Осколки любви

Я сидела в коридоре больницы и пыталась осознать, что происходит. Эдриан на волоске от смерти, и всё это по моей вине. Если бы я за него не вступилась, то его отец меня не оскорблял бы и не началась бы дальнейшая череда печальных событий. — Алина? — окликнул кто-то меня. Я подняла голову и, увидев Аню и Розу, подбежала к ним и крепко обняла. — Держись, девочка, держись. Эдриан сильный парень, выкарабкается, — прошептала мне Розалия. Я кивнула и всхлипнула. Мы присели на железную, ужасно неудобную скамейку, но я не придала этому значения. Девочки стали переговариваться о чем-то своем вполголоса, а я погрузилась в мысли о своём парне. Я так редко говорила ему банальную фразу «Я люблю тебя». Редко говорила, как он мне дорог. И, к сожалению, только сейчас, когда он может и не очнуться, я задумалась об этом. Мне по-настоящему страшно за его жизнь… В больничный коридор ураганом влетели парни: члены нашей музыкальной группы и Макс с Натаниэлем. Позади них, едва успевая, бежала Ирис. Они посмотрели на нас, оценивая обстановку и без лишних слов присели: кто-то рядом, кто-то напротив. Говорить было нечего, это и так понятно. — Алина, — Кас остановился рядом и положил руку на мое плечо. Когда я взглянула на него, он коротко сказал: — На пару слов. Мы отошли с ним подальше от ребят. Он взял меня за плечи и легонько потряс. — Алина… Ты же всегда верила в счастливый исход событий, всегда была оптимисткой. Что сейчас с тобой творится? Эдриан — сильный парень, с детства занимается спортом. Он выкарабкается. За его жизнь борятся лучшие врачи Парижа. Пойми, сейчас ты можешь поддержать его, нас и себя только оптимистичным настроем. Ты поддерживала каждого из нас в трудную минуту, всегда находила компромиссы. и хорошее в абсолютно плохом. Признаю, в этой аварии, ничего хорошего нет, но зачем же ты хоронишь здорового парня раньше времени? Он выживет. Кастиэль отпустил мои плечи. Я подняла голову и, стараясь сдержать подступившие слезы, дрожащим голосом заговорила: — Единственное, что меня напрягает в твоих словах, это фраза «Врачи борятся за его жизнь». Не здоровье, Кастиэль, а жизнь! Конечно, я не могу плясать, радоваться и улыбаться. Я… Я боюсь потерять того, кого по-настоящему полюбила, — Смахнув слезы с ресниц, я крепко обняла друга и ушла к остальным. — Спасибо всем вам за поддержку. Вы мне очень помогаете. Ребята сосредоточенно кивнули, и я снова опустилась на скамью. Опять мучительное ожидание. Наконец, часов через пять из операционной вышел врач. Он посмотрел на нас и тяжело вздохнул. — И кто из вас родственник Адриана Агреста? — Я! Я его девушка! — Вскочив, я подлетела к мужчине. — Что с ним? — обеспокоено спросила я, выжидательно глядя на доктора. Тот ободряюще улыбнулся. — Он жив. Крепкий парень оказался, — После этих слов я услышала, как сзади шумно выдохнули ребята. Такого облегчения я никогда не испытывала. Господи, как же я рада! Я вытерла хлынувшие слезы радости и крепко обняла подошедшего Макса. Он ласково потрепал меня по голове и куда-то в волосы ласково прошептал: «Вот видишь. А ты боялась». Наблюдая за нами, врач улыбался. — Док, а поясните, что с ним, пожалуйста, — согнала я нарастающую эйфорию. — У него был разрыв селезёнки. Мы всё благополучно зашили. Открытый перелом рёбер и сотрясение мозга. Теперь всё в порядке, его жизнь вне опасности. Молодой человек находится в реанимации, через два дня переведём в обычную