Victory!

- Аскольд! Куда ты? - Мне надо срочно бежать по делам! - недовольно бросил Аскольд, накидывая сюртук. Маман изменилась в лице: - Делам? Неужто ты забыл, что сегодня званый ужин, куда приглашена графиня Н.!? - Дьявол! Это разве сегодня?! - вскричал Аскольд со злым изумлением. Так и думал - просто так выйти из дому ему не дадут. Маман скорбно закатила глаза: - Мое старое сердце не выдержит твоих издевок, да, мой непутевый сын - именно сегодня вторник, и через четыре часа гости будут здесь!.... - Маман, отчего вы не напомнили мне об этом вчера? - с досадой огрызнулся Аскольд. - Да ведь ты за полночь воротился! - всплеснула руками мать, - Будить я не решилась!! - Вам бы только придраться! - Аскольд мучинически скривился, о если бы маман знала, куда и зачем он отправляется!!! На мгновение ему захотелось стать очень-очень маленьким, обнять ее и заплакать ей в подол, потому что сейчас в нем очнулся маленький испуганный мальчик. Он дрогнул, и это движение мать уловила, встревожено глянула ему в глаза с немым вопросом, но усилием воли Аскольд выпрямил спину, приосанился, отвел взгляд и проговорил: - Все хорошо, маман, к вечеру вернусь. Могу припоздниться, но думаю, что не надолго. - "Ты же мужчина, взрослый мужчина, сам взялся за это рискованное дело - самому и отдуваться теперь!" - сказал он себе, выходя из гостиной. Мать внимательно посмотрела ему вослед. Что-то происходит, но что? - подумала она. Погодка на улице была бурная и мрачная, опять слякоть, редкий но тяжелый дождь бил деревья по листьям, взрезал дорогу своими ледяными копьями, колеса экипажа чавкали и застрявали в грязи, но он ехал вперед. Взмыленные крупы лошадей, горячие, дымились под холодным проливным дождем, кучер, закутавшись в плащ, угрюмо смотрел на дорогу и гнал лошадей, что есть силы. Медлить нельзя было ни минуты! Аскольд, бледный и решительный, прислонился лбом к окну экипажа, и его лоб прорезала глубокая продольная морщина. Сейчас ему было не до шуток. Если до этого история напоминала залихватский авантюрный роман, то теперь начала приобретать очертания мрачной английской баллады. "А если меня ненароком убьют?" - подумал Аскольд, и дрожь пробежала по его телу. Он закрыл глаза, представляя, как кучер несет его хладный труп, вода смешивается с кровью из раны, а Фрэнсис дико рыдает у него на груди. В английской балладе, его изможденному призраку надлежало бы в полночь прийти к дверям Фрэнсис, и пригласить ее на променад в царство мертвых и... все это сказки... "Вот черт!!!!" - Аскольд вздрогнул и сердце его сжалось от невыразимой жалости к Фрэнсис. Хотя он знал ее так мало, но участи столь печальной не пожелал бы ей! Ведь убиваться будет, крошка, и долго... Первая любовь - она, знаете ли, самая сильная.... Но Аскольд никогда не спасал прежде дам. Скорее дамы спасали его от своих ревнивых мужей, прятали в шкафах, спускали с балкона по веревке, давали лошадь, или же Аскольд спасал сам себя от ненужных ухаживаний, отталкивая иных своим расхлябанным нарочито поведением. А здесь - спасать... Самому....? Но назад дороги нет!!! А предательская дрожь в пальцах давала о себе знать. "Ну же, соберись, Аскольд! Думай о награде.... Молодая жена, из которой можно воспитать себе достойную избранницу, состояние, благая репутация, уважение матери... Разве мало тебе этого?" - он чуть повеселел. Зашевелилась разбуженная гордость, давно уже ему так не везло, и если сейчас удастся правильно использовать шанс, данный ему судьбой, то дальше дела пойдут в гору!!! К тому же, таких молоденьких пассий у него давно уже не было, признаться честно, в последние годы и немолодых то было совсем