Victory!

Но Фрэнсис не пришла ночью не по каким-то особым причинам, а по одной - самой обыкновенной - она просто крепко уснула. После треволнений последних дней молодой организм потребовал долгого отдыха, и Фрэнсис не смогла противиться этому требованию. Засыпала в расстроенных чувствах, что Аскольд ее оттолкнул, рыдала в подушку. А наутро очнулась - и как вспоминать начала события последних дней - изумилась безмерно, а под конец устыдилась своего жаркого порыва к Аскольду. "Прости меня Господи, совсем я с ума сошла... Он ведь действительно слаб сейчас, и плечо у него болит - мне это не представить, меня никогда пулей не ранили, а наверное, очень больно!" - отчитала Фрэнсис саму себя. Но как совладать с трепещущим сердечком, которое нисмотря ни на что пело: "Он здесь. Он в доме. Я могу зайти к нему, видеть его в любой момент, его родное лицо, глаза - он здесь и он жив..." В порыве страстном благостном Фрэнсис упала на колени перед распятием, висевшим на стене, и начала молиться. Жар в крови немного остыл, и девушка смогла убедить себя в том, что спокойна и возвышена в своих порывах. Она поднялась с колен, подошла к окну и распахнула его. В комнату ворвался пронзительный чистый воздух. На улице щебетали утренние птицы, благоухал сад, и нежные, ласкающие ненавязчивым теплом лучи только что поднявшегося над горизонтом солнца коснулись разгоряченных щек Фрэнсис, ободряя и успокаивая ее. Быть может, все не так уж плохо. "А теперь я пойду к нему в опочевальню, но видит Бог - и пальцем его не коснусь! Не посмотрю лишний раз на его лицо даже." - решила Фрэнсис. Она бесшумно выскользнула в корридо и на цыпочках подкралась к двери в спальню Аскольда. Заглянула внутрь - там было темно. Вошла. Он спал к ней спиной. Спина его была худая и стройная, может даже слишком худая и узенькая. Аскольд свернулся калачиком, будто ребенок, которому одиноко без мамы, и он пытается спрятаться в тепло. Здоровой рукой он обхватил колени, седые волосы разметались по подушке, все еще завязанные в хвостик. Во тьме даже не видно было, что они седые - просто светлые. И если бы Фрэнсис не знала, кто это, она со спины приняла бы его за ровесника. Зачарованно, Фрэнсис обошла кровать, опустилась на колени перед ним и замерла, разглядывая. Полумрак был густым ровно настолько, что бы разглядеть лицо спящего. Какой контраст - фигура подростка и лицо старика, умное, усталое, прорезанное морщинами, и будто даже во сне размышляющее над чем-то важным! И - грустное. Фрэнсис невольно вздохнула. "И как я могла его старым глупцом вчера обозвать! Обидела ведь... А как можно на него так злиться? Стыдно, Фрэнсис, стыдно! Не имела ты никакого права так себя вести!" - отчитала она сама себя, как вдруг Аскольд приоткрыл один глаз. Фрэнсис тут же захотелось спрятаться куда-то под кровать! Аскольд еще спал и взгляд его не был осмысленным, глаз снова закрылся, и его обладатель продолжил мирно сопеть чувственным красивым носом. Фрэнсис с облегчением выдохнула. Она еще не была готова с ним разговаривать после всего, что происходило эту неделю. Странно было вспоминать, что еще накануне они бурно целовались в лагере рабойников, а теперь между ними встала каменная стена холодности и непонимания. Бедная девушка болезненно переживала это состояние, и корила себя почем зря, не понимая, что она сделала не так, и что делать дальше. Она склонила голову на простыню рядом с Аскольдом и закрыла глаза. "Боже, не имею я никакого права от него требовать ничего, он столько пережил ради меня! Какая же я глупая! Я не коснусь его пальцем, пока он мне не разрешит... Но, Господи, как я хочу стать ближе, научи меня, Господи!!!" - взмолилась она. В это время Аскольд осторожно открыл глаза и обнаружил, что рядом с ним склонилась на кровать Фрэнсис. Он подумал, пугаться ее или нет, но решил понаблюдать за ее поведением. Девушка будто