Между светом и тьмой

Очередное тихое и спокойное утро. Иккинг сонно приоткрыл глаза и первым, что он увидел, было милое личико зеленоглазой девушки, слегка скрытое распущенными волосами. -Доброе утро, милый, - со всей возможной заботой и лаской прошептала она, легонько улыбнувшись. Юноша в ответ тоже улыбнулся и резко встал с кровати, отбросив в сторону свою часть одеяла. Он, мысленно себя подгоняя, быстро надел на себя штаны, робу, потом тунику, табард и сапоги, перетянув пояс кожаным ремнём. Парень настолько быстро одевался, что Хедер, не отойдя до конца ото сна, просто не могла понять куда можно так спешить. -Иккинг, ты куда-то собираешься? – легонько зевнув, очень настороженно спросила девушка и села на кровати, прикрываясь одеялом. -Понимаешь… - начал говорить шатен, руками собирая волосы на затылке в небольшой хвост. – Уже десять месяцев прошло, и у меня было много времени подумать. Я размышлял о многом, и в итоге все мои мысли сошлись в одной точке, - продолжил он, смотря прямо в изумрудные глаза своей девушки. - И к чему же ты клонишь? – всё ещё не осознавая до конца значения его слов, уточнила зеленоглазка. - Боюсь, сейчас этого я не могу тебе сказать, - несколько виновато опустив взгляд, сказал Иккинг, закончив манипуляции с причёской. -Я бы могла сейчас поссориться с тобой, но не буду. Даже без этих джедайских способностей видно, насколько это тебе нужно, - спокойно и уверенно ответила Хедер, подойдя к юноше. Ёжась от прикосновений босых ног к холодному полу, она чуть плотнее запахнула лёгкое одеяло. -Вернусь так скоро, что заметить не успеешь, обещаю, - сообщил парень, нежно положив обе руки на её талию и притянув девушку к себе максимально близко. -Надеюсь, это тебе поможет, а то я же вижу, что ты последние месяцы сам не свой, - с неподдельной лаской и одновременно с искренним глубоким беспокойством в голосе произнесла брюнетка, коснувшись своей женской бархатной ладонью слегка грубоватой мужской щеки, как и всегда по утрам, покрытой свежей щетиной. Иккинг, в предвкушении закрыв глаза, сам сократил и без того небольшое расстояние меж их губ. Прильнув к соблазнительной алой сладости её уст, он почувствовал всю обращённую к нему страсть и любовь в тепле поцелуя. В каждый подобный момент оба испытывали невероятное наслаждение, которое со временем не угасало, а наоборот лишь набирало свою силу. В такие мгновения особенно ярко чувствовалось счастье, не омрачённое горечью никаких потерь. Первой отстранилась именно Хедер. Открыв глаза после прекрасного поцелуя, она уже точно поняла, что сообщать Иккингу одну очень важную новость сейчас явно не стоит, ведь это может помешать достижению его цели. Девушка уже около недели пыталась рассказать ему всё, но нерешительность перед очень серьёзным событием в их общей жизни и боязнь его негативной реакции не позволили ей это сделать. Брюнетка сама себе не могла объяснить своё поведение, ведь она прекрасно понимала, что Иккинг будет рад подобному известию как никто другой. Только подленький червячок сомнений неустанно грыз её, внушая страх быть отвергнутой, липкий страх перед неизвестностью. В такие моменты Хедер теряла всю свою решимость, и ей становилось не по себе уже по другой причине: зная саму себя и собственный волевой характер, девушке всё труднее было дать логичную оценку своим действиям, которые абсолютно противоречили её натуре. Она себя не узнавала. - Удачи. И да прибудет с тобой сила, - твердо сказала напутственные слова Хедер, высвободившись из объятий и отойдя в сторону. Иккинг лишь кивнул, приняв напутственные слова, после чего взял с тумбочки световой меч, накинул плащ и перчатки, и вылез в окно, ведущее на крышу. - Я люблю тебя. Надеюсь, скучать не будешь, - негромко и ласково произнёс юноша, закрыв за собой путь отхода. - Мне уж скучать не придётся, - грустно прошептала Хедер. Сев на кровать, она снова начала собираться с мыслями, чтобы сообщить юноше о своём положении. Иккинг уже успел бесшумно покинуть дом, оставшись не обнаруженным бабушкой и дедушкой Хедер, которые ещё официально не знали об их отношениях, но уже давно обо всём догадывались, на многое закрывая глаза. На дворе стояла одна из самых суровых зим Лифена, поэтому Хедер, пользуясь своими навыками портного, любезно утеплила всю одежду Иккинга, чтобы тот в ней чувствовал себя на морозе достаточно комфортно. Но он всё равно бы не заметил никаких холодов, ведь многие недели его снова мучали кошмары о прошлом, которое