мало. Ветер, однако, разгулялся не на шутку, Штефан остервенело кутался в плащ, но уже промок до нитки, а чертов ветер добавлял приятных ощущений. Они ехали по полю, игравшему волнами травы, дождь немного утих, но было ужасающе сыро, и вот впереди замаячила знакомая тень. Это был придорожный валун, возле которого надлежало оставить выкуп. Аскольд высунулся из экипажа, внимательно озираясь по сторонам. Где же отец Фрэнсис? По уговору, он должен был появиться здесь с минуты на минуту... Аскольд взволнованно крикнул Штефану: - Не видать?! - Не видать, барин. Но скоро будут.... Аскольд нервно почесал в затылке. Достал из карманов пистолет, покрутил его в длинных суховатых пальцах, к оружию не привыкших. Указательный палец болел. Вчера весь вечер в роще неподалеку от имения, Аскольд со Штефаном тренировались в стрельбе. Стрелять Аскольд конечно же не умел, поэтому надобно было сию науку постичь в рекордно короткий срок! Через полчаса он уже заметно оглох от пальбы, Штефан прятался в кустах, когда барин начинал стрелять по импровизированным мишеням из веток и листьев, однако сам Аскольд спустя некоторое время вошел в раж, и ему с горем пополам начало удаваться попадать именно в цель, а не налево и направо. В состоянии веселого кровожадного неистовства Аскольд изрешетил старую яблоню, дуб, и еще несколько деревьев, потом довольный и усталый, швырнул пистолет в руки Штефану и небрежно бросил: "Такое чувство, будто я родился с пистолетом в руках... Я гений стрельбы по мишеням! И чего ты, простолюдин, спрятался? Пффф...!" Но сейчас ему было не до шуток. Тревожно подумал: "Не убить бы кого ненароком...." - Вы барин, того, в небо стреляйте! - обеспокоенно повернулся к нему Штефан, будто в ответ на его мысли. Аскольд угрюмо буркнул: - И без тебя знаю.... - Вон уже, подъезжают..! Аскольд вскочил, выпрыгнул из экипажа на раскисшую дорогу. Дождь унялся, но было очень промозгло. К их экипажу подъехала повозка, с которой поспешно спустился отец Фрэнсис, он был решителен и бледен, в руках сжимал мешок с выкупом. Аскольд в полголоса спросил его: - Вы кого-то еще взяли с собой? Отец прошептал: - За холмом. Ждут условного сигнала. - А что за сигнал, позвольте узнать? - Свист кучера. Аскольд незаметно подал знак Штефану, сие означало, что тому придется каким-то образом предотвратить подачу сигнала, пока они будут разбираться с разбойниками. Аскольд решительно произнес: - Пустите меня вперед, я хочу сам положить выкуп перед камнем.... - Нет, сударь, доверьте это дело мне! - возразил отец. Аскольд сварливо возразил: - Ну как вы не понимаете! Вы стрелок лучший, чем я, мнится мне, и совершенно вернее было бы вам послать меня вперед, дабы я отвлек похитителей от внимания к вам, а сами бы помогли мне, если я не буду справляться с негодяями! Меня потерять - особой печали не будет, а ежели Фрэнсис лишится любимого отца- вообразите себе ее горе! - Хм.... - Отец Фрэнсис насупился и нехотя процедил: - Ладно... Ежели вы так настаиваете, вот вам мешочек с выкупом, так уж и быть. Я буду рядом. Несите его. Аскольд благодарно взял мешочек и решительно направился к камню. Положил его перед ним и встал поодаль, вглядываясь вдаль. И вот показались вдали всадники. Их было трое. Как и условились. Только бы отец Фрэнсис не начал пальбу раньше, чем Аскольд справится с ними... Нервы Аскольда были на пределе, он дрожал мелкой дрожью, сжимая в кармане пистолет. Всадники приблизились. Угрюмые заросшие лица не показывали виду, что они знают Аскольда, за спиной у одного из них восседала испуганная девушка, завидев Аскольда она тихо вскрикнула, на что головорез шикнул на нее с устрашающим видом, и