Yuri!!!On Race

— Мистер Плисецкий! — обрадовался Томас. Бросился пожимать руку. Дедушка неловко кашлянул, пожал в ответ. — Здравствуйте, здравствуйте. Гутен таг. — Твой дед знает немецкий? — удивился Томас. — В школе учил сто лет назад, — проворчал Юра, — вы общайтесь, а я пошел быстро переодеться. Надо бы найти ему занятие по душе. Все эти бачки и дверные звонки — потому что дедушке скучно на пенсии. Следовало бы раньше этим озаботиться, конечно. Но может, и сейчас не поздно? Вопрос, как ему это преподнести. С ненавязчивыми намеками у Юры было крайне туго. А его обычная манера вызовет у дедушки только протест. Фельцмана подговорить. Перевязывая на ходу хвост, Юра вышел к ним. Томас уже усадил дедушку в уголке, с терпением опытного репетитора говорил медленно и четко, бедный дедушка отвечал, оперируя всеми своими тремя с половиной словами. Увидев Юру, воспрял духом: — Скажи ему, что я тебе продиктую рецепт, а ты уже на английском для него напишешь. — Томас, кулинарные секреты будут позже и только те, что пропустит цензура в моем лице. — Ладно, — усмехнулся Томас, — ну что, посмотрим, что у нас тут? Юра и так примерно представлял. Ставка на мощность мотора. Вроде как погоду обещали хорошую, поэтому особых сюрпризов не ожидалось. Попович на своей половине боксов жаловался на регламент, который предписывал обязательное использование двух комплектов шин. Ну да, с его плавным стилем мог бы и добраться до финиша на Medium, с него бы сталось. Примерно через полчаса за дедушкой заехал гид — совсем молодой парень, который говорил по-русски почти без акцента. Где его взял Фельцман, Юра не представлял. Хотя Фельцман, конечно, был ас по части административных вопросов. Наверняка и волос единорога, вырванный в полнолуние, смог бы раздобыть в случае необходимости. Дедушка пожелал удачи, уехал культурно проводить время, и Юра упал обратно в настройки. Тренировки, в целом, прошли плодотворно. Правда, от диапазона скоростей голова немного кружилась. Всё это требовалось как-то уложить в сознании и закрепить, поэтому Юра решил прогуляться по трассе. Мда, не он один. Леруа выглядел каким-то прижухшим. Топтался около поребрика, изучал поворот. Ну что с ним опять такое? Юра с мерзким хлюпаньем всосал остатки сока, сунул смятую пачку в карман и шарахнул его по спине — ну что, не только же ему легкие выбивать. — Чего кислый такой? — Ах, Юрий, какая трогательная забота, — Леруа небрежно потрепал его по голове. Юра пнул ногой и даже почти достал. — Босс весь мозг вытрахал? Да пошли их всех. Если сомневаются, что хорошо проедешь — зачем подписывали контракт? А если не сомневаются — пусть не действуют на нервы. — Да нет. Команда меня пока не трогает. Больше утомляет, когда фанаты принимаются с умным видом рассуждать, кто и как должен выступить — а сами знают о Монце только то, что тут есть Параболика. Юра возмущенно засопел. Нашел, из-за какой фигни париться! Как он, нежный такой, в прошлом году тут до подиума добрался? Правда, на титул не претендовал — кто там претендовал при Викторе вообще? Давление было меньше. — Да ну. А что еще фанаты должны знать о Монце? Человеку не обязательно разбираться во всяких апексах, чтобы называться фанатом. Может, еще экзамен сдавать прикажешь? В честь кого назван поворот Аскари? Достаточно сесть перед телевизором с пивом и кричать «ну, быстрее». Так что не смотри даже в блоги. Имеют право на мнение, но нам это мнение лучше не видеть. Леруа криво улыбнулся, хотел было что-то ответить, но вдруг уставился поверх головы Юры, махнул рукой. Юра обернулся и живо понял, почему в Ferrari не долбают своих пилотов. К ним приближался легендарный дед. Нехило, аж на вторую гонку за сезон выбирается. — Это Юрий Плисецкий. Это