Осколки любви

— Вот она, — улыбается Адриан. — Что именно? — не поняла я. — Твоя искренняя улыбка… Много людей её видели? — Алекс, Аня, Макс и родители. — И всё? — Всё. — То есть, я один из этих счастливчиков? Я усмехнулась: — Да. — Мне повезло, — усмехнулся в свою очередь Адриан — Можно и так сказать. Спасибо тебе… за всё. Ты поддержал меня в трудную минуту и…единственный оценил мою шутку, — я краснею. Наверное, от вранья. — Пожалуйста. — У тебя из-за меня будут неприятности. Может, пойдёшь на урок? — Без тебя я с места не сдвинусь. Опять краснею. Приятно. Из-за меня он готов получить неприятности… Он просто джентльмен, Алина. Не спеши радоваться. — Я… мне, правда, лучше пойти домой. Я не смогу появиться в классе. Мне стыдно… — я закрыла лицо руками. — Не говори ерунды. Доверься мне. — Он успокаивающе опустил мои руки и согрел их. Я кивнула и улыбнулась. Мы стоим перед дверью в класс. — Нет… я не могу, — выдаю я. — Можешь. Просто открой дверь. — А как мы оправдываться будем? — Я… что-нибудь придумаю. И вот он открыл дверь и мы вошли. Класс моментально замолк. — Адриан, Алина, где вы были? — Просто опоздали, — он пожал плечами. — Мило… Адриан, ты такой джентльмен. С чего это ты так за нашей Алиной ухаживаешь? Сердце ей разбивать не хочешь? — это Кастиэль. Я вновь опустила голову. По классу прошёлся смешок. — Мне нельзя ухаживать за девушкой, в которую я влюбился? Класс заткнулся. А я подавилась воздухом. Мне послышалось?! — Чего?! — прохрипела я. Класс снова заржал. Бесит! — Отмазку же надо придумать, — шепнул мне Эдриан. Ясно. Отмазка. — Но ты же себя опозорил! — шепнула я в ответ. — Ничего… Переживу. — Так, класс! Успокойтесь. Алина, Адриан, садитесь на свои места, — Мадам Фернандо! Вы не вовремя! — Да, да. Я села на место. Прошёл испанский и химия. Надвигался классный час. Ко мне подошёл Нат и попросил: — Алина, может быть, ты проведёшь классный час вместе со мной? Прошу, прошу! Ты же всё-таки староста нашего класса. — А ты — староста школы! С чего такая милость-то? — Мне просто нравится одна девушка… и когда я смотрю на неё, то заикаюсь. Вот и боюсь…проводить один. — Так и быть… помогу тебе, староста, — я вздохнула. Начался урок. Натаниэль дал мне бумагу с новостями. — Про сценарии я сам расскажу, хорошо? — Ла-адно. И вот мы сели. Натаниэль начал: — Итак, ребята. Как вы знаете, мы будем снимать небольшой фильм и ставить пьесу. Я подобрал три сценария, путём голосования нужно выбрать один из них. Первый фильм про девушку, жившую на Марсе, второй — про парня, который разом лишился семьи и, наконец, третий фильм про супер-агентов. Немного подробнее о каждом из них. Замысел первого фильма… — Нат коротко рассказал о сюжете предложенных им фильмов. Победил третий, про агентов, что и неудивительно. После голосования староста принялся распределять роли. — Предлагаю… Адриана, — сказала Амбэр, — на роль агента Джонса. Кто «за»? — Не-ет… — протянул мой сосед. Все в классе подняли руки. Это означает, что они одобряют выбор Амбер. — Это же отлично! Тебе же нужно влиться в коллектив, — ободряюще шепнула я другу. Он устало кивнул. — А что на счёт агента Смит? — вопросил Натаниэль. — Агент Смит? Ну, она храбрая, добрая, никого не боится и никогда не предает. Как на счёт Ким? — задумчиво произнесла я. — Кто за Алину? — И снова лес рук. — Единогласно! — Нат! — возмущённо воскликнула я. — Моё мнение не учитывается?! — Нет. Итак, дальше… — Погоди, Натаниэль. Я вообще не хочу участвовать! — Твои проблемы… Мне некогда тебя уговаривать, впереди еще много работы. А всех твоя кандидатура устраивает. Дальше… Роли распределили довольно быстро. Другом главного героя будет Лизандр, подругой главной героини — Аня. На роль монстра выбрали Кастиэля, что, на мой взгляд, совершенно