спала. Аскольд с любопытством разглядывал ее кудрявую шевелюру, хрупкие плечи, маленькую девичью грудь, которая спокойно вздымалась от дыхания. Но волосы его занимали больше - таких милых очаровательных кудряшек никогда не видал он вблизи. Все дамы, которые попадались ему, истязали свои локоны различными завивками, чтобы добиться такого результата, которым Фрэнсис одарила природа. Зачарованно он протянул руку и коснулся ее головы. Погладил по волосам. Девушка едва заметно вздрогнула. Но не подняла голову. Аскольд продолжал ее нежно гладить. Коснулся украдкой маленьких ушек, а потом и плеч, и Фрэнсис осторожно подняла лицо, и посмотрела на Аскольда с изумленной улыбкой, боясь и не веря в свое счастье. Аскольд чуть придвинулся к ней, стараясь не растревожить больное плечо, и ненавязчиво прикоснулся губами к ее щеке... Последующие полчаса он самозабвенно целовал ее лицо, а она, замерев от наслаждения, лишь глубоко и прерывисто дышала. Все происходило в безмолвии и молчаливом согласии. Фрэнсис боялась прикоснуться к нему сама, и потому он совершенно расслабился и ласки его постепенно становились все более вольными.... Но тут снаружи комнаты послышался шорох. Возвращаясь с облаков блаженной нежности, они тут же нехотя отпрянули друг от друга, и тут в комнату заглянули. То была служанка. Увидав, что и Фрэнсис здесь, она хотела выйти, но Фрэнсис остановила ее жестом: - Агнешка! Который час? - Уже к обеду дело! Я зашла узнать, не принести ли вам чего, чаю, яств, барин нуждается в помощи? - пробубнила Агнешка. Аскольд со вздохом отвечал: - Все хорошо, вот разве что воды бы. - Хорошо! - Агнешка тотчас же закрыла дверь. Аскольд потер ладонью лицо, словно снимая с него остатки сна. Фрэнсис, зардевшаяся, сидела напротив него на стуле, и ожидала продолжения ласки. Аскольд немного смущенно посмотрел на нее. Начало утра удивило и его самого. Он не решился продолжить свои невинные прикосновения, дабы они не стали чересчур провокационными, ибо все еще чувствовал себя достаточно скверно, а посему решил-таки начать разговор. Он слегка прокашлялся и прошептал: - Фрэнсис... Вы ведь уже все знаете? Оттого вы так спокойны сегодня.... И неудивительно, иной реакции я бы и не ожидал. Наверное, хорошо, что так вышло.... Фрэнсис вопросительно расширила глаза, сердце ее начало падать в бездонную яму. Что-то случилось вчера, пока она спала!!! Что-то ужасное!!! Ее видимо сосватали! Так вот почему он был так непривычно нежен, видимо это прощальные ласки! Фрэнсис побледнела и прошептала в ответ: - Все кончено....? Настал черед Аскольда изумляться. - О! Так вы не знаете....? Не кончено, милая Фрэнсис, отнюдь не кончено! - и с воодушевлением, глядя в ее расширившиеся от изумления еще больше глаза, продолжил: - Все только начинается! Ваша матушка, Фрэнсис, зашла меня вчера проведать и - верите ли - дала согласие на ваш брак мимоходом!!! - Вы лжете!? - вскричала Фрэнсис, вскакивая со стула. - Нет! - Не может быть!!- Фрэнсис начала ходить взад вперед по комнате, не в силах сдержать бурного волнения, на ходу роняя слова: - Нет, не может быть, моя матушка никогда бы не согласилась на этот союз так легко! Вы надо мной подшутить решили... Не стыдно вам издеваться над влюбленным в вас сердцем? - с укором посмотрела она на него. Аскольд обиделся: - Уж коли считаете, что я вас надуваю, простите покорно... Делать мне сейчас что ли совсем нечего! Я не в том положении, чтобы над вами глумиться, я ранен и я целиком в вашей власти.... Фрэнсис, говорю же вам, это правда! Истинная правда!!! Девушка замерла и посмотрела на него с недоверием. А потом с возгласом: "Нет, я обязана спросить обо всем матушку!" - поспешно выбежала из комнаты, оставляя Аскольда в удивлении ее поведением, большем, чем накануне. "Я же должен был ее обрадовать... Почему она расстроилась!" - Аскольд тут же обиделся. Развернулся