юноша всеми силами пытался забыть. Сколько бы ни старался парень его принять, все потуги обращались в прах, отчего пытаться не вспоминать о былом казалось хорошей идеей. Иккинг слишком много работал на ферме и подрабатывал в сфере междугородних перевозок, ещё и кошмары и сопутствующий им недостаток сна нарушали психическую стабильность, делая его нервным и зачастую раздражительным. Все эмоции смешались между собой, не давая видеть истину. Лишь в своих корнях должно искать причину своих недугов, и в конечном итоге юноша осознал: чтобы разобраться в себе, стоит вспомнить джедайское прошлое и побывать в месте, которое он так долго за множество галактик облетал, не желая видеть то, что там произошло. Не обращая внимания на лютый холод, обжигающий кожу, и сильную метель, Иккинг по глубоким сугробам всё же добрался до того места, где он когда-то оставил свой личный звездолёт. Запрыгнув на него, юноша на ощупь нашёл и активировал дроида. Сразу же послышалось воодушевлённое пиликанье жизнерадостной машины. - И я рад тебя снова видеть! Извини, что так долго, - проведя рукой по головному куполу астромеханика, немного грустно сказал Иккинг. Он правда сожалел о столь долгом расставании. P3S8 одобрительно пиликал в знак того, что он не обижается на своего хозяина. Услышав обнадёживающую речь дроида в виде двоичного кода, юноша сделал пару шагов назад к кабине пилота, которую перед ним открыла жестянка. Когда парень залез внутрь корабля, над ним сразу же захлопнулась эта крыша. - Активируй все системы звездолёта, мы летим на… О’Ла… - тяжело вздохнув, Иккинг сообщил не самые приятные новости своему компаньону, от которого в ответ послышалась вовсе не одобрительные речь. Сбоку от юноши до сих пор лежала его маска, которую он не надевал почти целый год. Парень посмотрел на неё с некоторой тоской во взгляде, но, услышав звук работающих двигателей крестокрыла, отвлёкся от не самых приятных воспоминаний, чтобы начать своё путешествие. Пристегнувшись и набрав набор необходимых команд, парень положил обе руки на штурвал. Пальцы уже сами невольно сжимались, но, когда истребитель оторвался от земли, это стойкое напряжение вместе с ощущением незащищённости исчезло, уступив место чувству безопасности. Спокойно вылетев за приделы атмосферы Лифена, корабль совершил прыжок в гиперпространство по заданным астромехаником координатам. Иккинга, как человека, отвыкшего от перегрузок, слегка подташнивало, правда, через пару минут дискомфорт прошёл. Полёт обещал быть достаточно долгим, значит, имелась возможность немножко вздремнуть, и юноша не упустил своего шанса. Дроид, самостоятельно совершив ещё несколько прыжков, вывел истребитель из гиперпространства перед электромагнитным вихрем вокруг О’Ла, после чего дал настороженный сигнал своему глубоко дремлющему хозяину. Иккинг неохотно открыл глаза, сразу же пожалев об этом. Вихрь уже давно затянул в себя обломки кораблей империи и повстанческой армии, и теперь эти безжизненные куски металла вертелись вокруг планеты, как стервятники над своей умирающей жертвой. Но бездушные железки не могли так шокировать юношу, как десятки трупов, дрейфовавших в безжизненных просторах космоса, постепенно отдаляясь от места своей гибели. Места, куда он, спустя столько времени решил вернуться. Иккинг, медленно поворачивая голову в сторону, видел через окуляры цифрового бинокля, как далеко за четыре года улетели тела людей, погибших в этой жестокой, и, как ему казалось, бессмысленной битве. Такой же ненужной, как и вся война. -Вот, к чему приводят амбиции адептов темной стороны и их приспешников… - убрав от глаз бинокль и отведя взгляд в сторону от этой страшной картины, с ярко ощущаемой злобой и презрением к Империи тихо произнёс юноша. Его тяжёлое дыхание будто бы давило на безжизненный и суровый вакуум космоса, делая его ещё более неприветливым. Во взгляде отражалась гнетущей юношу горечь. Он глубоко скорбел по тем людям, останки которых сейчас превращали это место в кладбище, пропитанное энергией темной стороны. Иккинг отложил в сторону цифровой бинокль и с огромным трудом взял себя в руки, чтобы продолжить путь. Жестянка немного его подбодрила, отчего юноше стало чуть легче. Но всего лишь чуть. Взявшись за штурвал и переведя кресткорыл на ручное управление, он направил корабль к единственному проходу сквозь этот электромагнитный вихрь. Пилотируя свой звездолёт, парень одновременно испытывал полный спектр негативных эмоций: злость, гнев, ненависть, презрение и отвращение. При этом Иккинг считал себя виноватым в случившимся, виноватым в том, что не помог в тот день, когда был слабым юнцом. Пока Иккинг долетел до развалин храма джедаев и базы повстанческой армии, стемнело. Посадив истребитель на небольшом свободном от обломков участке главной площади, парень с огромным трудом собрался с силами, отстегнулся и, опасливо открыв кабину, ещё более настороженно озираясь, вылез наружу. - Не глуши двигатель, я не задержусь тут долго, - посветив привезённым из дома фонарём на дроида, твердо сказал юноша. - Я, видимо, полный глупец, если сюда пришёл, - вслух сердясь на самого себя, произнёс он и устало потёр пальцами свободной руки переносицу. Крепко сжимая в ладони осветительный прибор, Иккинг направился к казармам падаванов. Очищая от кромешной тьмы свой путь светом фонаря, он шёл, с ужасом вззирая на развалины своего второго дома. Осторожно оглядываясь по сторонам, юноша быстро прошёл через обломки. Там оказалась лишь груда камней, из-под которых виднелись останки, обглоданные останки человеческих тел. Иккинг прикрыв рот ладонью, безумными глазами взирал на итоги этой битвы, освещаемые лишь светом фонаря. В этот же мгновение где-то вдалеке послышался шорох, на который юноша настороженно обернулся, резко переведя пучок света на источник шума. Правда, ничего заметить ему не удалось, но напряжение в этот момент сильно возросло. После нескольких минут напряжённого всматривания в одну и ту же точку парень пошёл дальше по направлению к главному залу храма, где через видение силы смог лицезреть смерть собственного учителя. Юноша не знал, что его заметил имперский поисковый дроид, оставленный здесь на случай возвращения выживших. Эта машина уже передала рапорт о нарушителе границ в головной центр, который оперативно послал туда разобраться самых близких к данной звездной системе двух ближайших инквизиторов. Тем временем Иккинг вошёл в главный зал. Здесь за четыре года суровых погодных условий окончательно обрушился сильно повреждённый битвой свод и большая часть стен, поэтому пришлось прибегнуть к силе, чтобы расчистить перед собой дорогу. Груды камней и прочих обломков этого некогда величественного здания взмыли в воздух, расступаясь перед юношей, а он, пройдя дальше, очень аккуратно вернул их на свои места. Второй зал сохранился куда лучше, но в памяти парня это место было совершенно другим: целым, нетронутым, не осквернённым. Именно здесь умер его учитель. Воспользовавшись силой, Иккинг сдвинул все запылившиеся обломки в сторону, обнажив мертвое тело своего первого учителя. Остатки изорванной и почти полностью сгоревшей одежды местами пропускали будто бы траурный свет фонаря на голые обгоревшие кости. Покрытые копотью стены отдавали неприятным запахом гари, пыль, вздымаемая в воздух каждым шагом юноши, назойливо лезла в горло, комом застревая в нём. Подойдя к останкам своего мастера, бывший падаван встал перед ним на колени. Сняв капюшон, он смиренно опустил и голову не в силах смотреть на безжизненное груду костей. - Вот и я, учитель. Мой путь снова привёл меня сюда... Простите, учитель, я вас подвёл… не смог помочь... струсил... - дрожащим от душевной боли и животной ярости голосом обессиленно сказал юноша. По его лицу в эту же секунду скатилась одна небольшая слезинка, тихо упав на холодный запылённый пол. Он после всех своих потерь не позволял себе показывать слабость на людях. Все видели в нём великую силу и невероятную мощь, но за этим блеском крылся лишь маленький парнишка, сильно потрепанный жизнью. Сейчас юноша мог позволить себе слабину, ведь лишь наедине с самим собой он показывал своё истинное лицо, лишённое любых масок. Тьма давала ему огромную силу! Чем больнее ему было, чем больше его злили, чем сильнее его унижали, чем чаще предавали, тем сильнее он становился. Но даже такая необузданная энергия не позволяла ему преступить через свет и встать на путь темной стороны. Хоть и источники большей части его сил были достаточно сомнительны, но он всё равно оставался верен свету. Иккинг наконец вспомнил перед телом своего мертвого мастера то, чему его учили все. В один миг его душу, сквозь боль и отвращение прошлого, откровенные страхи и непроглядную пелену неизвестности будущего, настигло некое умиротворение настоящего. Он, невзирая на лютую ненависть, ярость и гнев, нашёл ту самую шаткую позицию равновесия между всем хорошим, что в нём есть, и всем плохим, что тоже