палату, и тогда его можно будет навестить. Мы будем следить за его здоровьем и докладывать вам. — Подождите… А его отец? — вопросительно посмотрела я на врача. — Какой отец? Мы звонили на номер, указанный у Адриана, как «Отец», но там ответили, что у него нет отца. Я с силой сжала кулаки. Противно до ужаса. Из-за какой-то глупой ситуации он готов угробить родного сына. — Ладно. Значит, можно навестить его через два дня? — уточнила я. — Да. Дайте мне, пожалуйста, номер Вашего телефона. Я буду докладывать Вам о состоянии Адриана. — Да, да, конечно. Сейчас. Я оставила врачу свои контакты и, попрощавшись с ребятами, ушла с Аней и Максом. Всю дорогу до дома мы молчали. Я радовалась, что Адриан жив, размышляла о ближайшем будущем и том, какой его отец гад. Прошло два дня. Я себе места не находила, не помогали даже постоянные звонки врача. Но вот, наконец, наступил день, когда я смогу навестить своего парня и сказать, как же сильно я его люблю. Аня и Макс ненавидят больницы, поэтому решили остаться; я не настаивала. Вместе со мной вызвались пойти Лизандр и Роза; мы договорились заранее, кто и что будет брать для нашего больного. Я взяла фрукты, Роза — плюшевого мишку, а Лизандр — цветы. Теперь осталось встретиться с друзьями в парке и поехать в больницу. Выйдя на улицу, я быстрым шагом направилась к месту встречи. Увидев друзей, я окликнула их и помахала рукой. Поздоровавшись, я поблагодарила их, на что Роза ответила: «Друзей никогда не бросают». На стойке регистрации мы спросили, в какой он палате. Дружелюбная медсестра мило ответила нам: — В 48. Удачи вам. — Спасибо. Мы поднялись на лифте на второй этаж. Нас встретил лечащий врач Адриана. — Здравствуйте, Алина. Я должен сообщить вам одну новость… В общем… У Адриана легкая форма амнезии, он может забывать какие-то мелкие вещи… Например, номер школы, в которой он учится, или что-то вроде этого. Не волнуйтесь, он должен всё вспомнить со временем. Но нельзя его шокировать, будьте аккуратны и следите за тем, что говорите! У него сотрясение мозга, его нельзя нагружать. Я понимающе кивнула и поманила друзей за собой. Мы вошли в палату. — Привет, — сказала Роза и улыбнулась. У меня сжалось сердце при виде огромного корсета на груди и многочисленных ссадин. Адриан, заметив нас, приветливо улыбнулся. — Привет, Роза, привет, Лизандр. А… Вы кто? — он посмотрел в мою сторону. Пакет выскользнул у меня из рук, и апельсины разлетелись по всей палате. — Ну, как же… Это же Алина! Ты не помнишь её? — растерялась Роза. — Простите, нет, — замялся Адриан. — Я же… — Я хотела напомнить ему, но осеклась. Врач сказал, что не нужно его перегружать информацией. — А впрочем… Ты сам скоро вспомнишь, — вымученно улыбнулась я и принялась собирать апельсины. Роза и Лизандр положили свои подарки на тумбочку. Адриан поблагодарил их. — Ну, мы зашли проведать тебя. Наверное, тебе хочется отдохнуть, мы пойдем. Алина, ты останешься? Я кивнула Лизандру. Ребята тихо вышли из палаты, а я подошла к Адриану. На глазах снова выступили слезы. Я очертила его светлые брови и тихо спросила: — Ты абсолютно… не помнишь меня? Он сочувственно покачал головой и грустно посмотрел на меня. Я поняла, что сделаю ему больно своими слезами, поэтому встала и подошла к двери, чтобы немного успокоиться, но не удержалась и всхлипнула. — Ты… Ты плачешь? — дрожащим голосом спросил он. — Мне, правда, очень, очень жаль. Я обязательно тебя