Осколки любви

8:00. Я стою возле школы с чемоданом и, зевая, жду автобус. Кто-то подходит сзади и накрывает мои глаза ладонями. — Привет, — говорю я и опускаю его руки. — Привет, — выдаёт Эдриан и целует меня в щёку. Я, покраснев, утыкаюсь ему в грудь лицом и обвиваю его шею руками. — Почему ты постоянно такая грустная? — Я не грустная. Я спать хочу, — буркнула я. Адриан засмеялся. — Так всю жизнь проспишь. О, а вот и автобус. Все быстро начали загружаться. Мы с Адрианом прошли на последние места и сели в левом ряду. После того, как все уселись, откуда ни возьмись появился Алекс и начал быстро что-то объяснять: — Ребята, здравствуйте. Хочу вам кое-что рассказать. Помимо меня в лагере будет особый вожатый, профессиональный человек. И он очень строгий. Пожалуйста, будьте осторожны и ведите себя хорошо. Я не смогу вас там защитить от наказания, — оповестил всех учитель, успокоился и сел. Автобус наконец-то тронулся. Я хотела поспать, но блин, я ж такая везучая! Адриан устал и положил свою голову мне на колени. Он, можно сказать, полулежал, положив половину туловища на сидение. А мне ничего не оставалось делать, как перебирать его золотые пряди, причитая о том, какой он у меня ленивый. — Алина. Дай поспать, — сонно пробурчал молодой человек. — Горе ты моё луковое, — я вздохнула и улыбнулась. Ну, не выгонять же мне его с коленей. Я не заметила, как сама засмотрелась в окно и уснула. Проснулась я от того, что кто-то теребил меня за плечо. — Алина, Алина. — Чего? — сонно отозвалась я, ворочаясь во сне. — Мы приехали? — Нет. Да проснись же! — Я наконец открыла глаза. — Чего тебе, Адриан, неймётся? — Остановка. Можно сходить поесть. Я кое-как встала и поплелась за парнем. Ему почему-то захотелось и поесть, и в туалет сходить, и, наверное, даже поспать. Но мне хотелось просто выспаться. — Пойдём в кафе? Остановка два часа. — Господи, два часа… Ладно, пошли. Мы прошли в небольшое помещение. Несмотря на ранний час (около 10) в кафе было прилично народу. Мы сели за столик и я уткнулась в меню. К нам подошла официантка: — Доброе утро. Что будете заказывать? — Мне латте и терамису. А… — Адриан выжидательно взглянул на меня. — А мне эспрессо, — закончила я. — Хорошо, — официантка удалилась. Мы с Адрианом просто сидели и разговаривали. Я положила голову на стол. — Настолько хочешь спать? — Я подняла на него красные от недосыпа глаза. — Понял, понял, — Я снова опустила голову. — Ваш заказ. И снова подняла… Я принялась пить кофе. Он был не сладкий, что меня очень порадовало. Я кофеман, обожаю крепкий кофе. — Тебе не горько? Я качнула головой и продолжила свою трапезу. Мы с Адрианом разговаривали о всякой чепухе, вроде лагеря или музыки. Нам принесли счёт. Я достала кошелёк. — Не надо.Я сам заплачу. О, нет… — Адриан, мне неловко. Если ты думаешь, что я из малоимущей семьи, то крупно ошибаешься. — Я твой парень и я хочу расплатиться за себя и за свою девушку. — Благодоря твоей упрямости, у тебя сейчас вообще девушки не будет. Адриан, успокойся. Мои родители достаточно зарабатывают и могут обеспечить троих детей. — Я сказал, нет. — Э-э… Чего? — Нет. Я сам расплачусь. — Адриан, ты угомонишься сегодня или нет? За этой перепалкой наблюдала официантка. Она подошла к нам и сказала: — Девушка, Ваш молодой человек очень любит вас и хочет сам расплатиться. Позвольте же ему это сделать. Вы, наверное, милее всех ссоритесь, — добродушно улыбнулась она нам. Нет, ну это нормально?! Я доказываю Адриану, что платить за меня не нужно, а официантка подливает масла в огонь, вставая на его сторону. — Вот видишь, Алина. Нормальный человек правду говорит. В этом нет ничего такого, — Он развернул кошелёк. — Ты имеешь ввиду ничего хорошего? По моему «нормальному» человеку просто надоело то, что мы спорим. И вообще… — я не собиралась сдаваться, но осеклась. Меня осенило. Я мило улыбнулась, и позволила заплатить за себя. Когда мы шли к автобусу, я незаметно достала купюру из кошелька и хотела так же незаметно положить её Адриану, но… мою руку перехватили. — У