не удивительно. Амбер будет играть старушку, которую убил монстр. Как она возмущалась! Но Натаниэль был к ней так же непреклонен, как и ко мне, и поспешил назначить ответственных за работу над фильмом. С ними оказалось проще, многие ребята сами предложили свою помощь. Так, Армин вызвался монтировать фильм, Роза с видом знатока оповестила присутствующих, что лучшего костюмера, чем она, им не найти, а Алекси предложил подобрать музыку. Кентин согласился быть оператором, Виолетт — гримёром. Макс и Пегги пообещали подготовить декорации. Мелоди и Натаниэль взяли на себя самую ответственную работу — режиссёра и продюсера, соответственно. — Перейдём к пьесе. Предлагаю тех же людей на главные роли, что и в фильме, — произнёс Нат, глядя на нашу парту. — Нет, — мы с Адрианом вскочили одновременно. — Ну, почему? Вы справляетесь с этими ролями, а значит справитесь и с другими. — Во-первых, мы пока ни с чем не справляемся. Во-вторых, ты не подумал, что другие хотят играть роли? — Никто и никогда не захочет играть главные роли, — констатировала Ким. — Ну, так что? — спросил Нат. — Адриан, ты как? — В принципе, я согласен. — Ну, ладно. Я тоже за. Когда со сценариями закончили, я вышла к доске. Натаниэль устало опустился на учительский стул и тяжело выдохнул. — Итак, дорогие одноклассники. У нас через две недели будет проходить бал. Простой и самый обычный бал. Но, к сожалению, на него пускают только парами. Так что отдельно парня или отдельно девушку не пустят. Да-да, вот так вот. Девочки в платьях, мальчики в костюмах, танцы, шампанское… балы никогда не видели, что ли? — Видели, видели. Продолжай. — Спасибо, за милостивое разрешение, господин Кастиэль, — не могла не съязвить я. — Обращайся, слуга. По классу прошёлся смешок. О, он явно нарывается на неприятности: я сейчас не в духе, и он рискует попасть под горячую руку. Особенно из-за того, что задел мою гордость. А я как староста вполне легально применю санкции нарушителю порядка и тишины. — Вон. — Что, прости? — не понял Кастиэль. — Вон из класса. Я не буду продолжать, пока ты не уйдёшь. По классу вновь прокатился смешок. Гордость вытанцовывала ламбаду. — Кастиэль, я не шучу. Ни я, ни Натаниэль не будем продолжать, пока ты не выйдешь из кабинета. В твоих интересах просидеть тут в молчании ещё полчаса. Новости можешь узнать у Лизандра. А теперь, будь добр, уйди. Кастиэль, видимо, не до конца осознал происходящее, поэтому сидел, как заворожённый. Я не сдавалась даже под напором стальных глаз. — Я не ясно выразилась? И, кстати, не забудь про сегодняшнюю репетицию. Можешь подождать членов группы у подвала, — мой голос был ледяной, резкий. Кастиэль соизволил встать. Подошёл ко мне и зло прошептал на ухо: — Ты ещё пожалеешь. Гордость решила не молчать. — Кого я пожалею? Тебя? Ну, да. Тебя-то точно пожалею. От моих побоев долго лечатся. Класс взорвался от смеха, послышались редкие аплодисменты. А серые глаза загорелись злобой. Он поднял руку для удара. Реакция со стороны была мгновенная. Натаниэль перехватил его ладонь буквально в паре сантиметров от моего лица. Завещание можно сжигать. — Поднять руку на девушку? А где же мужская честь? Обстановка накалялась, чувствовалось, что парни подерутся: ни один не уступит другому. Необходимо было что-то предпринять, поэтому я встала между парнями, упершись одной рукой в грудь Натаниэля, а второй — в грудь Кастиэля. — Хватит, — спокойно сказала я. — Думаю, классный час закончен. Спасибо, ребята. — Но… Мы не все обсудили… И… — растерянно возразил Натаниэль. — Закончен, — оборвала его я. — Группа, за мной. Ребята молча повиновались. Даже Кастиэль понимал, что репетиция важнее детских обид. Мы прошли в подвал, где уже давно лежала моя скрипка и остальные инструменты ребят. Я достала из