мой дед. Ну, вы друг друга по телевизору видели, — слегка смущенно представил их Леруа. — Добрый вечер, мистер Леруа, — вежливо сказал Юра. — Просто Жозеф. Приятно познакомиться, — не менее вежливо отозвался Леруа-самый-старший. Сбежать было некуда. И неловко как-то. Юра постарался незаметно поправить комбинезон. Сдул с носа челку, покраснел. — Мы тут про судьбу гонщика Ferrari в Монце говорили, — несмело сообщил Леруа. — Да. Я знаю, что Виктор уже заказал для вас обоих вертолет. Внимательный управленец. Обычно из хороших гонщиков не получаются хорошие администраторы. Нужен другой склад характера. Не «здесь и сейчас», а продумывание на много шагов вперед, — он задумчиво поехал по трассе, Леруа с Юрой переглянулись и пошли следом. К приступам ностальгии у пожилых людей было не привыкать. — Если он что-то делает, то делает хорошо, — неохотно сказал Юра, патриотизм которого требовал выступить в защиту Виктора. — Бывают такие уникумы. В мое время тоже такие были. Правда, славную эпоху владельцев команд, которые садились за руль сами, я не застал. А ведь тогда люди думали о спорте, скорости, чувствовали машину и ее пределы, а не писали километры правил. И разбивались чаще, угу. — Извините, я, наверное, пойду, — пробормотал он, отставая. Томас наверняка пару лет жизни отдал бы за прогулку в обществе Жозефа Леруа. Самому Юре было как-то неловко. Кумиры должны оставаться звездами на небосклоне. Иди знай, как себя вести. Леруа-самый-старший, конечно, везде фигурировал как крайне простой и скромный парень, но все равно не по себе. Черт, еще и внука его пнул. Юра встряхнулся. Ну и ладно. Чего он должен притворяться? Уж какой есть, и все к этому привыкли. В квалификации борьба оказалась очень плотной. Первая десятка уместилась в секунду. Юре удалось вырвать поул, но он понимал, что победы это совершенно не означает. В кои-то веки моторы Ferrari подходили для трассы, со всякими косяками им удалось окончательно разобраться на тестах в Венгрии. Впрочем, сами гонщики Ferrari совершенно не почивали на лаврах. Юра поправил кепку и покосился на Кацуки. Тому предстояло стартовать третьим, и сейчас Виктор терпеливо шептал ему что-то, обняв за плечи. Леруа тусил около своей машины в компании инженера, но оба молчали, поглядывали в сторону пит-лейн. — Ну что? — не слишком содержательно спросил Отабек, оперевшись на ограждение рядом с Юрой. Юра неопределенно пожал плечами. Накануне вечером они чисто символически отметили поул — сделали по паре глотков вина, пожелали друг другу удачи и разошлись по своим номерам. На трассу по понятным причинам ехали порознь. — Ты сам как? Я заметил, Кацуки не очень уверенно себя чувствует. Ну, все заметили. Будь осторожнее на старте. — Хорошо, — Отабек поднял солнечные очки, чуть нахмурился. Жаль, нельзя его при всех обнять. Юра протянул руку, пожал запястье, быстро мазнув пальцем по тыльной стороне ладони. Второй рукой коснулся груди, где под комбинезоном дожидался своего часа коготь филина. — Давай. Нам надо обоим на подиум. Разбавим собой красное. — Удачи, — Отабек так же быстро приобнял его за талию и отпустил. Разберется. Вон аж взгляд — прицел снайперской винтовки. Теперь бы самому вдохновиться. Дедушка будет ужасно переживать. И некому его отвлечь — Томас на мостике. Юра свел брови. Так. Ну задача прежняя. Ему-то чего себя накручивать? Пусть Ferrari в полном составе себя накручивают. Зрителям стало не скучно с самого старта. Едва сменился сигнал светофора, Кацуки повторил свой давний маневр — ловко проскользнул между напарником и Юрой, в первый поворот вошел лидером и бросился отрываться. Виктор не пробовал себя в НЛП? Юра перекрыл траекторию Леруа — еще не хватало скатиться на третье место! Тот