навзничь и зажмурился. "Какой кошмар, какое дикое недоверчивое порывистое поведение!!! Никакого воспитания... Где ее манеры?! Кажется, теперь я начинаю понимать, что чувствует моя матушка, общаясь со мной!" и хотя дивные кудряшки все еще стояли у него перед глазами, а рука все еще ощущала мягкость ее кожи, оттого Аскольд решил обидеться еще глубже - ведь нравилась она ему в той же мере, что и отталкивала своим диким поведением. Фрэнсис вбежала в спальню матушки невероятно смятенная. Когда же получила она ответ на волновавшие ее вопросы, была немало поражена, и в еще большем смятении от восторга выбежала в коридор. Дальнейшие полчаса она творила невесть что, чем еще больше напугала бедного Аскольда. Она бегала вокруг его кровати, порывалась обнять и расцеловать, и вносила всяческое смятение в его робкие попытки подремать. Подошла Агнешка, и на нее Фрэнсис излила весь шквал радостных эмоций, да так, что та чуть не разлила чай, принесенный для господина Аскольда. Тот молча, в крайнем удивлении, наблюдал за сценой общения девушек. - Агнешка! Веришь ли - ОНИ СОГЛАСИЛИСЬ! Они - да! Они - согласились! Ты не поверишь. ОНИ. - Да кто ОНИ и на что согласились?! - попыталсь прервать ее Агнешка. ФРэнсис нетерпеливо топнула ножкой: - Неужто не ясно! Родители мои!!! - Не может быть!!? - возопила Агнешка. Фрэнсис воскликнула: - Да! Да! Я тебе об этом и толкую!!! Они согласились на мое замужество!! - С кем!??!!! - С ним! - Фрэнсис жестом указала на кровать, где съежился вконец смущенный Аскольд, он не привык быть объектом столь живого разговора девушек, да еще и производимого при нем самом. Поэтому на всякий случай, он натянул на голову одеяло, так, что видно стало лишь глаза, и даже этого дамы не заметили, занятые столь жарким обсуждением. Они стрекотали наперебой: - И что теперь?! Ой, мамочки, это же теперь подготовка....Гостей пригласить...Дом прибрать..А священник...! Ах, какой кошмар! Как это все успеть..!Господи,скорей бы! - И что матушка действительно согласна? Она точно при памяти!? Как они накануне барина-то шерстили, страшно сказать! - При памяти! Господь явил чудо, и она согласилась! И батюшка тоже! - Матерь Божья! Что же делать, на какое число назначена свадьба! Приготовления..! Ой, что делать, что делать!? Надобно ведь еще ...платье!! - ОЙ!!! Да!!! Платье....!! Белые кружева или розовые.... Какой ткани... - и тут их разговор стал для Аскольда совсем уж непонятным, поскольку пошло обсуждение одежды и быта, однако девушки так увлеклись, что забыли, что он их слушает, и он, с некоторым облегчением, отвернулся к окну и попытался уснуть под их щебет. Но уснуть ему не дали! Фрэнсис то и дело дергала его за руку, спрашивая, какой цвет ей больше к лицу, и множество других невинных вопросов, на которые Аскольд не успевал придумывать ответы. Под конец обсуждения он так иссяк, что понял, что еще один вопрос - и он выпрыгнет в окно, несмотря на слабость и боль в плече! - Воды и врача! Мне надо перебинтовать плечо! - возопил он с отчаянием в голосе, изображая нечеловеческое страдание. Девушки осеклись и испугались, но это помогло, и они выбежали из комнаты, звать врача. Аскольд на несколько минут остался один, в блаженной тишине..... Нет нужды утруждать читателя описанием свадьбы, которую отыграли Аскольд и Фрэнсис, однако стоит упомянуть, что почетным гостем на ней стала Лилиан, а после свадьбы молодые тайком от всех поехали в лес, нашли там лагерь разбойников, и произвели торжественную дележку приданого, дабы отплатить головорезам за чисто провернутое дело. Собственно, празднование продолжилось там, с ромом, лихими песнями, кулачными поединками и всеобщим весельем, до того бурным, что молодожены переглянувшись, незаметно для всех сбежали в лесную чащу и предались там буйным усладам страстных объятий, не дойдя правда до их логического завершения. Лилиан и Штефан