вспомню. — Я не плачу. Я загляну к тебе сегодня. До скорого, — выпалила я и выбежала из палаты. Тут уже мои нервы сдали: отойдя подальше от двери, я зарыдала, выплескивая наружу все эмоции и все напряжение, накопившееся в последнее время. Сзади раздались тихие шаги — Лизандр подошел и положил свои руки мне на плечи. Не знаю, что на меня нашло, но я сбросила его руки и вскрикнув: «Отстаньте!» выскочила из коридора и понеслась, куда глаза глядят. Не помню как, но я оказалась на улице и тут, присев на асфальт, закрыла лицо руками и заплакала пуще прежнего. Они сочувствуют мне, но даже представить себе не могут, что я испытываю. — Неужели, всё настолько плохо?! Я подняла голову и встретилась взглядом с парой зелёных глаз. Покачала головой. Кентин присел рядом. — Он забыл меня. Полностью. Он абсолютно не помнит, кто я такая. Кен неожиданно притянул меня к себе и крепко обнял. Никогда не думала, что найду себе моральную поддержку в лице Кентина. Он молчал, но мне и не нужны были слова. Я очень ряда, что он позволил мне выплакаться в его жилетку и успокоиться. — Пошли? — спросил он, поднимаясь. Я угукнула и зашла в здание больницы вместе с ним. Наше внимание привлекла шумная блондинка, которая пыталась выяснить на ресепшене, в какой палате находится Эдриан. — Амбер? — удивленно воскликнула я. — А? — обернулась девушка и, увидев меня, прошипела: — А ты что тут делаешь?! — Пришла навестить своего парня, — невозмутимо ответила я. — Какое совпадение! Я тоже. Амбер, стуча каблучками, направилась к лифту, а я потянула Кена в кафетерий. С утра у меня ни крошки во рту не было. Заметив Розу и Лизандра за одним из столиков, мы подошли к ним. — Привет, — поздоровался Кен. Ребята кивнули. Я заказала себе кофе и круассан. — Алина… Я понимаю, как тебе больно, но не стоит показывать свои эмоции Адриану, — мягко начала Розалия. — Ему от этого становится больно. Он же не виноват в том, что не помнит тебя. Я лишь кивнула. Пока что сдержанно. Но я не ручаюсь за себя в будущем. Круассан с шоколадом показался безвкусным. Кофе, даже любимый кофе мне не понравился. — И что дальше? — спросил меня Лизандр. Я промолчала. — Дальше? Хм… А что ты можешь предложить? — Я с искренним любопытством уставилась на парня. — Нужно как-то потихоньку напоминать Адриану о тебе. Нельзя ждать у моря погоды. Напомни ему какие-нибудь яркие моменты с тобой… — Лизандр задумался и отхлебнул чай. Я встала. — Ладно, ребята. Пойду придумывать, — хмыкнула я и, не дожидаясь ответа, покинула кафетерий. Мне стало невыносимо тоскливо и захотелось снова увидеть своего парня. Ноги сами принесли меня к двери палаты с номером 48. Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь… — Амбер? Что ты тут делаешь? — Я обнимаю своего парня. А ты что, не видишь? — ухмыльнулась девушка. Сердце сделало кульбит и ухнуло вниз. — Амбер… Э-э… А мы разве встречаемся? — неловко уточнил Адриан. — Конечно! Ты что, забыл? — Амбер сделала удивленно-обиженное выражение лица. Я вылетела из палаты, как ошпаренная. Амбер притворилась его девушкой?! В то время, как я стараюсь не нагружать его лишней (хоть и такой важной) информацией, эта гадина… Я была готова рвать и метать. Увидев Розу, Кентина и Лизандра, выходящих из лифта, я ринулась к ним. Увидев моё лицо, они немедленно поинтересовались, в чем дело. — Ребята, на этом проблемы не закончились. Амбер притворилась его девушкой! На лицах ребят отразился полный спектр