она безвольно опустила голову. Это было сыграно так натуралистично, что Аскольд на какое-то мгновение поверил в их игру, и в его груди что-то ужасно вздрогнуло, и захотелось броситься вызволять ее тотчас же! Но вот они подъехали к валуну. Аскольд двинулся им навстречу, сжимая в руках мешочек. Головорез и Фрэнсис спешились, и направились к Аскольду. Все три фигуры шли на сближение медленно, в напряжении. Отец Фрэнсис побледнев наблюдал за их движениями, готовый на все. Но вот Аскольд вопросительно посмотрел в глаза головорезу. Тот угрюмо кивнул на валун. Аскольд медленно опустил под него мешок. Головорез сделал жест товарищу, который, спешившись, проворно подбежал справа и подхватил мешок, развязал его, заглянул внутрь, и довольный повернулся и отошел к лошадям. Тогда угрюмый грубым движением вытолкнул из-за спины связанную по рукам Фрэнсис, ее волосы спутались, грязное личико выражало бессилие и усталость, она, застонав сделала два шага по грязи, но тут ноги ее подкосились и она, пошатнувшись начала падать, Аскольд успел подхватить ее. И тут же, в мгновение ока совершил быстрое движение, усадив Фрэнсис на землю, ринулся вослед развернувшимся к нему спиной похитителям и выстрелил в воздух. Тут и началась потасовка. Похитители развернулись и бросились на него, а тот, у которого был мешок, хотел запрыгнуть на лошадь, но "выстрел" помешал ему, и он, изобразив ранение, упал из седла в грязь. Аскольд дрался врукопашную с верзилой, который отдал ему Фрэнсис. Увы, но "изобразить драку" у верзилы не получилось. Он просто дрался. Причем, довольно болезненные удары отвешивая. Аскольд, кряхтя и ойкая, все-таки заставил его "сдаться" и упасть на землю, после чего ринулся к лежащему раненому с мешком, тут на него сзади налетел третий бандит, и все бы хорошо, все шло по плану, и через минуту тот бы оказался тоже поверженным храбрым Аскольдом, но тут случилось страшное. Раздался громкий свист, после чего открылась оглушительная пальба. Аскольд успел расслышать досадливую ругань Штефана, видимо, тот не успел предотвратить подачу условного сигнала. Аскольд в невероятной панике зашипел мужику, с которым дрался: "Уносите ноги! Идиот вас перестреляет!!!" - но было уже поздно, пули свистели совсем рядом, Аскольд поспешно схватил мешок, мужик - попытался поднять "раненого", но тот решил времени даром не терять, и вскочил с земли сам, за считанные секунды похитители оказались на лошадях, Аскольд изобразил несколько выстрелов им вслед, и они, вроде бы целые и невредимые, пустились галопом прочь, Аскольд торжествуя, высоко подняв мешок с отвоеванным капиталом, развернулся, и тут с ужасом ощутил жалящую боль в предплечьи, ударом шальной пули его отбросило назад, и пока он падал, ...да, ему показалось, что падал он целую вечность. Плашмя распростерся на холодной мокрой земле. А тучи-то дождевые начали расходиться, - довольно отметил Аскольд. - ААААА!!! - раздался громкий девичий крик. - Аскольд, вы ранены?! - мужской голос. - А погодка сегодня обещает быть хорошей, - блаженно пробормотал Аскольд, улыбаясь, перевел взгляд на свое плечо, но увидел только что-то красное и рваное, и тут его сознание отключилось. Очнулся он в полумраке незнакомой комнаты. Свет проникал в нее через большое, но занавешенное тяжелыми гардинами окно. "Дышу. Жив." - подумал он. Хотел пошевелиться, но острая боль в плече заставила его замереть и осторожно скосить глаза, дабы рассмотреть, где он находится. И тут возле его уха раздался тихий радостный голос: - Очнулся... - Фрэнсис? - простонал Аскольд, пытаясь на нее посмотреть, но она сидела слишком близко. - Скажите мне, Фрэнсис, я буду