Victory!

Куда вы сходите с ума? И я туда же, между прочим, Где горы, реки и дома, И каждый делает, что хочет. Куда вы сходите с ума? То не мое, быть может, дело, Но я один, и вы одна - Быть с вами рядом захотелось!

Она впервые увидела его на званом ужине у тетки ее сестры. Он был высок, подтянут и сух, наружностью обладал приятной и утонченной. Профиль его отличался благородством и чувством собственного достоинства, а седые власа обрамляли сей портрет подобно оправе из старинного серебра. "Как он хорош!" - подумала она. Он разговаривал учтиво с некой дамой средних лет, и был весьма увлечен. Дама отвечала ему вкрадчивой загадочной улыбкой и поводила взглядом исподлобья, туманным и распутным. У Фрэнсис (так зовут нашу героиню) неприятно сдавило горло, сердце сжалось, а на грудь будто камень лег! "Что со мной? Неужели я ревную, еще даже не разглядев его как следует?!" Когда же он случайно обернулся в сторону, где сидела она, ее сердце замерло от радости, но серьезный строгий взгляд из под слегка нахмуреных бровей тут же заставил ее почувствовать себя юной школьницей перед требовательным учителем. Она смутилась и тут же решила - "Нет, он не для меня. Слишком высок и умен, мне до него как до звезды!" - вздохнула, и ей ничего не оставалась, кроме как продолжить наблюдение за ним украдкой. Однако же он проявлял явные знаки внимания этой светской даме, которая слушала его вопиюще рассеяно, а в ее взгляде читалось плотское томление! Возмутительно! Фрэнсис зло вскочила со своего кресла подле раскидистого растения в кадке (что это было за растение, автор вам не скажет, поскольку его героиня названия запоминать не любила, и спутала бы даже березу с кактусом, вследствие своего равнодушия к именам живой природы), из-за которого она и вела свою слежку, и поспешно вышла в гостиную, стараясь никого по пути не задеть пышной юбкой, которую она так старательно приводила в порядок перед этим вечером. Вышла и замерла в растерянности: "Что это со мной?" Вздохнула. Да, куда ей тягаться с этой высокой мымрой, у той ведь светские манеры и распутный взгляд слегка цыганских глаз, а еще такие пышные формы, едва умещающиеся в широкое декольте, а у Фрэнсис что? Плоская грудь и диковатый шустрый нрав, да, она умеет стрелять из пистолета и сбивать 7 бокалов из 10 на расстоянии 20 шагов, и к верховой езде у нее явный талант, но она не умеет обольщать! Куда ей тягаться с этой.. мартовской кошкой? А кошка в это время рассмеялась позади нее где-то там в зале лукавым грудным смехом в ответ, вестимо, на одну из его непременно остроумных шуток (разве у такого мужчины они могут быть не остроумными??) ! Невыносимо. Фрэнсис с негодованием резко обернулась и сделала шаг в обратную сторону с явным намерением ну хоть как, но досадить парочке: например, случайно облить их недопитым вином из бокала, который держала в руке, и о котором совершенно забыла, пока глазела на Него, но вдруг! Столкнулась, а точнее врезалась в чью-то ослепительно белую манишку, бокал вылетел из ее руки и его содержимое выплеснулось на фрак мужчины, а сама Фрэнсис начала было терять равновесие и неминуемо бы упала, если бы в последний момент ее не подхватили чьи-то сильные твердые руки! - Ах! - только и успела вскрикнуть она, зажмурившись невольно, а когда открыла глаза... В сей же миг покраснела и была готова провалиться сквозь землю от стыда - ведь прямо перед ее лицом нависло то лицо, которое она никак не ожидала увидеть! Это был он! И он был ужасно недоволен испорченным костюмом! Его глаза пронзительно и возмущенно смотрели на нее, а тонкие губы двигались, произнося что-то, но она никак не смогла бы услышать его слова, поскольку душа ее ушла в пятки, а злости как не бывало, и Фрэнсис стало очень-очень стыдно. Он все еще держал ее на руках, она замерла и едва смогла выдавить лепет: "Что-что?" - Нельзя ли бегать аккуратнее, леди!? - повторил