занимались примерно тем же самым через полянку от них, но обе парочки и не подозревали об этом соседстве. Позже, к утру, усталые но невероятно довольные Аскольд и ФРэнсис решили вернуться в его имение, дабы завершить начатое в лесу. И, да простит меня мой скромный читатель, не лишним будет все-так подробнее остановиться на этом моменте, поскольку это Первое Появление Фрэнсис в доме ее обожаемого Аскольда! В блаженном полумраке они заехали на двор, распугав неприкаянных сонных кур своим экипажем. Куры возмущенно закудахтали. Молодые, чертыхаясь, и стараясь передвигаться как можно тише, вылезли из экипажа и пробежали к дому. Аскольд прошептал: - Зайдем с черного ходу. Не хочу будить маман! К тому же, я, остолоп, пропустил званый ужин.... На той неделе.... - Какой еще ужин? - изумленно прошептала Фрэнсис, пока Аскольд возился с замком. Тот ехидно рассмеялся: - Как это какой - меня ведь мечтают женить.... Укол ревности заставил Фрэнсис измениться в лице, и Аскольд довольно поддел ее: - Ну да, позвала матушка страшных старых теток, и хотела, чтобы я к ним замолаживался! А как иначе! А я, подонок такой, взял и удрал тебя спасать от разбойников, невоспитанный хам, ужин пропустил, да еще и не ночевал дома неделю! Вообрази, как меня встретят, если обнаружат сейчас дома?! - Ну, вообще-то мне сложно это представить.... - Фрэнсис робко взяла его за руку. - И - кажется, я уже боюсь твоей матушки! - И не напрасно! Старая карга умеет кровь портить! - скривился Аскольд. - Умоляю, хватит уже о ней, сейчас важнее всего мы и то, что мы намереваемся сделать! - Ах, да! - Фрэнсис затрепетала мелкой дрожью. "Что делать!? - в ужасе подумала она. - Я же ничего не умею! Как себя вести!? Срочно - науки страстныя любви необходимо вспомнить!!! Ах как хорошо, что я хоть немного подготовилась...." Они прошмыгнули мимо кухни в Аскольдову спальню. И вот, наступил миг его торжества. Аскольд гордо стоял перед ложем, которое с минуты на минуту обещало стать брачным, Фрэнсис робко опустилась на простыни, одетая. Аскольд смотрел на нее сверху вниз, и вид лица у него был гордым и демоническим, торжество переполняло его, а так же удовольствие оттого, что девушка на его территории и в полной его власти, и теперь у него есть возможность научить ее всем премудростям искусства любви. Он смаковал эту минуту, глядя в ее испуганные жаждущие страсти глаза, и улыбка на его лице играла весьма кровожадная, пугая и распаляя девушку еще больше. И вот он уже готов был броситься на его жертву, как вдруг Фрэнсис пискнула: - Отвернись! - Зачем!? - недоуменно вопросил Аскольд. - Ну отвернись же!!! - Фрэнсис нетерпеливо повторила. Аскольд нехотя отвернулся. Настрой был испорчен. "И что она там придумала?" - недовольно подумал он. - Можешь поворачиваться. - раздался из-за спины ее голос. Аскольд развернулся, и остолбенел. Его красавица лежала перед ним почти неглиже, но не это было страшно, хоть он и мечтал посрывать с нее одежды сам, страшнее было кое-что другое.... То, от чего его лицо вытянулось от отвращения. На ней были одеты совершенно чудовищные вульгарные кошмарные панталоны и страшенные чулки, хуже которых и представить было нельзя! Даже шлюхи в публичном доме одевались скромнее! Откуда его невеста взяла эту похабнейшую деталь гардероба, оставалось только гадать, но один вид этих чулок вызвал у Аскольда приступ тошноты, попутно напоминая ему об одном инциденте годичной давности, который он с облегчением было уже позабыл, а тут ему о нем напомнили, и кто - не лютый враг, а его обожаемая Фрэнсис, невеста, да еще и в первое брачное утро!!! Бедный Аскольд понял, что пока она не снимет эту дрянь, он не сможет испытать к ней никакого влечения, поскольку его переворачивало от отвращения. Фрэнсис, уверенная в своей неотразимости (ведь она сделала все так, как советовалось в книжке!) сделала обольстительный вид (кривая похотливая улыбка и закатывание глаз. Девушка хотела удивить супруга в первую брачную ночь!) и произнесла томным грудным голосом (сдавленным от волнения, наигранным басом): "Ну иди же ко мне!" Выглядело это кривляние поистине жутко, отчего Аскольду совсем поплохело, ибо второго напоминания о шлюхах он вынести уже не мог, и когда ФРэнсис неумело раздвинула ноги и попыталась неуклюжим жестом его досооблазнить, Аскольд схватился за голову и взвыл. Закрыл глаза и взвыл в голос. Сколько всего он повидал на своем веку, но такого не видел никогда! Ему хотелось плакать и смеяться одновременно. Но все, что он мог сделать, это издать протяжное: "У-у-уу-у--уууууууууу!!!!!!!" Такой ответной реакции Фрэнсис от него не ожидала, и поэтому не знала, как реагировать. - Аскольд? - тревожно и робко окликнула она его. - Не мешай! У-ууууууу!!!!! - продолжил выть Аскольд, не открывая глаза. - Аскольд, что ты делаешь? - переспросила она его еще более встревожено. Тот отвечал: - А что, не видно - я вою! - Но что случилось...? Я...тебе не нравлюсь?! - робко и обиженно проговорила девушка. Аскольд попытался открыть глаза, но как только бросил на нее взгляд, его опять перекосило и он застонал. Фрэнсис попыталась не терять самообладания и применила новый вульгарный жест, похлопав себя по бедру: "Ну же..,!" - после чего нервы Аскольда сдали окончательно и он возопил, строго и яростно: - Так!!!! Брысь из моей кровати! Снять эти кошмарные чулки и панталоны! Живо! Оденься! - Что-что? Снять панталоны и надеть платье без нижнего белья?! - оторопела Фрэнсис. - Дааааааааа!!!!!! - исступленно воскликнул Аскольд, жмурясь, чтобы не смотреть на нее. - Бред какой-то... Но что я сделала не так...? - растерянно всхлипнула оскорбленная ФРэнсис, медля. Аскольд не выдержал: - Если ты все еще рассчитываешь на что-то с моей стороны, не перечь! А ну быстро надела платье! Иначе я вытолкаю тебя за дверь!!!!! ...Меня не интересует, где ты подцепила эти манеры, но если ты скажешь еще хоть слово так, как ты это делала только что, между нами никогда ничего не будет большего, чем отеческие поцелуи с моей стороны! Я не шучу! В угол! Одеться!!!! - рявкнул Аскольд и повернулся к ней спиной. Фрэнсис ошарашенная выскользнула с брачного ложа и, рыдая от унижения, бросилась одеваться. "Что я не так сделала!?! Я старалась как лучше...." - всхлипывала она. Аскольд с перекошенным лицом, пылая от ярости, стоял к ней спиной. "Ну как я могу ей объяснить!? Бедная девочка где-то начиталась или наслушалась, как правильно себя вести в постели, но конечно же откуда ей знать, что я ненавижу проституток!!!!" - Аскольд закатил глаза, сделал глубокий вдох и выдох, пытаясь побороть отвращение, и проговорил через силу, пытаясь быть терпеливым: - ФРэнсис, милый мой ребенок, вам никто не объяснял, что означает слово "вульгарно"? Девушка, полностью уже одетая, но без панталонов, боясь выйти из угла, ответила, хлопая глазами от удивления: - Н-нет..... - Так вот, милая Фрэнсис, эти ваши.... Чулки.... - он закашлялся, - Они ...очень вульгарны, и никогда больше при мне....Их не надевайте!!!!! - он чуть не перешел на крик, но вовремя осекся. Фрэнсис прошептала: - Хорошо....Мне ... м-можно выйти из угла?...... - в ее голосе звучали страх и покорность. Аскольд кивнул, стараясь на нее не смотреть, поскольку все еще был неприятно потрясен ее внешним видом минуту назад. Фрэнсис подошла к кровати и застыла над ней растеряно, не зная, что теперь делать. Аскольд очень напугал ее своей реакцией. Она готова была провалиться сквозь землю, только бы не слышать этого строго сухого отчитывающего тона!!! Аскольд нехотя повернулся к ней, и, боясь что отвращение снова нахлынет на него, посмотрел на девушку. Но она стояла скромная, простая, и ничто в ней не напоминало того ужасного поведения, которое она демонстрировала минуту назад. Аскольд