тебя на затылке глаза, что ли? — взвыла я. — Неугомонная девчонка. И что мне с тобой делать? — грозно спросил мой парень. Судя по всему, он, правда, был очень зол. — Понять и простить, — миролюбиво ответила я и бодро зашагала в автобус. У меня созревал новый план. Пока он не вернулся в автобус, я успела быстро открыть его чемодан и засунуть купюру в него. Ура! Я и моя гордость спасена. Ну, точнее, спасена только одна я. Гордость бы меня задушила. Пока я ликовала, все постепенно возвращались в автобус. Мы снова тронулись, и на сей раз я не дала Адриану помешать мне. Я положила свою голову ему на колени. Мы поменялись ролями. Он смотрел в окно, а я спала. Люблю его. — Алина, проснись, — меня ласково теребили за плечо. Я открыла глаза. Приехали! — Наконец-то, — сонно пробурчала я. Мы вышли из автобуса. Перед нами стоял мужчина, лет 45, в котором я с лёгкостью узнала отца Кентина. Что он тут забыл? — Здравствуйте, ребята! Я — Жиль, ваш вожатый. Вы можете меня так и называть, месье Жиль. Дальше я уже не слушала. Просто выла в душе. Если отец Кентина — наш вожатый, то легче сразу вены порезать. Он закончил свою речь. Нат раздал нам листы бумаги с нашими домами, и все разошлись в разные стороны. Сегодня у нас всё время свободное, можно делать, что хочешь, к примеру, знакомиться с местностью. Нужно только прийти вовремя на обед и ужин. Домик выглядел неплохо как снаружи, так и внутри. Напротив двери, в конце комнаты было большое окно. Слева и справа вплотную к стенам стояли кровати, рядом с которыми разместили небольшие тумбочки. Письменный стол и ванная комната, которая тоже оказалась неплохой. Я бросила чемодан под свою кровать и грохнулась на неё. — Не опоздай на обед. Я в душ. — Угу, — я уткнулась лицом в подушку. Я настолько сильно устала от всего этого, что просто не могла двигаться. В какой-то момент я просто провалилась в забытье. — Алина. Вставай. — Адриан, ты не задолбался меня будить? — Нет. — А я задолбалась просыпаться из-за тебя. Отстань. — Ну, хватит. Вставай. Нужно идти на обед. Кстати, завтра мы идём в лес. — Долбанутые правила… Хорошо, дай мне только душ принять. — Мне тебя не ждать? — Как хочешь, — я взяла полотенце и вяло поплелась в ванную. Я стояла под душем. Горячие капли тяжело скатывались по моему телу и, разбиваясь об пол, громким эхом доносились до меня. Я вышла из душа и, завернувшись в полотенце, хотела выйти из ванны, но вспомнила, что живу здесь не одна. Твою мать… — Адриан, ты здесь? — Да. — Эм… — Я смутилась ещё больше. — Ты бы мог выйти из домика? — Зачем? — Я стала синьором помидором. — Ну… Мне одеться… Надо. — Ты же моя девушка… Зачем мне выходить? Смущение сменилось злостью. — Идиот, придурок, болван, извращенец, дебил, хам, лицемер, ДАЙ МНЕ ОДЕТЬСЯ! — выкрикнула я на одном дыхании. — Ладно, ладно, — хлопнула дверь. Я облегчённо выдохнула и со спокойной душой вышла из ванной. И с громким визгом заскочила обратно. — Адриан, если ты сейчас же не выйдешь из дома, я заору так, что все присутствующие в этом лагере оглохнут навсегда! — Хорошо, хорошо. Ухожу. На этот раз дверь хлопнула громче и, как мне показалось, со злостью. Я аккуратно вышла из ванной. Фух. Никого нет. — Извращенец, — шепнула я и начала переодеваться. Я одела свой чёрный топ, мини-шорты и кеды. Далее я сделала высокий хвост и вышла из дома. — Бу! — кто-то коснулся моих плеч. — Не смешно. — Да ладно! Все пугаются! — А я нет. Идем? — Ага. Он взял меня за руку и мы пошли такой вот парочкой в столовую. Её трудно было не заметить. Мы зашли в здание. Взяли подносы. Мда-а, это вам не курорт. Жареная курица, картофельное пюре и апельсиновый сок. Наполнив подносы, мы подсели к Кастиэлю и Розе. — Всем привет. — Здравствуй, спящая красавица, — Я удивлённо подняла брови. — А как мне тебя называть? Всё время спишь. — Кастиэль, я не спала этой ночью. — Ого… — хитро прищурившись, протянул парень. — И чем же… — Заткнись. Не твоё дело, — огрызнулась я. — Алина, — укоризненно посмотрел на меня Эдриан. — И ты меня немного задолбал. Извращенецы. — Что вы там такое интересное успели сделать, что она тебя так ласково зовёт? — никак не мог успокоиться Кас. — Ничего. Он не давал мне одеться. — Ребята… Вы там аккуратней, — пошутила Роза. И она туда же! — Да вы меня достали! — И ты меня та-ак достала, — устало проговорил Эдриан. — Да?! Я тебя достала?! Ну и иди ты к чёрту! Почему все парни такие гады?!  