он, не выпуская ее талии цепкими пальцами. Фрэнсис пришла в себя и мигом высвободилась, отпрянула от него, смелость тут же вернулась к ней: - Это вам бы не мешало смотреть, куда идете! - дерзко выпалила она. - Но не я же облил вас вином, а вы меня, - растерянно проговорил мужчина, видимо не ожидавший такой бурной реакции, и только сейчас заметивший в каком плачевном состоянии его одеяние! Заметила это теперь и Фрэнсис, она беспомощно пролепетала: - Боже, я не хотела... То есть хотела, но не нарочно! - язык подвел ее, и она густо покраснела. Он, занятый оттиранием фрака от красного вина носовым платком (жалкие попытки - вино размазалось по белой шелковой манишке только больше, да к тому же он испортил дорогой изысканный платок!) с внезапным любопытством поднял на нее глаза и даже на минуту замер, прекратив свое бесполезное занятие: - Неужели? Что вы говорите! - с сарказмом в голосе усмехнулся он. Фрэнсис насупилась и не стала отвечать. Это было фиаско! Он возненавидел ее, не успев даже познакомиться! - Позвольте представиться, Аскольд, а как ваше имя, милая леди? - с неожиданной мягкостью улыбнулся он, пряча платок в карман, и одергивая фрак. - Фрэнсис! - сдавленным голосом отвечала она, не веря своим ушам и глазам. Неужто сменил гнев на милость?! Аскольд учтиво кивнул и произнес приятным глубоким голосом: - Позвольте мне загладить это недоразумение и угостить вас бокалом вина более изысканного, чем то пойло, которым вы меня облили, на вашем месте я бы к этой гадости и не притронулся. - и, не дожидаясь ответа от опешившей Фрэнсис, подхватил ее за локоть и увлек за собой обратно в зал, к столу. - ...Расскажите мне о себе? - спрашивала уже порядком захмелевшая и расслабившаяся от и впрямь хорошего напитка Фрэнсис. Аскольд, немногим более трезвый, наклонился к ней, внимательно рассматривая ее слегка близоруким взглядом проворных и быстрых как мышки глаз. Он мечтательно проговорил: - О, я уже не молод, и утомлен любовью. Отношения с дамами так часто перерастали для меня в сущую пытку! Поэтому ныне я питаю надежду отыскать женщину особого склада ума, так сказать, особенного уклада души, коим она должна напоминать меня, или даже повторять меня, затем, чтобы она могла без лишней моей подсказки танцевать прекрасный танец отношений со мной! Видите ли, беспардонное поведение многих особ крайне разочаровывало меня, и я весьма устал, простите, повторяюсь... Иными словами я мечтаю о мире и доброте между мужчиной и женщиной, - он мечтательно посмотрел куда-то вдаль над ее головой и тут же наткнулся взглядом на даму, с которой не так давно кокетничал. Это было досадной неожиданностью, поскольку дама полчаса назад сама дала ему отставку, что, как мог бы уже догадаться читатель, и привело к его столкновению с нашей героиней. Фрэнсис проследила за его взглядом и решилась: - А та дама, кто вам она? - Какое милое любопытство... О, просто знакомая, не более! - с легким презрением в голосе поспешно ответил он, махнув рукой, - вы, вероятно, хотели бы еще вина? - Нет, что вы, мне уже хватит.. Мир и добро между мужчиной и женщиной, но при этом она должна во всем вас повторять? Не будет ли это скучно? А если нет - то возможен ли такой мир? И не важнее ли перед тем бывать в мире с собой? - подхватила Фрэнсис, боясь что не сможет отказаться, если Аскольд протянет ей еще один бокал. Ее немного пугало его странно жадное внимание, инстинкты говорили, что перед ней непреклонный хищник, скрывающий свою необузданную властную суть под маской учтивого молодящегося кавалера. Но это ее и притягивало, потому она бросала ему все эти бессвязные и вполне могшие казаться умными фразы, призванные отвлечь и запутать его, этим она хотела скрыть от него (да и от себя) свое беспокойство и неуверенность. Он то ли не замечал этой искусственности в ее словах и тоне, или искренне увлекся разговором: - Да-да!