является его неотъемлемой частью. Парень почувствовал в себе спокойствие, наконец, осознал насколько глубоко сам в себе заблуждался. Юноша понял, что не нужно было отвергать прошлое, пусть столь жестоко обошедшееся с ним, ведь оно делает его тем, кто он есть. Без него Иккинг никогда бы не стал тем, кто он есть сейчас, никогда бы не приобрёл всё, что имеет в данный момент, и не научился бы тому, что знает в этот миг. Пожалуй, на этот раз точка равновесия между светлой и темной стороной, между радостями жизни и её горестями, была прочна как никогда прежде. Парень был предоставлен сам себе, а сила вела его всю жизнь, являясь его вечным спутником. Он не всегда знал о ней, лишь недавно почувствовал их связь и научился ею пользоваться, но она всё равно каждый миг его существования была с ним в качестве верного друга и лютого врага одновременно. Юноша окончательно поверил в единую и в то же время живую силу, осознав в полной мере глубинную суть веры ордена серых рыцарей, тем самым неосознанно войдя в состояние глубокой медитации. Сила светлой стороны, исходившая от Иккинга, пронизывала и связывала между собой и с ним всё вокруг, эта связь активировала сильно повреждённые механизмы храма. Стены начали светиться бело-голубыми полосами. Казалось, что сама земля дрожит, но это самая нижняя, скрытая часть храма, не найденная тщательной инспекцией инквизиторов, выступала на поверхность. Посреди главной площади образовалась огромная дыра, открыв проход в священные покои храма джедаев, а Иккинг в тот же миг наконец почувствовал насколько велико присутствие светлой стороны здесь, на планете О’Ла. Парень ощутил настойчивый зов, исходящий из глубин храма. Он, окончательно собравшись с мыслями, при помощи силы из обломков главного зала создал прочную каменную усыпальницу для своего учителя. Воспользовавшись световым мечом, выжег надпись: "Здесь покоится последний гранд-мастер ордена джедаев, мудрый наставник и хороший друг." Для юноши Авилла была не просто мастером, она являлась ему отличным другом, всегда стоявшим на его стороне. Да, суровость этого мастера-джедая иногда пересекала мыслимые и немыслимые границы, но всё же важность её роли в жизни Иккинга переоценить невозможно. Убрав своё оружие обратно на пояс, парень в последний раз взглянул на рукотворный курган и направился на зов храма. При помощи силы пройдя сквозь обломки первого зала, он снова оказался на улице, увидев недалеко от своего звездолёта огромную дыру в земле, освещаемую огнями черного крестокрыла. Иккинг быстро подбежал к ней, остановившись у самого края. В этот момент он опять услышал шорох в стороне, но на этот раз смог уловить его источник. Резко притянув телекинезом разведывательного дроида империи к себе, юноша вынул из него модуль памяти, после чего, используя разрыв силы, оставил от сложного механизма лишь мелкие осколки. -Проанализируй память, уведи истребитель в другое место и спрячь его, - серьёзно сказал парень, подойдя к звездолёту и отдав модуль своему астромеханику. - Они знают, что я здесь, и скоро придут по мою душу, поэтому сообщи, как только это случится, и будь готов меня забрать, - проверив наличие прибора связи на своём поясе, дополнил он свод указаний. Корабль в тот же момент выключил все огни и взмыл в воздух, улетая в более укромное место. Иккинг, потеряв в тьме ночи из виду крестокрыл, осторожно спрыгнул в яму. Пользуясь силой, он смягчил своё приземление, после чего, крепко сжав в руках фонарь, пошёл вперёд, слушая зов. Свод пещеры поддерживало множество старинных каменных колонн, которые были возведены одновременно с нижними уровнями храма сотни лет назад. Юноша попытался связаться с дроидом через передатчик, но отсюда сигнал не выходил наружу, следовательно и не поступал сюда, значит, об опасности предупредить некому. Это несколько взволновало юношу, но он, несмотря ни на что, продолжил свой путь. Через несколько минут напряжённой ходьбы быстрым шагом в одной из нескольких боковых дверей парень к собственному удивлению увидел яркий свет. Как раз туда его вела и сила. Свернув налево, он быстро дошёл до источника свечения. Преступив стену из яркого желтого света, Иккинг оказался в комнате, точь-в-точь похожей на тренировочный зал верхнего уровня храма джедаев, где он так долго обучался вместе со своим мастером. Всё здесь было настолько реалистично, отчего невольно создавалось ощущение, будто ты попал в прошлое, в светлую его часть. Даже запахи и посторонние