жить? - Очевидно, да. Разрешите, я вас поцелую? Аскольд кивнул. Фрэнсис робко прикоснулась теплыми губами к его лбу и тут же отстранилась, смутившись. Аскольд вздохнул: - Да. Некрасиво как-то вышло с этой пальбой... Насколько я понимаю, это люди вашего отца стреляли? Разбойники невредимы??? - Все остались целы, только вам не повезло. - Почему же не повезло, еще как повезло! Я, наверное, самый везучий человек на этой земле! - воскликнул Аскольд, здоровой рукой сжав ладошку Фрэнсис: - Ведь я теперь ваш почетный раненый гость, не так ли? - Да, и похоже батюшка весьма впечатлен вашим геройством. Я уж расписала им там, как меня держали на хлебе и воде, как измучали.... И тут - избавитель.... Сами понимаете, они теперь с вами как с хрустальной вазой будут обращаться... - Фрэнсис грустно улыбнулась. - Да только я боюсь... - Чего боишся? - Вдруг все усилия тщетны, и меня все равно сосватают кому-то другому!! - Фрэнсис сжала кулачки, - Я не спрашивала еще, но никто и не говорил об этом. Поэтому.... Аскольд.... Ежели вы мне разрешите, я приду к вам этой ночью, что бы ни ожидало нас в грядущем, я хочу, чтобы честь моя отдана была именно вам, и никому другому! - доблестно подытожила она. Аскольд кашлянул. Он был совершенно беспомощен, и не привык, чтобы молодые дамы сами его завоевывали. Он почувствовал себя не в своей тарелке. - Нет, Фрэнсис! Нам не нужно этого делать... - он осекся. Фрэнсис вздрогнула, ее лицо вытянулось: - Почему? Вы же... - Вы слишком поспешны. Это может повредить делу! - нашелся Аскольд. - И, кроме прочего, видите, как я слаб, потеря крови, мне сейчас необходим покой... Чтобы скорее выздороветь.... - Вы не хотите меня!? - Фрэнсис села прямо перед ним на кровати и посмотрела ему прямо в глаза: - К чему лгать? Вы меня не хотите. Так зачем же это все... было... с похищением... - она внезапно расплакалась, негодование и беспомощность слышались в ее голосе, она сжала лицо руками. - Зачем!?! Аскольд в ужасе не знал, что и ответить. Необходимо было срочно успокоить ее, чтобы не навредить делу. - Фрэнсис! Ну же... - он погладил ее по лицу здоровой рукой, - Не плачьте, вы перенесли большое потрясение, ваши нервы растерзаны, вам тоже необходимо отдохнуть, как и мне, и я думаю, вопрос с женитьбой решится сам собой... - Ага, сам! Выдадут меня за какого-нибудь...Плешивого графа!!! И тогда будет уже поздно! - горячно воскликнула Фрэнсис. Она вся пылала. Приблизила глаза к его глазам и прошептала: - Если я не приду к вам сегодня ночью, я умру. Так и знайте. И это будет на вашей совести. - Умрете!? Нет, Фрэнсис, не смейте ничего с собой делать!!! - Аскольд задохнулся от ужаса. Фрэнсис горько и презрительно возразила: - Вы решили, что я намереваюсь совершить суицид? Фу, как глупо. Какого вы низкого обо мне мнения... Нет. Отчего я умру, вам бы следовало догадаться. От страсти, и только от нее... А вы - старый глупец!!! - она встала и выбежала из комнаты, громко и оскорблено хлопнув дверью. Аскольд только и мог присвистнуть. Вот это да... Подфартило ему... Норов у девицы ему суженой оказался огненным, и как представилось ему, что будет дальше, так и страх напал впервые на старого ловеласа. Испугался он, что не сможет совладать с нею, и доведет она его до беспамятства. Но куда деваться? Аскольд нервно облизнул губы. Хотелось пить. Немного болела голова. На столике рядом с кроватью он увидал кружку с водой, припал к ней и осушил одним махом до дна. Тут в дверь постучали. - Входите! - машинально ответил Аскольд, и тут же пожалел. Ибо в комнату вошла не кто иная, как матушка Фрэнсис. А как на зло, дар красноречия покинул Аскольда из-за выходки его будущей невесты, именно