-в запале подхватил он, - Я тоже об этом размышлял! Быть в гармонии с собой.. Но так ли это возможно, когда человек является плодом общения с близкими и друзьями и в некотором роде зависит, сам того не понимая, от их мнения?! Не беспомощен ли человек на самом деле, милая Фрэнсис? - его глаза полыхнули, - Он беспомощен, и он в плену Игры, навязанной другими, но вот что я хочу сказать... Я решил дерзнуть! Я верю ...- он замер в благородном порыве и закончил фразу, - Верю в то, что построить Совершенные Отношения возможно, подобно тому, как архитектор строит здание, с учетом всех неровностей рельефа наших душ, характеров! Только представьте, милая Фрэнсис, обойти вдвоем все подводные камни в общении, как мореплаватель на корабле минует опасные рифы, и быть всепоглощающе увлеченными друг другом, как археологи, раскопать прошлое друг друга, как сыщики расследовать детективы заблуждений своих, и просто постигать мир душ друг друга до бесконечности, словно первопроходец, открывающий новые земли! Представьте, Фрэнсис, это стало бы лекарством для израненных сердец, как наши, если б такое было возможно, но что там души - да, это все, не говоря уже о теле, это было бы верхом Просвещения! Исключительно гуманные и пронизанные теплотой и вниманием отношения.. - он обессилено выдохнул последние слова и замер с мечтательной улыбкой на лице, будто на мгновение задремав. Фрэнсис, только что узнавшая от него о том, что оказывается у нее израненное сердце, и испуганная его горячностью, пролепетала: - Гуманные и спокойные, без бушующих страстей? - с робкой надеждой глядя на его горячечно возбужденное лицо. - Нет! - грянул Аскольд и тут же осекся: - Ну то есть да, вы правы, слишком интенсивные страсти всегда мешают и.. все начинает идти не по плану, - скорбно умолк он, о чем то видимо вспоминая. Наверное, о страстной недавней даме, которая была почти готова на все, но почему-то в последний миг передумала. Или еще о чем-то, что даже автору неведомо. Фрэнсис совсем запуталась. Мужчина перед ней вел себя странно. Доподлинно явным было следующее: 1)он явно ей симпатизировал, 2)у него была великая гуманистическая мечта о по-настоящему высоких идеальных отношениях 3)но поскольку Фрэнсис ему сильно нравилась, мечта об идеальных отношениях как-то блекла на фоне раскаленного степного ветра, который вихрем закружился между ними. Становилось жарко. Чтобы развеяться, Аскольд предложил Фрэнсис выйти на балкон. Они вместе шагнули в душистую, напоенную стрекотом цикад, ночь. Светила Луна. Фрэнсис нервно поежилась от прохлады и остро кольнувшей мысли: "Ну и что мы будем теперь делать? Луна, романтика... Обычно в таких случаях происходят украдкой вольные вольности!" Аскольд повернулся к ней и загадочным голосом произнес, слегка заплетаясь языком: -- Милая Фрэнсис... Вы такая милая, я тр... трепещу пред вами! Не кажется ли вам, что эта дивная ночь....мм...таки создана для.....- он приблизил свои горящие глаза к ее и кровожадным шепотом закончил, - безумсссств? -- Ой. - пискнула Фрэнсис, не зная, куда отступать, потому что сзади ее стройной дрожащей спинки обнаружились перила балкона. Вот. Этого она и боялась. Аскольд плотоядно облизнул пересохшие губы, что напугало Фрэнсис еще больше. Она вжалась в перила спиной и прошипела: -- Вы пьяны! Ни шагу вперед - иначе я прыгну! -- Куда!? - вздрогнул ошарашенный Аскольд, озираясь и не вполне понимая, что происходит. Фрэнсис неуверенно показала на перила: -- Туда! -- Т-туда? - недоуменно вторил Аскольд. - Но почему? Я что, такой страшный?! - обиженно и капризно воскликнул он. -- Да! Нет! Я не то имела в виду!!! - Фрэнсис лихорадочно искала слова. Лицо Аскольда вытянулось от обиды, губы задрожали, и он готов был развернуться и убежать с веранды. Такой комплимент он слышал впервые. -- Нет-нет! - поспешно залепетала она, - просто я... Вы... Это слишком быстро...! -- Быстро - что? - с оскорбленным достоинством холодно процедил он, вздернув голову. -- Ну - безумства... -- Разве собирать землянику на вон той скале над морем под полной луной - такое жуткое безумство??? -- Какую землянику? - настал черед Фрэнсис удивляться. -- Обычную. - осклабился Аскольд, жестом показывая на темный холм в отдалении от особняка, - вон там! -- Ох...