звуки словно взяты из воспоминаний. Вот юноша, не веря в происходящее, шёл дальше, настороженно и одновременно растерянно прикасаясь к каждой вещи. Обойдя одну из колонн, загораживающую тренировочный корт для битв на световых мечах, увидел в этом месте Авиллу, прибывающую в состоянии глубокой медитации. Он, совсем потеряв доверие к своим глазам, подошёл по-ближе и начал пристально осматривать её с каждой стороны. Больше всего поразил тот факт, что к ней можно было даже прикоснуться... -Иккинг, присядь пожалуйста, - не открывая глаз, спокойным голосом сказала она. Юноша нехотя сел напротив неё, беспокойно поглядываясь по сторонам. Авилла всё же открыла глаза, внимательно посмотрев на своего ученика. -Я рада тебя видеть. Ты так подрос за эти годы, так изменился. Возмужал. Набрался нужной мудрости, - размеренно говорила она. -Я говорю сейчас с вами, учитель, или с храмом? – сильно желая узнать истинное лицо своего собеседника, спросил Иккинг. -Ты говоришь со мной, но через храм. Открыть столь древний храм в одиночку в твои годы – редкость. Лишь немногие мастера в преклонном возрасте могли совершить подобное без помощи ученика, - искренне восхищаясь своим протеже, произнесла Авилла. - Я не планировал этого делать. Мне всего лишь нужно было побывать здесь, чтобы вспомнить кто я есть, чтобы принять своё прошлое, принять самого себя, - будучи несколько взволнованным разговором с призраком своего учителя, сказал Иккинг. -У старых грехов длинные тени, а ты смог выбраться на свет. Похвально. Но я считаю, что причина того, что ты забылся и потерялся в себе, кроется не в прошлом, а в настоящем. Ты всегда стремился к чему-то: к знаниям, к истине, к самопознанию и самосовершенствованию. А сейчас ты всё это получил: есть искренне любимая тобой девушка, ты достиг всех высот в обращении с силой, даже переступил их, познал философию живой, единой силы, раскрылся внутренне и внешне. Ты лишь внушил себе то, что твои недуги прошли. Не можешь найти себе новую цель – вот и мучаешься в душе своей, - ткнув пальцем в грудь своего собеседника, рассудительно сообщила женщина. -Возможно… - тяжело вздохнув, жалобным протяжным тоном произнёс юноша. – Но сейчас мой смысл жизни заключается лишь в одном человеке, поэтому он у меня есть, - дополнил свои слова Иккинг. -Ты опять начинаешь слушать лишь выборочно! Столько времени прошло, а некоторые вещи остаются неизменными. Нужно уметь разделять значения понятий “цель” и “смысл жизни”. Второе у тебя, несомненно есть, а вот первое ты потерял. Но скоро снова это приобретёшь, - ответил мастер на возражение своего ученика. -Вы о чём? – переспросил юноша. -Поймёшь, когда снова прибудешь в свой новый дом. Эта цель станет для тебя вечной, ведь выше неё нет ничего, - немного заглянув в будущее, сказала Авилла. –Я давно наблюдала за тобой, поэтому знай, что я горжусь тобой. Ты в типичной для себя манере не стал искать простые дороги для своего развития, а, будучи ведомым силой, нашёл свой истинный путь, пусть и отличный от пути обычного джедая. Жаль, что я не нашла тебя раньше, ещё до распада республики, ты бы в самые кратчайшие сроки смог бы стать мастером-джедаем. Но даже в наши смутные времена ты уже заслуживаешь звание рыцаря-джедая, но не могу я тебе его дать, ибо носишь ты другой титул. Ты раскрыл секрет этого храма империи, открыв его, поэтому теперь оберегать главное сокровище от ситхов стало твоей задачей. Прощай, Иккинг, - с гордостью за своего ученика сообщила Авилла, исчезнув из виду, а вслед за ней растворилась и вся иллюзия тренировочного зала. Теперь перед юношей на холодной земле лежал голокрон ордена джедаев, представлявший собой большой переливающийся голубым цветом додекаэдр с непонятными фиолетовыми узорами на нём. Юноша взял этот артефакт в свои руки, после чего направился к выходу из храма. Невероятная сила исходила от этой вещи, он чувствовал. Но сейчас некогда было его открывать, ведь инквизиторы могли прибыть с минуты на минуту. Постоянно поглядывая на голокрон, Иккинг вышел из храма и увидел над собой ночное звездное небо. С помощью прыжка силы он взмыл в воздух, моментально выбравшись из дыры в земле, аккуратно приземлившись уже на поверхности. Сейчас наконец пришёл сигнал от дроида через передатчик. Парень окончательно понял, что информация об открытом храме джедаев добралась до империи, значит, по его душу уже летят не только инквизиторы. Но больше его удивил тот факт, что он провёл в храме аж несколько