Фотография, на которой меня нет

Все-таки я ушел, закрыв за собой входную дверь. Надеюсь, он не услышал, я этого не хочу, ведь я его обманул... Я спустился по лестнице и вышел на улицу. Воздух был полон свежести, может, оттого, что все машины стояли нетронутые? Все же я завел свою и сел внутрь. Радио не стал включать ─ чересчур много мыслей в голове, не хочу ее засорять еще и бестолковыми стихами модных песен... А куда мне ехать? Машина гудит, ждет дальнейших распоряжений, а я все медлю, не знаю ─ куда. Я положил руки на руль и с силой сжал его, так что костяшки побелели, но трогаться с места не решился. Зачем я это делаю? Кто я вообще такой, чтоб так поступать? Я ищу слишком легкие пути ухода от возникших неизвестно откуда проблем. Я трус? Неужели я все-таки трус, а он даже не догадывается, что я покинул его... нет, не покинул, просто оставил на время подумать, только о чем ─ так и не ясно... Интересно, как он там сейчас без меня... Беззаботно спит, наверное, и видит сон про того парня из «Незрячих душ», он же хотел чего-то, но так и не договорил. Я, кажется, слышал какие-то всхлипы, доносившиеся от него, он плакал... но я так и не сделал ничего, чтобы все исправить. Я стал злым. Я ревную его почти ко всем, кто прикоснется к нему, скажет хотя бы одно слово, и все ─ ревность пожаром полыхает, ярким, неистовым, мучительным. А он ревнует меня. Что за детские игры между нами? Со двора я все же выехал на дорогу, освещенную безмолвными фонарями. Редкие прохожие на тротуаре неспеша волочили ноги. Слишком плохой настрой, чтобы всматриваться в окружающую природу сейчас. Я сильнее вдавил в педаль газа, автомобиль рванулся и полетел вперед, навстречу холодному ветру поздней осени, рассекая собой надвое его мирную обитель. Я скучаю по нему. Зачем только я ушел? В этот момент больше всего на свете мне хочется дотронуться до него, ощутить ладонью тепло его мягкой нежной кожи... Легким не хватает кислорода, чтоб спокойно выполнять работу, так что я шумно вдыхаю воздух и снова выдыхаю, я вот-вот перестану контролировать руки, ─ такая в них слабость... Мне нужно больше времени, чтобы осознать мой поступок. Что же с ним произошло? Разве этого я хотел, когда признавался ему в любви? Нет, я хотел того его, я надеялся, что он останется прежним, но, увы, людям суждено меняться ─ в худшую или лучшую сторону, но у первой есть и свой плюс: ты можешь изменить человека в обратную, если он стал таким. Пока мне это не удается, а я и не старался... Странно, сейчас сон снова бесцеремонно врывается в меня, и я чуть не закрываю глаза от внезапно навалившейся усталости. Поехать, что ли, в бар, напиться там, завести пьяный разговор с барменом, уже давно привыкшим к таким выходкам посетителей, поведать ему свою «грустную» историю... Я так и сделал. Остановил машину возле входа. Яркая вывеска привлекала к себе внимание любого, кто только посмел кинуть на нее беглый взгляд. Название бара ─ «Лисица»*. Горизонтальные и вертикальные черточки и кружочки, выведенные на деревянной обшарпанной дощечке, казались будто нацарапанными каким-то диким зверем ─ так искусно они были выполнены. Вроде бы я здесь раньше не видел такого, вообще по барам не хожу... Я потянул на себя длинную ручку двери, отливающую металлическим блеском, над головой послышался мелодичный звон песни ветра в виде тонких палочек в форме спирали, подвешенной близко к двери и обвиваемой тонкой золотистой нитью. Внутри было не так много народу, но все равно шумно, словно рой ос налетел. Все лениво перекрикивались между собой под звуки негромкой музыки. Вообще-то здесь было довольно-таки грязновато, даже судя по атмосфере ─ спертый запах алкоголя, витающий везде, сразу же проник внутрь меня, вызвав приступ минутной тошноты, но я решительно уселся за стойку из темного дерева. Огляделся. Рядом восседал неприметный старичок и потягивал бренди из трубочки, странный человек, еще он что-то недовольно бурчал себе под нос, видимо, так рассуждал о скверной жизни. Вид его оставлял желать лучшего: потрепанная в складках коричневая куртка, наверняка, несколько летней давности, потертые синие штаны, что едва доходили ему до лодыжек, засаленные черные волосы, которые, по всей вероятности, боялись шампуня как огня ─ настолько они были нечисты. Старичок еще немного поворчал и положил тяжелую голову на локти, и в следующую секунду негромко захрапел. ─ Он у нас постоянный посетитель, ─ констатировал бармен, энергично протирая бокалы замызганной, когда-то белой тряпкой. Его глаза ничего не выражали, кроме крайней заинтересованности своей рутинной работой. ─ А тебя я здесь раньше не видел... ─ Все верно, и не должны были, ─ согласился я, оглядываясь назад. ─ Ждешь кого? ─ Да так... Нет. ─ Может, что случилось? ─ спросил бармен, перестал протирать стаканы и, отложив тряпку, оперся руками о стойку. ─ Ммм... не важно... Просто... ─ Мне не очень хотелось говорить о своих проблемах незнакомому человеку, но все-таки надо было с кем-нибудь поделиться. ─ Тебе покрепче плеснуть? ─ понимающе кивнул бармен. ─ Нет, просто коньяк. ─ Зачем замахиваться на что-то дорогое и сильно ударяющее в голову, хоть моя цель и не определена полностью, но уж точно я не собирался надираться, чтоб потом ползком возвращаться домой, где меня наверняка ждет не шибко теплый прием. ─ Есть, ─ снова кивнул бармен и достал с полки стеклянный бочонок из темного стекла. Он искусно откупорил бутылку и налил прозрачную с коричневый оттенком жидкость в специальный бокал ─ с широкими стенками и граненный, с толстым дном. ─ Эй, попробуешь мой новый рецепт? ─ кинул мне через плечо бармен. ─ Хорошо, мне все равно. ─ Так и есть. Он принес откуда-то горсть нарезанных бананов, с виду, замороженных, и побросал штуки четыре в стакан. ─ Держи, ─ протянул он мне стакан. ─ Самому нравится, посетителям, вроде, тоже. Это и вправду оказалось вкусно. Кусочки бананов от тепла во рту размокли, и от ледяного центра начала отделяться сладкая мякоть, смешиваясь с горьким вкусом коньяка. Здорово, подумал я и разделал языком все кусочки, проглотил их вместе с жидкостью, но даже не почувствовал присутствие алкоголя. ─ Еще. ─ Я со стуком поставил стакан на стойку. Время шло, не знаю, быстро или медленно, но люди постепенно сменялись, двери то распахивались, то закрывались снова. Мне становилось все лучше и лучше. Я заметно окосел и теперь прицепился взглядом в неизвестную точку перед собой, заикал, с каждым иком немного подпрыгивая на стуле и пошатываясь. ______ * 여우 [ёу]