Я вылетела из столовой со слезами на глазах. И вспомнила о кое-чём важном. Тикки! Я совсем забыла про неё. Добежав до домика я распахнула чемодан и аккуратно достала шкатулку, в которой обитает Тикки. Квами сладко спала. Я положила шкатулку на тумбочку и засмотрелась в окно. Неужели все эти чувства — ложь? Я заплакала. Обещала себе не плакать, но не сдержалась. Горькие слёзы обжигали щёки, и я не могла остановиться. Его слова, как шипы, вонзились мне в сердце, оставляя глубокие раны. Даже если мы помиримся, что маловероятно, и он извинится и вытащит эти шипы, то шрамы останутся навсегда. Больно. Я продолжила смотреть в окно и тихо плакать. Дверь скрипнула. Я не обернулась. — Фух, хорошо, что ты здесь. Мы испугались, думали, что ты в лес побежишь. Эй, Алина? Я не обернулась, только передёрнула плечами. Слёзы ещё сильнее полились из глаз. Он медленно подошёл ко мне и обнял со спины. — Алина. Прости меня… пожалуйста, — Он ласково поцеловал меня в висок. По коже пробежали мурашки, но я молчала. — Я же пошутил. Алина… — Он поцеловал меня в макушку. Я вздохнула. Развернулась и уткнулась ему в грудь. — Я очень неадекватно отношусь к шуткам. Но я люблю тебя, — прошептала я, и он тихо засмеялся, а потом поцеловал меня. Опять. В губы. Нежно-нежно и словно извиняясь. — Ты прощён. На улице раздался голос: — Всем выйти к центральной площади! Я взвыла. — Что это за проклятие? Пошли. Мы вышли из домика и пошли на место сбора, где стоял месье Жиль. Дождавшись, когда все соберутся, он начал вещать: — В лес идём сегодня! Тех, кто не пойдёт — ждёт суровое наказание! Он продолжал пламенно убеждать нас о необходимости командного духа и взаимовыручке, но его уже мало кто слушал. Кто-то радостно вопил, кто-то ныл, а кто-то, как я, стоял с отрешённым или наплевательским видом. Мы двинулись к лесу. Я шла позади всех, потому что устала и еле плелась за остальными. Лес был воистину красивый, но меня это не радовало. Вдруг я чуть не упала, наступив на развязавшиеся шнурки на кедах. Я остановилась, чтобы завязать их. Пришлось заодно и ноги помассировать, они гудели от усталости. И когда я подняла голову… никого не увидела. Пустота. Ребята, нет! Только потеряться в лесу мне не хватало для полного счастья. Как они могли так быстро скрыться из вида, да ещё и так далеко, что их даже не слышно? Я побежала, еле воздержавшись от жёсткого русского мата. Развилка. Лево или право? Я пошла налево. И не выдержала. Матюкнулась. Опять развилка. Я пошла направо. Теперь я окончательно заблудилась. Не знаю как, но заблудилась. Вспомнила слова Жиля «Если вы заблудились, то помните, что лагерь находится на востоке». Я лихорадочно достала телефон. О боги! У меня был компас. Я положила мобильник на пень и пошла по направлению к востоку. Когда я добралась до лагеря, была уже ночь. До меня доносились напряжённые голоса. Лагерь не спал. Я прошла к своему домику, и увидела Адриана. Он лихорадочно бродил возле крыльца. Я устало произнесла его имя, и стоило мне сделать ещё один шаг, как под ногой хрустнула ветка и парень обернулся на шорох. Увидев меня, он воскликнул: — Спасибо небесам! О боже! Я уже хотела зайти и переодеться, но в дом ворвались толпа запыхавшихся людей. Это были Алекс с Жилем, Аня и Макс. — Алина! Вы! Завтра же явитесь ко мне в домик для объяснений! — рявкнул Жиль и вышел из домика. Алекс, бросив на меня полный сочувствия взгляд, последовал за ним. Брат с сетрой хотели остаться, но Адриан, видя моё состояние, мягко выпроводил их. Приняв душ, я переоделась и легла спать. — Спокойной ночи, Эдриан. Он не ответил и отвернулся к стенке. Мда. Ночь и следующий день будут неспокойными.