часов, казавшихся ему внутри считанными минутами. Только Иккинг хотел сообщить своему дроиду, чтобы тот подогнал крестокрыл, как тут же на горизонте показались два быстро приближающихся имперских шаттла. Данное обстоятельство несколько сбило его с толку и тот ответил известил астромеханика о надобности своей экстренной эвакуации чуть позже, чем это было нужно. Имперские корабли уже успели приземлиться. Трапы их выдвинулись, а по ним на разорённого верхнюю часть храма ступили два инквизитора и около пятнадцати штурмовиков. Очень крупный и высокий мужчина с черными, плетёнными в дреды волосами, с механической заменой нижней части туловища и открытыми протезами рук, в одной из которых уже держал активированный световой меч, характерный для члена священного инквизитория. А вот девушка рядом с ним проявляла большую осторожность и бдительность, не желая вступать в бой, пока не прибудет лично лорд Вейдер. Даже отсюда их безжизненные золотые глаза с примесями красного были противны бывшему падавану. Иккинга и инвзиторов разделяла добрая сотня метров, но они прекрасно друг друга видели в свете фонарей космических шаттлов. Юноша за несколько мгновений до появления слуг лорда Вейдера незаметно поместил левой рукой джедайский голокрон во внутренний карман своего плаща, чтобы не выдавать присутствие артефакта приспешникам ситхов, ведь важность такой вещи переоценить нельзя, а для империи особенно. -Сдайся, и мы гарантируем честный и справедливый суд в соответствии с законами первой галактической империи! – крикнула ему девушка, пытаясь тянуть время. –Я вас помню. Удивлён тем, что ты выжил, видимо стоило в тот раз рубить поперёк, - указав пальцем на мужчину, сказал им парень. - Владыка Вейдер, полагаю, уже летит по мою мятежную душу, а вы просто тяните время, не так ли? – лишь ухмыльнувшись под длинным капюшоном, громко спросил у них Иккинг, ожидая прибытия своего дроида. -Если нужно я сам тебя уничтожу! – выкрикнул вспыльчивый мужчина-инквизитор, предсказуемо побежав на своих механических конечностях в атаку на парня. Его напарница пыталась его остановить, но не смогла. Юноша достал правой рукой свой оружие. Активировав его, он встал в боевую защитную стойку, будучи готовым применить прекрасно знакомый ему стиль Соресу против очень агрессивного противника. Вытянув два пальца левой руки вперёд и занеся крепко держащую световой меч руку назад за свою голову так, что длинное энергетическое лезвие почти касалось кожи, он выжидал первого действия своего противника. Вот и момент настал. Мгновенно отразив скользящую атаку, направленную на ноги, и отбив колющий удар, нацеленный в живот, Иккинг заметил, как его противник сильно сдаёт позиции и открывает свои руки для удара, тем самым совершая фатальную ошибку. Молниеносно взмахнув световым мечом, юноша боковым лезвием рассёк пополам его световое инквизиторское оружие, а следующим ударом длинного лезвия разрубил поперёк и своего противника. Вот так глупо из-за собственного чувства мести погиб падший джедай. Эту смерть в тот же миг через силу почувствовал Эрет, находясь почти на другом конце галактики. Он лишь печально улыбнулся, тихо произнеся лишь два слова - “Прощайте, учитель.” Второй инквизитор отдала приказ стрелять на поражение по убийце своего брата по вере, не желая вступать в неравный бой. Отразив пару выстрелов обратно в тех, кто их произвёл, тем самым выведя из строя несколько имперских солдат, Иккинг всё же дождался своего дроида. Крестокрыл под его управлением несколькими точными выстрелами уничтожив находящееся на земле имперские шаттлы, посеял панику в рядах противника. Юноша при помощи прыжка силы оказался на носу своего истребителя, там же язвительно совершив поклон оставшемуся в живых инквизитору. Та была крайне возмущена подобным поступком в частности и своей неудачей в целом, но сейчас ей было не до этого, ведь жестокие существа, которых когда-то сдерживал энергетический щит, почувствовали запах беззащитной добычи и решили напасть. Астромеханик тем временем открыл кабину пилота, куда Иккинг быстро залез, взяв управление на себя. -Жестянка, теперь летим на Китерберн, - сообщил он пункт назначения своему дроиду, чтобы тот проложил курс для прыжка в гиперпространство. Через некоторое время истребитель вылетел через безопасный проход из электромагнитного шторма, выйдя в открытый космос. За секунду до того, как корабль ушёл в гиперпространство, перед ним оттуда появился звездный разрушитель. Иккинг