сейчас, когда надлежало признаться ее матери в бурной любви к девушке, он от обиды не желал вымолвить про это ни слова. Мать Фрэнсис села перед его кроватью на большой дубовый стул и, внимательно рассматривая его лицо, произнесла: - Так вот вы какой, спаситель моей дочери... Словами не описать, как мы вам благодарны.... Вы спасли не только ее, но и наше состояние. За это вы можете просить у нас что угодно... В разумных пределах, конечно же. - она выжидающе умолкла. Аскольд мысленно взмолился: "Помоги мне, Боже!" и через силу процедил: - Я п-прошу....р-руки вашей дочери... - его немного передернуло, ибо слова "старый глупец" все еще громко звучали у него в ушах. Мать Фрэнсис изумленно (из-за его странного тона) переспросила: - Что-что? - Руки вашей дочери прошу! - скороговоркой выпалил Аскольд, скривившись. Мать встревожено пощупала его лоб: - Вы не бредите? У вас такой странный голос... Рана сильно болит? - Не брежу, я прошу руки вашей дочери, - устало повторил Аскольд в третий раз. Ему уже не хотелось ровным счетом ничего, только бы замять эту неловкость, покончить с формальностями раз и навсегда, и приступить к ночному обдумыванию, как быть дальше... Мать Фрэнсис растерянно всплеснула руками: - Внезапно! Не ожидала от вас такого... И когда же, простите, вы решились на такое заявление, и что послужило для вас поводом ...? - Я.... Очнулся.... Увидел ее.... А она меня.... Вы верите в любовь с первого взгляда? - Аскольд изобразил невинный взгляд. Мать Фрэнсис окончательно запутанная нахмурилась: - Но, с вашего позволения, это разве первый взгляд?! Насколько я поняла, вы Фрэнсис еще давно видали, и вызволять ее поехали, уже будучи с ней лично знакомы.... - Откуда вы об этом знаете? - Аскольд растерялся. Мать сурово пояснила: - Вас видели вместе.... - Где? - Аскольд еще пытался обороняться. - На балконе. Не припоминаете? Званый ужин. ... - Н-не... - Аскольд побледнел. Кажется, он пропал. Мать продолжила как ни в чем не бывало, каждым словом будто всаживая в него очередную пулю: - Вы были пьяны. Пытались приударить за моей дочерью. Уснули. Затем она разбудила вас, и вы проводили ее до дому. Теперь припоминаете? - К-кажется, да, но поверьте, я никоим образом не.... - но мать прервала его строго: - Вы вели себя неподобающе. Если бы я была рядом, я бы не подпустила вас и на шаг к моей дочери... - Понимаю... - Аскольд чувствовал себя растоптанным. Уничтоженным. Отчитанным и похороненным. Так его не принижала никогда даже его матушка. А эта... Холодная мегера.... Ее он чуть не сделал своей тещей!? Но теперь все потеряно. И состояние. И упрямая Фрэнсис. И ...словом, вообще все. Аскольд уныло прикрыл глаза. Ему хотелось плакать от бессилия. Столько нервов - и все потрачено зря... Все даром.... - Аскольд! Очнитесь... - послышался ее голос. Аскольд упрямо не стал открывать глаза и лишь издал скорбный вздох: - Я безмерно виновен, и не смогу искупить свою вину. Что ж, вы теперь все знаете. Да, я давно уже неравнодушен к вашей дочери.... И вел себя плохо... И прощения мне нет. - Аскольд! - мать коснулась его руки и сказала: - Да, вы вели себя просто отвратительно. Вас видели в нашем саду. Я и об этом знаю. И я имела бы право выгнать вас прямо сейчас из своего дома за те вольности, которые вы в саду позволяли себе с моей дочерью, но.... Знаете, я этого не сделаю. Потому что вы спасли ее. Не знаю, каким образом, но вы совершили благородное дело. А наша семья высоко ценит благородные поступки. И... Аскольд тотчас же изумленно распахнул глаза. Мать Фрэнсис чуть заметно улыбалась, но тон ее был все еще твердым: - Вы знаете, я не удивлюсь, если даже все это