сумки ноты. — Итак, ребята, я подобрала несколько песен для нас. Сегодня разберём «Токийский гуль», — я раздала ребятам их партии. — Ого, — сказал Адриан. — Неплохая пьеса. Мы с ребятами настроили наши инструменты. — Давайте попробуем. — Скажи теперь, скажи, прошу же, — начал петь Лизандр под аккомпанемент моей скрипки. — Как путь мне свой найти. И что же я такое? Я человек ещё? Моя жизнь тает, всё быстрее, — я опустила скрипку и начала петь, устроившись рядом с Лизом. И рядом только ты, — вступают Кас с Ирис и Эдриан. — Ты улыбнёшься мне. Не зная ничего. У нас с Лизандром пауза. Играют ребята. Кастиэль, Ирис, Кентин и Эдриан. Солирует Адриан на фортепьяно. — Сломался я, уже давно, — мы поём вместе. — Нет дела никому… Стоп! Подавлен или окрылён, Спокоен иль схожу с ума, С тобою лишь хочу быть я! И разломился весь мир мой на две части, — подняв скрипку, я вновь играю, Адриан и Лизандр поют. — Я постепенно исчезаю, Держусь за жизнь, ведь хочу спасти тебя. Но знаю точно: Вреда причинять никому не желаю. Неважно, что думают остальные И только лишь ты Не забывай меня, — оторвавшись от скрипки, я допела последнюю строку. Музыка смолкла, а я пыталась отдышаться. — Лизандр, Алина, вы молодцы! Хотя, про Алину вообще молчу. Не понимаю, как ты умудряешься и играть, и петь. Это удивительно! — восторгался Адриан. — Спасибо, — я смущённо улыбнулась парню. Лизандру тоже было приятно. — Что у тебя там дальше? — грубо спросил Кастиэль. — «Небеса Европы», «Южный берег», «Suomi» и много песен Александра Рыбака. — Это кто? — вопросил Кас. — Норвежско-белорусский певец и талантливый скрипач. Естественно, во Франции о нём не знают. И только мы с Эдрианом хитро перемигиваемся.

*Позже*

— Кастиэль, куда ты с гитарой лезешь? Здесь нет твоей партии! — Нет, есть! — Нет! — Есть! — Нет! — Ес… — Да вы задолбали! Покажите ноты! — прикрикнула я на Кастиэля и Кентина. — Кас, нет тут твоей партии! — убедилась я. — Я же говорил! — скрестил руки на груди Кен. — Ладно, давайте заново, — вздохнула я. И мы снова начали… — Стоп! Адриан, сыграй вот это место, пожалуйста, — обратилась я к блондину. Он, кивнув, сосредоточенно исполняет мою просьбу. — В левой руке фальш. Это вот так играют, — я мягко поправила парня и положила руки на фортепьяно. Мои пальцы проворно забегали по клавишам, и из инструмента полилась приятная мелодия. — Неплохо, — Адриан окинул мою персону оценивающим взглядом. Я зарделась. — Спасибо. Теперь я покажу медленнее, — поспешно отвернувшись к фортепиано, я размяла пальцы и на секунду задержалась, пока парень придвинулся ближе. Мы репетировали до позднего вечера. До того момента, когда смотреть друг на друга было уже противно. — Ладно, ребята. На сегодня хватит. Всем пока. Я вышла из школы. На улице дождь. Даже не дождь, ливень! И что мне теперь без зонта делать? Накрыв сумкой голову, я поплелась домой: у меня нет сил бежать, поэтому передвигалась я похуже черепахи. Кто-то подошёл ко мне и укрыл зонтом. Я подняла голову. Адриан. — Ты же промокнешь! — возразила я и подвинула зонт в его сторону. — Я переживу. А ты девушка. — Ну уж нет. Давай тогда вместе идти, — твёрдо произнесла я и тут же смутилась. — Я имела в виду… спасибо. Адриан засмеялся. Но всё-таки зонт стал держать ровно. Чтобы не промокнуть, мне пришлось идти с ним плечо об плечо, прижимаясь всё сильнее. От такой близости мне приходилось страшно краснеть. Помимо того, что я была под зонтом, так ещё и Адриан согревал. Боже. Мы всю дорогу шли молча. А о чём говорить? Я красная, аки рак, два часа варенный, а Адриан уставший, будто марафон пробежал. Так мы и дошли до наших домов. Я стояла на пороге своего, а он держал зонт надо мной. — Спасибо, Адриан… — Не за что, — произнёс тот и развернулся к своему дому. Мой принц.