тут же почувствовал присутствие могущественного существа, чувствительного к силе, но успел вовремя среагировать и уйти от прямого столкновения с огромным звездолётом. Экипаж этого судна не успевал подготовить притягивающий луч, поэтому поспешно открыл огонь по крестокрылу, но его пилот спокойно сманеврировал, в удобный момент совершив прыжок в гиперпространство. До потерянного обладателя силы лорду Вейдеру в данный момент практически не было никакого дела, его интересовал лишь храм джедаев, находящийся на той планете. Ему, конечно, досаждала неудача своих подчинённых, которая говорила об их некомпетентности, но большой угрозы в сером джедае он не видел, а за некоторое время раздумий стал рассматривать его как возможного слугу. -Спасибо, жестянка, - искренне поблагодарил своего дроида Иккинг, когда оторвался от внезапных гостей. Теперь ему оставалось лишь расслабленно дожидаться прибытия на нужную планету, чтобы забрать оттуда одну очень важную вещь. Вскоре высадившись на Китерберне, он достаточно быстро нашёл маленькую деревянную шкатулку в своём доме, после чего спешно покинул это место, отправившись на Лифен, очень быстро ставший ему родным миром. По пути домой, юноша, пусть и переполненный любопытством и жаждой знаний, всё же не решился открыть голокрон, отложив это занятие до более подходящего момента, ведь сейчас его волновало совершенное другое. Приземлившись поздним вечером на поверхность планеты в этом проклятом местными из-за стражей лесу, Иккинг быстро покинул корабль, попрощавшись со своим дроидом на ещё более долгий срок. В сумерках, спешно ступая по заснеженной земле, он примерно через час уже был у фермы. Он добрался до своей комнаты в амбаре и оставил там голокрон, после чего пошёл к усадьбе. Хорошо отряхнувшись перед входом, юноша вошёл в дом. На доносящиеся из коридора звуки с кухни пришла Шан, удивившись тому, кого встретила. -Иккинг? Вы куда-то уходили? – несколько растерянно спросила она. -Были некоторые дела в родных мирах, - коротко ответил тот, сняв капюшон и затем перчатки. Бабушка Хедер быстро подошла к нему, когда тот повернулся, женщина заботливо сняла с него плащ, являющийся очень частой верхней одеждой в ордене серых рыцарей и джедаев, и повесила эту вещь на крючок в прихожей. Поблагодарив женщину, юноша снял обувь и подошёл к своей верхней одежде и достал оттуда из внутреннего кармана ту самую шкатулку, привезённую им с Китерберна. -Вы хотите есть? Если да, то вы успели как раз к ужину, - поинтересовалась Шан, с явным интересом поглядывая на деревянный ящичек в его руках. -Да, от еды я не откажусь, особенно от вашей, - слегка улыбнувшись, сказал Иккинг. – А Хедер сейчас где? – спросил он, снимая ботинки. -Должна быть у себя в комнате, - на мгновение задумавшись, ответила женщина. -Хорошо, а не подскажите где находится Анисиан? – всеми силами скрывая подступающее волнение, поинтересовался он. -Уже за столом, - дала ответ Шан, после чего ушла вместе с Иккингом в гостиную. Там парень поприветствовал дедушку Хедер и попросил её бабушку остаться, чтобы он мог сказать им нечто очень важное. Муж и жена послушно сели за стол, в то время как Иккинг уже беспокойно нарезал круги, крепко сжимая в своих руках небольшую шкатулку. Молчание он хранить вечно не мог, поэтому ему пришлось начать этот разговор. -Я решил сначала сообщить о своём решении вам. Вы самые близкие для неё люди и мне невероятно важно знать ваше мнение. Я слишком сильно люблю вашу внучку и хочу сделать всё правильно, поэтому отважился попросить её руки и сердца сначала у вас… - парень в этот момент остановился, посмотрев на них. Шан и Анисиан лишь переглянулись, после чего уставились на взволнованного юношу, а в их взгляде виднелось удовлетворение и радость. -Я думал, ты сделаешь это быстрее, - несколько растерянно сказал мужчина, встав из-за стола. -А я оказалась права, - победно улыбнувшись, произнесла женщина, подойдя к Иккингу и по-матерински обняв его. -Это значит да? – всё ещё не веря в происходящее, шокировано переспросил парень, глядя на них шальными светящимися глазами. -Разумеется, - в один голос ответили они. -Тогда я… - указав пальцем на потолок тем самым имея в виду комнату девушки, неуверенно сказал он, не подобрав слов, чтобы договорить. Шан выпустила его из своих объятий, направляя взглядом идти к её внучке. Парень, угомонив дрожащие испуганные руки и жутко быстро бьющееся сердце, побежал на второй этаж, оказавшись перед