похищение было вами подстроено. Но с какой целью? Очевидно, попросить руки ФРэнсис. Скажу больше, я знаю в каком положении ваши дела, и что вам грозит разорение. Поэтому смею предположить, что данным поступком вы намеревались поправить свою репутацию и состояние. И за это я могла бы сдать вас в руки правосудия, но я не собираюсь этого делать. Вы спросите - почему? Я отвечу. Я могла бы сказать, что меня глубоко потрясло то, какой масштабный перфоманс вы затеяли ради этого. Но для меня важно другое. Я вижу, что моя дочь вас любит. Вот и все. Вы могли бы не затевать все эти подвиги, а просто попросить ее руки, и я бы не отказала. Я строга только с ней. А так - я желаю ей счастья больше, чем высокого положения в обществе. Но. Вы, Аскольд, о, как хорошо я знаю таких мужчин, как вы! Ветреных! Ненадежных! И я бы не хотела, чтобы моя дочь страдала в ваших руках.... Я не в праве заставить вас любить ее, хотя в вас я вижу достаточно доброты и благородства, чтобы полюбить, но я прошу вас, прошу как мать, от всего сердца, уважать и беречь ее. Моя Фрэнсис - наивное дитя, и ее сердце так легко растоптать, когда оно раскрыто вам навстречу как цветок. Она немного порывиста, и не слишком воспитана, но прошу вас, не судите ее строго. Она еще совсем ребенок. В этом возрасте нежном - либо все либо ничего, помню себя. Цените ее... - Ваша дочь очень смелая и великодушная. - немного смягчившись, произнес Аскольд, вспоминая как она повела себя в лагере у бандитов. - Я думаю, она сумеет на меня благотворно повлиять, - он учтиво улыбнулся. Мать Фрэнсис тоже потеплела, и ее тон из тревожного стал немного веселым: - Временами она бывает немного капризной и несносной, вот ума не приложу, как с этим бороться, но с этого момента это не моя больше задача, я думаю, вы разберетесь, как ее воспитать. - и мать Фрэнсис рассмеялась, видя как вытянулось лицо Аскольда. Он закрыл ладонью лоб и поморщился от боли. Мать увидела это и поспешно сказала: - Что ж, вы утомились. Ваше ранение - очень сожалею, что так вышло, и это немного облегчает вашу вину в моих глазах, так что отдыхайте, а завтра обговорим детали скорой свадьбы. - Чем я заслужил такую милость! - искренне удивленно воскликнул Аскольд, на мгновение забыв о том, что собирался скрывать чувства. Мать Фрэнсис строго повторила: - Исключительно отношением к вам моей дочери. Опочевайте. Оставила Аскольда в глубоком раздумии. Никогда прежде ему не приходилось воспитывать юных барышень. Как это делать, он не знал. Чего ожидать конкретно от барышни - не знал тоже. Покуда длилась их авантюра с разбойниками, чувства цвели буйным цветом без оглядки на приличия, но к тому располагала ситуация, теперь же - предстояло ужиться друг с другом на одной территории, светских правил не забывая. У Аскольда уже был сложившийся образ жизни и не привык он его ломать ради кого-то.... Ему сложно было представить, как он воспримет вторжение в свой мир этой дикой живой женщины. Одним словом, этой ночью Аскольду не спалось. Да еще плечо ныло непонятно как, сильно ныло и не давало повернуться на другой бок, чтобы забыть мысли гнетущие! Фрэнсис, благо, так и не пришла под покровом ночи, то ли сама образумилась, то ли так обиделась, что решила не приходить, то ли матушка отговорила - одним словом, дали Аскольду долгожданный покой. Но сны ему снились беспокойные, убегал он от Фрэнсис и большущей оравы своих детишек, а матушка его и матушка Фрэнсис стояли поодаль, улыбались и говорили: "Поделом тебе!" Проснулся он до такой степени растревоженный, что уже сам пожалел, что на свет родился, а про торжество от удачного разрешения вопроса женитьбы позабыл вовсе.