- перед глазами Фрэнсис все поплыло. - а я то подумала.... -- Что? -- Что-то подумала. Уже не помню... -- Ну вы странная. Не помните, а только что собирались с перил прыгать. И куда? В кусты роз!!! -- Ой!!! - Фрэнсис поспешно выглянула за перила и увидала, что кусты роз и впрямь поджидали ее внизу. В этот момент коварный Аскольд воспользовался ее замешательством и обхватил ее за талию, прижав к перилам балкона. Фрэнсис вовсе не прельщала перспектива пьяного поцелуя на первом свидании с объектом ее обожания, по которому по всем правилам полагалось сохнуть по хорошему месяц, а еще лучше - полгода. Нет! Год! Или нееет, лучше два года! И потом..... Наконец.... Он обратил бы на нее внимание... И все случилось бы.... Но не так! Не так быстро!!! -- Отпустите!!!!! - Фрэнсис зажмурилась, и ей захотелось куда-то испариться. Аскольд, впрочем, не спешил уничтожать ее мечты. Его голос раздался возле ее уха, но звучал он вполне буднично и спокойно: -- Так я и думал. Ваши духи - точь-в-точь как у моей маман. Весь вечер мечтал понюхать, чтобы убедиться. - и он равнодушно отпустил ее трепещущий стан. Фрэнсис, уже готовая быть завоеванной, возмущенно запротестовала: -- И вовсе не такие! С чего вы взяли? -- Нет, именно такие!... аха-ха! - Аскольд отвернулся и пританцовывая, неуверенным шагом, отправился к залу, полному танцующих кадриль людей. Фрэнсис осталась на балконе одна, имея возможность наблюдать, как Аскольд по косой траектории углубился в зал, добыл где-то бокал вина и, совершенно не замечая ничего вокруг, залез на постамент мраморной статуи в центре зала, сел рядом с ней на краешек мраморной скамейки, приобнял ее за белую талию и, склонив голову на ее плечо, осушил бокал, и философски начал с ней беседовать, взирая на танцующий зал. Фрэнсис опешила - Неужто это такая реакция на ее отказ?! Впрочем, Аскольд невозмутимо спустился с постамента, и пошел в коридор. Фрэнсис поспешила за ним, встревоженная его поведением. Нашла она его в большом резном кресле. Объект ее интереса мирно посапывал, обхватив локти руками, и лицо его было на редкость безмятежным. "Охххх...." - только и могла подумать Фрэнсис. Такого странного общения с ней доселе никогда не происходило! Она застыла напротив спящего Аскольда. В этом виде он был сравнительно безопасен, и у нее появился шанс спокойно его разглядеть его анфас. Спящий, он выглядел более, чем пристойно и солидно - никогда бы Фрэнсис не смогла представить, что мужчина с таким серьезным правильным лицом будет вести себя до такой степени неправильно, вопиюще неправильно и, в конце концов, совсем возмутительно!!! Возраст всегда оставляет на лице нарисованную морщинами карту чувств, которыми живет годами его обладатель. О прошлом Аскольда Фрэнсис могла только догадываться, но именно благодаря нему он выглядел так: благородный рот с тонкими губами, в уголках которого притаились морщинки, кои обычно свидетельствуют о привычке к легкой иронии, маленький подбородок, который можно было бы обманчиво принять за признак кротости и природной скромности, если бы не то, что Фрэнсис удостоилась лицезреть полчаса назад. Красивый орлиный нос с горбинкой. Не менее орлиные брови, серьезные и изящные. Крупные мечтательные веки. Длинные ресницы, озорные морщинки вокруг глаз. Мужчина как мужчина. Вот только что с ним делать?! В смысле, что делать с ним сейчас??? - подумала Фрэнсис, по натуре сердобольная (иногда до глупости). Ничего поделать с собой она не могла, здравый ум говорил: "Брось его тут и беги домой, радуйся, что легко отделалась, и не пришлось собирать с ним землянику на "вон той скале"!" а сердце кротко всхлипнуло: "Ну как его одного тут оставить? А вдруг его...