комнатой Хедер. Заглотнув ком, подступающий к горлу, и окончательно приведя себя в порядок, он постучался в дверь, а после разрешения войти зашёл внутрь. Там, читая что-то на голографическом дисплее планшета, сидела девушка, но, когда она подняла голову, увидев Иккинга, сразу отложила всё в сторону. -Ты быстрее, чем я думала, - удивлённо сказала она. Подойдя ближе к юноше, легонько поцеловала его в щёку. Он, прямо перед ней достав из шкатулки крайне необычного внешнего вида золотой медальон на длинной цепочке и кольцо, выточенное из белого кристалла, положил сундучок на пол. -Хедер, ты прекрасно знаешь мои чувства к тебе, а я знаю твои по отношению к себе. Ты согласна выйти за меня? – смотря на неё шальными глазами полными любви и заботы, со всей возможной лаской спросил он, ожидая услышать лишь одно заветное слово. -Д-да! – немного запнувшись, ошеломлённо прокричала Хедер, и в этот момент Иккинг одел на её шею медальон, а на палец – кольцо. Девушка опустила взгляд, посмотрев на эти изящные украшения, изготовленные целиком из разноцветных кристаллов. Она пыталась сдержаться, но всё же обессиленно проронила одну небольшую слезинку, скатившуюся по её прекрасному, очень милому личику прямо на медальон. Иккинг, нежно взявшись несколькими пальцами за её подбородок, поднял ей голову, чтобы та посмотрела своими чудесными глазами на него. Когда это случилось, то он увидел в них искреннюю радость и огромное счастье. -Иккинг… - с нотками нерешительности в голосе протянула, стеснительно отведя взгляд в сторону. – Ты уверен? - снова посмотрев ему в глаза, обеспокоенно спросила она. -На тебе сейчас медальон и кольцо, подаренные моей матери моим отцом. Если бы ты не была очень дорогим мне человеком, я бы даже не показал их тебе, но ты для меня значишь куда больше, чем можешь себе представить. Эти вещи теперь связывают твоё сердце и руки с моими, так что отныне тебе от меня так просто не отделаться, - аккуратно стерев большим пальцем узенькую влажную дорожку на мягкой щеке, искренне ответил Иккинг, отбросив прочь всю неуверенность и все опасения, терзавшие девушку до сих пор. -А я и не пыталась, - обаятельно улыбнувшись, сказала Хедер. – Иккинг, я уже неделю хочу тебе сказать, что… - резко остановилась она на последних словах, чтобы набрать побольше воздуха в лёгкие. – Ты будешь отцом! – прокричала она, сразу же заткнув ему рот страстным и крайне неожиданным поцелуем, не дав возможность ответить. Сказать, что Иккинг был удивлён, значит не сказать ничего… Шок, изумление, потрясение, ступор, полная растерянность - его поглотил весь спектр эмоций, присущий будущим отцам в подобных случаях. Впервые в жизни он не знал, что делать дальше, и как на это реагировать. Эти три слова буквально вывернули его наизнанку. Всего три слова ввели в полный ступор человека, который сегодня общался с призраком силы. Всего три слова ошеломили и сбили с толку его так, как никто не мог. Всего три слова, а столько в них глубины, столько в них смысла, столько в них силы. Юноша не мог ни о чём думать кроме этого, казалось, на свете остались только он и эти три слова. Взгляд его прочно застопорился в одной точке, веки не могли сомкнуться, чтобы хоть раз моргнуть, а глаза на несколько мгновений будто бы перестали выражать хоть какие-то чувства, показывая буквально, насколько парень выпал из реальности. Ему понадобилось очень много времени, чтобы осознать смысл этих трёх слов. Но в одно прекрасное мгновение до него наконец дошла та самая цель, которую пророчила Авилла. Эта цель была наставничеством. Изумлённый и потрясённый Иккинг всё же не сомневался, что ребёнок будет отмечен силой, а это означало то, что он скоро будет не единственным живым членом своего ордена. Столько много мыслей, а так мало времени длился поцелуй, которого парень, пребывая в шокированном состоянии, так и не заметил. Хедер отстранилась, с отчаянной надеждой испуганно вглядываясь слегка слезящимися глазами в любимое лицо, моля его своим взглядом сказать хоть что-то. Она в своей голове прокрутила уже столько ужасных исходов данного события, что сейчас ей было страшно как никогда прежде в жизни. Но Иккинг, относительно быстро придя в себя после столь шокирующей вести, развеял все её сомнения. Упав перед ней на колени, он крепко обнял девушку, нежно прижавшись головой к её животу, в этот момент ему было настолько хорошо и радостно, что такое словами нельзя было описать. Пожалуй, сейчас он был действительно счастлив.