облегченно вздохнул и добавил: - И хорошо будет, если вы не будете совершать жесты и говорить фразы, назначения которых пока не знаете, очень умоляю вас, Фрэнсис, будьте естественной, вы не соревнуетесь в мастерстве с моими предыдущими любовницами..... - Правда? Я хотела выглядеть лучше... Мне говорили, что у вас были многоопытные дамы.... - пробормотала девушка. Аскольд схватился за голову снова, и опять взвыл.... А потом отнял руку от лица и устало, но серьезно произнес, глядя ей в глаза: - Запомните раз и навсегда, когда я общаюсь с вами, я общаюсь с вами, а не сравниваю вас с какими-тто другими женщинами! Нет нужды быть лучше. Будьте собой. И тогда мне не придется выть и выпрыгивать с балкона от вашего поведения.... - Хорошо... - склонила голову Фрэнсис. Аскольд постарался улыбнуться: - Вот и хорошо... Совсем запугал бедную девочку, какой же я плохой старик! - сокрушенно покачал он головой, видя ее покорность. - Вы меня простите?! - Попробую.... Правда, испугали... - всхлипнула Фрэнсис. Аскольд невольно мягко обнял ее, ему стало ее очень жалко, и как-то само собой так получилось, что они оказались лежащими на простынях, и вот тут-то сыграло свою роль пикантное отсутствие белья на девушке. Аскольд решил даже не раздевать ее, чем немало удивил Фрэнсис, и в последующие полчаса ее стыдливое стеснение всяческими способами в различных позах довольно по-деловому и обстоятельно искоренялось, методично и расчетливо. Бедная девушка никогда не представляла себе, что это произойдет так, совершенно непохоже на все любовные романы, прочитанные ею, и непохоже на рассказы Агнешки про утехи на сеновале. Но кто мог знать, что у педантичного аристократа подход отличается от подхода неотесанного конюха. Фрэнсис была немало удивлена, какими играми можно забавляться в постели, а стремительность, с которой Аскольд их перебирал, вскоре заставила ее отключить удивление и всякие попытки оценить происходящее, и когда она перестала думать, все слилось в единый поток восторга и наслаждения, бесконечный и волнующий, в котором перестали существовать и она, и Аскольд, и не было ничего, кроме движения любви. И когда жаркая волна первого экстаза накрыла ее (их) с головой, уже ничто не было важно, кроме этой самой волны. Она была ими, они были ею... Так и свершилось важное. Фрэнсис стала женщиной. Когда они, усталые и довольные, лежали на простынях, переводя дыхание, и то проваливаясь в томную дрему, то выныривая из нее, лаская нежно друг друга, и снова засыпая, Аскольд грустно прошептал: - Фрэнсис.. Ты такая красивая... А я такой старый... Еще пять лет, и ты уйдешь от меня к какому-нибудь горячему юнцу.... - Не смей так говорить! - горячно воскликнула девушка. И посмотрела ему в глаза серьезно-серьезно: - Я не шучу. Как ты не понимаешь.... Глупый, глупый Аскольд... Я буду тебе верна, потому что я тебя люблю.... А ты глупый.... - Хорошо, я глупый, - покорно закрыл глаза он, - Иди же сюда... - и они забылись в поцелуе.... Как вдруг громко скрипнула дверь! И тут раздался пронзительный вопль: - Аскольд!?!? - Маман!? - прорычал с удивлением и негодованием Аскольд, отрываясь от Фрэнсис. - Это кто еще такая?!! Опять девку в дом приволок!! Когда ты уже за ум возьмешься!!!! Негодяй! Я ради него стараюсь, партию ему ищу, а ему хоть кол на голове теши! Довел ты меня! Званый ужин пропустил, невесть где неделю тягался, что ты за ирод, отлупить бы тебя хорошенько!!!!! Что это за малолетка с тобой такая?! - мамаша Аскольда разглядела Фрэнсис получше, и завопила еще громче, - совсем ты с ума сошел!? Позор на нашу голову! Тебя в острог посадят за совращение малолетних!!!! - она схватилась за сердце и опустилась на кровать без сил. - Маман!!! - встревожено метнулся к ней Аскольд, не обращая внимания на то, что не одет. Фрэнсис испуганно закуталась в простыню. Она была в состоянии глубокого шока. Мать