украдут?" - тут ей почему-то представилась очередная дама бальзаковского возраста, с хитрым и вороватым видом утаскивающая бездыханного Аскольда за угол. Даже слишком ярко представилось, как она озирается, не увидел ли кто, а фалды его фрака беспомощно тащатся по полу вместе с длинными ногами, и одному богу видно, с какой целью коварная незнакомка похищает у зазевавшейся Фрэнсис пьяного красавца не первой молодости! Уж точно цель коварная, и лучше не думать о том, что она собирается с ним сделать, когда он очнется... Нет! Фрэнсис этого не допустит! От одной такой мысли девушка раскраснелась, сердце ее защемило от жалости и нежности, и она наклонилась к своему давешнему мучителю и осторожно потрясла его за плечо: -- Аскольд... Проснитесь! Аскольд нахмурился во сне и что-то буркнул. Фрэнсис потрясла его решительнее. -- Маман, полно! Не видите, я опочиваю!.... - чуть более разборчиво пробормотал Аскольд, отмахиваясь от нее широким жестом, будто пытаясь пришлепнуть назойливую муху, Фрэнсис едва успела отскочить. Ну нет, это уже переходит всякие границы! -- Аскольд!!!! - завопила она ему на ухо. Он вздрогнул, подскочил, и резко сел в кресле, дико озираясь вокруг. -- А? Кто здесь!? Фрэнсис испуганно сказала: -- Я... -- Вы... Кто вы...? - часто заморгав глазами, Аскольд уставился на нее, не узнавая. Но тут же вскинул руки к голове: -- Ох! Простите... Вы! Фрэнсис. -- Да... -- Кажется, мы куда-то собирались пойти... - он потер лоб рукой. - А что случилось потом? -- Вы пьяны и вы уснули. - Фрэнсис потупила взор. Аскольд решительно встал: Если я и выпил, то самую малость. Ваша красота опьянила меня! - черти опять запрыгали на дне его темных глаз, - Пойдемте же, милая Фрэнсис, невинный цветок - вам не место в этом вертепе! - махнул он ладонью в широком жесте, чуть не врезавшись ею в свою спасительницу (та вовремя увернулась), и, слегка пошатываясь, он сделал шаг к девушке, предлагая ей в качестве опоры свою руку, Фрэнсис робко воспользовалась его предложением, и они вместе направились к выходу, не слишком уверенной походкой, и вероятно даже не совсем по прямой линии, однако вполне были довольны оба. ...Невинный цветок, однако, несорванный и неполоманный, решил поломаться сам. Фрэнсис стояла на крыльце своего особняка, куда проводил ее длинноногий Аскольд. Вместо того, чтобы нанять экипаж, он зачем-то пошел с ней пешком, чем несколько смутил девушку. Она была не готова слушать его философские рассуждения о жизни всю дорогу, а он, обнадеженный тем, что она не сбежала от него, пока он спал, решил, что теперь может раскрыть душу Фрэнсис. И это повлекло за собой длинные-длинные рассуждения о жизни, чувствах и еще невесть чем, перепутавшееся с извилистыми улочками города, по которым они шли. Мышление у Аскольда обнаружилось еще более затейливое и извилистое, чем эти улочки, переулочки и закоулки, где в каждом темном углу таилось что-то неожиданное и местами пугающее - то пыльный чулан с голодными пауками, то выпрыгивающий невесть откуда голодный черный волк, то сундук с немыслимо сладкими конфетами. Фрэнсис уже не успевала ни за его быстрым шагом, ни за стремительным бегом его мыслей, устроивших бешеные скачки под луной. Он весь был полон горячих, шипящих как уголь идей, местами взаимоисключающих. Говорил быстро, жарко, мечтательно глядя поверх облаков и луны - куда там бедному светилу! Оно было ниже его устремлений. А они метили не много не мало - в самый черный космос. Фрэнсис со вздохом подумала: "А ведь наверное один живет. И неудивительно..." Но на все ее попытки расспросить его о том, как же он собственно живет, и чем занимается, Аскольд упорно отмалчивался или переводил тему, что наводило на мысли о том, что там