эмоций от изумления до ярости. Судя по реакции Розы, можно было догадаться, что она готова лично повыдергивать ей кудри. Вдруг дверь соседней палаты распахнулась, оттуда вышел врач и строго попросил нас вести себя потише. Я тотчас кинулась к нему. — Доктор, в палате у Адриана сидит его одноклассница. Понимаете, она притворилась его девушкой и… Врач невозмутимо ответил: — Простите, молодые люди, моя ошибка, не досмотрел. Не поймите меня неправильно, но разубеждать в этом Адриана сейчас не стоит, хватит с него потрясений на сегодня, — с нажимом произнес он. — Он сам скоро всё вспомнит. Хмуро взглянув на него, я ничего не ответила и молча пошла в палату, Кентин последовал за мной. Амбер всё так же сидела и хлопотала над Адрианом. — Амбер… Можно тебя… На минутку? — Последнюю фразу я просто прошипела, чтобы не сорваться. Девушка посмотрела на нас и хитро прищурила глаза. — Нет. Ты не видишь, я ухаживаю за своим парнем? Я усмехнулась: — Такими темпами ты его скорее угробишь. А, прости, забыла: тебя же не было, когда его оперировали и когда он был на волоске от смерти. Ты же не знаешь, что у него открытый перелом рёбер! — Неправда! Я… Была там! — Да? Тогда почему у него перевязан живот? Что там? — Это… Я… Это тебя не касается! — Аа… Вот как! Тогда назови травму, из-за которой у него амнезия! — Отстань! Я не хочу с тобой разговаривать! — Тогда дуй из палаты и поговори с нашими хорошими друзьями. А я поговорю с Адрианом. Кентин с силой сжал запястье девушки и потащил из кабинета, нисколько не обращая внимания на ее возмущенные вопли. Адриан, широко открыв глаза, молча наблюдал за происходящим. Я подсела к нему и взяла его ладонь в свои руки. Мне сложно было собраться с мыслями, я не знала, с чего лучше начать, а он понимающе молчал. Наконец, я заговорила. Следующие полчаса я рассказывала ему наши совместные случаи из жизни, поездку в лагерь, смешные и грустные истории, надеясь увидеть отблеск в его глазах. Но он ничего не вспомнил… Много дней подряд все свободное время я проводила с ним, рассказывая про школу, про ребят, про себя. Он скучал по веселой и суматошной школьной атмосфере, расспрашивал про знакомых, но все равно не мог вспомнить свою девушку…

***

В один день я снова пошла навестить Адриана. Я шла по коридору больницы, погрузившись в свои мысли, и поэтому, свернув за угол, столкнулась с кем-то. Это было неожиданно, и я, не удержав равновесие, всё-таки грохнулась. — Ты в порядке? — спросил парень и протянул мне руку. — Да, да, — рассеянно ответила я. — Изви… Все происходившее потом было словно в замедленной съемке. Я подняла голову и встретилась взглядом с глазами цвета апрельской зелени; встала, оперевшись на протянутую руку. На его лице читалось замешательство. Еще какое-то время мы стояли, глядя друг другу в глаза. Адриан явно был в шоке и рассматривал меня, не отводя взгляд. Я растерялась. — А… Алина… Я… Я вспомнил! — Парень сгрёб меня в охапку. — Алина, моя Алина! Моя любимая Алина! Я вспомнил тебя! — повторял Адриан, зарываясь носом в мои волосы. Из моих глаз брызнули слёзы. Я крепко прижалась к Адриану, не веря своему счастью. Я так долго ждала этот момент, и он так неожиданно наступил, когда я уже почти потеряла надежду, что разом позабылись все слова; я просто всхлипывала в объятиях любимого и мечтала, чтобы этот миг не кончался. — Я же сказала… Вместе мы преодолеем всё! — прошептала я. Я искренне верила в свои слова.