгуком. Ещё завтра этот психиатр, которых Ким не выносил совсем. Слишком много вопросов и сквозь слова у них всегда читались непонятные слова диагноза. Но с ним же все было в порядке. Кроме тела, которое ему претило. Он исправит его в будущем, ближайшем будущем. И будет счастлив.