тоже все очень непросто! Но вот они дошли до окраины, где таился в тени деревьев небольшой особнячок, где обитала Фрэнсис с родителями. -- Ах, видимо нам надо попрощаться.. - вздохнул Аскольд, грустно взирая на Фрэнсис, весьма обрадованную тем, что она наконец сможет отдохнуть после этого безумного вечера в мягкой кровати. Сказал, но не уходил. Фрэнсис посмотрела ему в глаза и подумала: "Ох, не пойму, что я чувствую... Никак не пойму. Странный он какой-то. Я уже ничего не соображаю. Не дай Бог целоваться полезет..." Судя по взгляду, именно об этом он и думал. -- Да, надо прощаться... - вторила Фрэнсис, берясь рукой за дверную ручку. Аскольд с обидой и недоумением проследил глазами за ее движением. А потом всеже сказал: -- И вы хотите просто так...после всего, что я говорил, оставить меня одного, на этом полночном холоде, необнадеженного со сквозняком в сердце? - и придвинулся ближе, в мольбе стиснув руку Фрэнсис. Та испугалась и брякнула: -- Неужто так сквозит? -- Так. Сильно. - кивнул Аскольд. Фрэнсис усмехнулась: -- Ну так закройте дверку! -- Не могу. Руки заняты. -- Чем? -- Вас держу! - Аскольд снова улыбнулся своей немного кровожадной улыбкой, показав неровные клыки. Фрэнсис попыталась высвободиться, но не так то было. -- Аскольд, вы опять? Отпустите меня - вам и полегчает. -- Ни за что! - страстно прошептал он, - не полегчает мне никогда...! Вы распаляете во мне огонь! -- Полно вам! -- А когда отталкиваете, еще сильнее распаляете! Может, не стоит сердить старого человека? - он сделал невинное лицо, - А то еще сердечный удар может хватить... Сжальтесь над моим старым сердцем, если не можете пожалеть меня целиком! Вон как стучит - слышите? - и он порывисто прижал ее ладошку к своей широкой груди. Фрэнсис зарделась. Сердце его и правда стучало очень сильно и быстро, что свидетельствовало о нешуточной пьяной страсти. Надлежало бы хоть как-то его успокоить! Но как? -- Ну же, Фрэнсис, всего один скромный добродетельный поцелуй, и я буду спасен. -- Неужто и вправду спасен? -- Я даже попробую уснуть в остаток этой ночи! - пообещал он. Небо с краю уже начинало светлеть. Фрэнсис наморщила губки: -- Это навряд ли - уже к рассвету дело. -- Тем лучше! Я буду летать окрыленный весь день! - продолжал уговаривать ее Аскольд. "Что же деать?!" - подумалось Фрэнсис. Боязно было ей, что родители услыхают их разговор и откроют дверь, да застанут их вместе! -- Аскольд, не стоит, батюшка наверное уже проснулся, что я скажу ему, коли он вас увидит сейчас?! -- Скажете, что я ваш навеки, до гробовой доски... Ну же, один поцелуй, всего один!!! -- Нет. -- С вас не убудет.... Жестокая, жестокая красавица, Фрэнсис, прекратите меня терзать, а то я обижусь и уйду навсегда....! - он сделал шаг назад. Фрэнсис молчала непреклонно. - И вы меня больше не увидите! - еще один шаг. Фрэнсис встревоженно сглотнула. - Все, ухожу...! - он развернулся и зашагал к калитке. Фрэнсис перехватило дыхание: -- Так нечестно! - воскликнула она сдавленным голосом. -- Что? - равнодушным голосом бросил он выходя за калитку и не поворачиваясь к ней. Фрэнсис не выдержала: -- Вы ужасны! Идите сюда! Ах! - он с проворством дикой ласки (дикого хорька) развернулся и за два шага подскочил к крыльцу, и порывисто обняв Фрэнсис, приблизился к ее губам своими губами, так что миллиметра не хватало до их соприкосновения (девушка испуганно замерла, глаза зажмурив, ведь ее никто еще никогда не целовал в губы!!!), но Аскольд, передумав, внезапно отпрянул, пал на колено и, схватив Фрэнсис за ладошку, жарко поцеловал ее ручку ... после чего , как ни в чем не бывало, поднялся, откинул прядку белых волос со своего лба и решительно приосанившись, произнес: -- Покорно удаляюсь! - грациозно развернулся и зашагал прочь со двора легко и быстро, словно подросток, весьма довольный удачной шуткой, оставляя Фрэнсис в большом смятении всех чувств.