Аскольда стонала: - Мое бедное сердце не выдержит этого позора...... - Маман!?!?! - Не трожь меня, бездарный отпрыск.... - отстранила его руку мать. - Ты убиваешь меня! - Но маман, я сейчас все объясню! - чуть не плакал уже Аскольд. - Нет....! Не надо ничего объяснять, мне уже все равно.... Ой бедное мое сердце, как оно болит ... - Я правда хочу тебе кое-что сказать!!!! - отчаянно вскрикнул он. Мать слегка осеклась и посмотрела краем глаза на сына. Аскольд быстро выпалил: - Мама, познакомься, это Фрэнсис, моя жена, Фрэнсис, это моя мама Хелена. - Что...? - Мать не верила своим ушам. - Какая еще жена? Эта малолетка? - Я не малолетка, - обиженно возразила Фрэнсис. - И мои родители - НН и ЛЛЛ. Лицо маман вытянулось. - Аскольд, ты меня разыгрываешь!? Я не потерплю больше такого издевательства.....! - грозно налетела она на него. Аскольд вскочил с кровати, подбежал к стене и ударился об нее лбом молча. Мать недоуменно посмотрела на Фрэнсис: - Чего это он? Что я такого сказала? - Я не знаю!!! Просто вы мне не верите, а я правду говорю. Мы поженились вчера вечером. А до этого он жил у нас, потому что спас меня из плена разбойников, но его ранили в плечо, и он не мог к вам приехать, потому что доктор порекомендовал ему постельный режим. Аскольд перестал биться лбом об стену и подбежал к матери, показывая ей уже почти затянувшюся рану на плече. Матери стало дурно, и она чуть не упала в обморок, Аскольд тут же прикрылся простыней, и, когда мать пришла в себя, выжидающе посмотрел на нее. - Так это все правда? - проговорила она, вставая с кровати. - Да!!! Мы вам об этом и толкуем уже полчаса! - терпеливо ответила Фрэнсис. Хелена нетвердой походкой направилась к двери. Аскольд испуганно подбежал к ней, но та отстранила его властным жестом. - Не трогай меня, сын, я должна это осмыслить. Не беспокоить в ближайшие два часа. - и она вышла из комнаты. Аскольд устало закатил глаза и осел на пол, рядом с дверью. Фрэнсис подбежала к нему и обняла его. Видно было, что он очень переживал. Девушка не стала его расспрашивать, но он сам простонал: - И она всегда так.... Я просто не знаю, что с ней делать.... Нельзя так грубо врываться без предупреждения... Кошмарная невоспитанность!!! - А по моему ты за нее переживаешь.... - возразила Фрэнсис. - Ну ладно. Переживаю. Удар ведь хватит, не дай Бог.... Ах, зря мы все это затеяли..... - сокрушенно ответил он. Фрэнсис изумленно воскликнула: - Зря!!?!? После всего, что только что совершилось между нами - и это - зря?!?!?! - Ах, прости, прости.... Маман все настроение мне изгадила... - досадливо скривился Аскольд. - Только пожалуйста, не приставай ко мне сейчас. Давай просто полежим и подремлем. - хорошо. Как скажешь..... - пожала плечами девушка, стараясь не выдавать своего недовольства.... Сутки спустя маман все-таки успокоилась и смирилась с мыслью о том, что у ее сына все-таки завелась незаметно жена, и с этим фактом уже ничего нельзя было поделать, а значит увлекательная игра "найди Аскольду невесту" закончена раз и навсегда! Какая жалость. Мать лишилась своего основного развлечения, или же своей основной работы, кто знает, и ей ничто не оставалось делать, кроме как уйти в рукоделие. Но бразды правления хозяйством теперь надлежало взять в руки Фрэнсис, не привыкшей к тому, чтобы это делать. Однако, с трудом и переживаниями, девушка начала учиться нелегкой науке домоуправления. Ей приходилось координировать работу слуг, досуг своего рассеянного супруга, утешать переживающую свекровь, развлекать ее, да еще и следить за собой. Срочно пришлось выписать к себе из поместия Агнешку, присутствие которой во многом скрасило бытность Фрэнсис. Катастрофически быстро она ощутила, как взрослеет. .... На этом моменте, мы оставим читателя и героев сией повести в раздумии, а если нам придумается что-то дальше, мы вам об этом обязательно напишем.