немного пободался и повис на хвосте. Юра кинулся за Кацуки, который успешно доминировал, чуть подпуская лишь в поворотах. Кранты. Юра мчался за ним, стараясь уделять внимание и погоде, и приборам, и преследователям. Блин, все-таки Кацуки — охрененно талантливый гонщик. Вот только капец какой нежный. Нервные креветки чемпионами не становятся. Виктор не мог ему этого не объяснить. После пит-стопов положение в лидирующей группе не особо изменилось. Юра так и ехал между двумя Ferrari. Леруа не мог полностью переключиться на атаки, потому что у него над душой висел Отабек. Юре было плохо видно, что именно там происходит. В какой-то момент на табло третьим значился уже Отабек, а Юре всё никак не удавалось добраться до Кацуки. Отабек накатывал сзади как на танке. Атаковал жестко — Юра с трудом отстоял позицию, поднажал. Оторваться, впрочем, не получилось. Отабек какое-то время посидел в аэродинамической тени, потом снова атаковал. В поворот они вошли бок о бок, совсем близко, ограждение маячило впереди, и Юра в последний момент предпочел замедлиться самостоятельно, а не об стену. Отабек проскочил мимо, чудом разминувшись с ограждением, припустил по прямой. Юра погнался за ним, скорости были примерно одинаковые, к следующему повороту он приблизился достаточно, чтобы атаковать — и Отабек уверенно захлопнул калитку. А ведь Кацуки продолжает отрываться, пока они тут бодаются! Юра выждал пару кругов, высматривая подходящий момент, вклинился в просвет, Отабек жестко блокировал, Юра приотстал, кусая щеку изнутри. В зеркалах вновь замаячил Леруа. Черт. Так можно и без подиума остаться. Юра предпринял еще одну попытку, уперся в блестящую защиту, попробовал воспользоваться грязной стороной трассы, Отабек вновь перекрыл траекторию, вытесняя еще дальше. Машину повело на границе отработанной резины. В следующий момент перед глазами оказалась-таки стена. Машина врезалась в нее по касательной, переднее колесо лопнуло, Юру занесло совсем безнадежно, и в зад ему влетел многострадальный Ли. Машину развернуло, еще раз ударило об ограждение — теперь правой стороной — и, наконец, всё замерло. В ушах звенело. Правда, больше от злости. Юра был готов подхватить руль и помчаться к финишу пешком. Подбежали маршалы, помогли выбраться из груды покореженного металла. Ли уже садился на пассажирское сиденье мотоцикла. Юра едва удержался от того, чтобы пнуть ни в чем не повинное ограждение. Не смог отказать себе хоть в небольшом выпуске пара — вслух завернул трехэтажную конструкцию и только после этого позволил увезти себя от места аварии. Мимо проехал пелетон во главе с машиной безопасности. Ну что ж это за трындец такой, а? Дедушка встречал в боксах с таким лицом, что аж захотелось вызвать командного врача. Беспокойно ощупал Юру, подал бутылку: — Я больше не езжу с тобой на Гран При. Даже не уговаривай. Стоит мне появиться на трассе — ты сходишь. — Ерунда, до славы Луки ди Монтедземоло тебе далеко, — отмахнулся Юра. Глотнул, полил себе на голову, встряхнул волосами. Постоял с закрытыми глазами, собираясь с силами. — Ты цел? — В отличие от машины — да. Всё в порядке, — вытерев лицо, он пошел на мостик — голову требовалось занять, иначе он наделает глупостей. Томас сочувственно обнял его за плечи, сдвинул наушник: — Сказали, гоночный инцидент. Дальнейшего расследования не будет. Мы подадим апелляцию, конечно. — Спасибо, — хмуро кивнул Юра. Сел рядом, уткнулся в распечатки. Даже смотреть на последние круги не хотелось. Побывали на одном подиуме, ага. Кацуки в блестящем стиле пролидировал до самого финиша. Ну что, заслужил. Юра пошел переодеваться, не дожидаясь подиума. Ну их всех. И так пережил пытку под названием «обязательное интервью». Даже был вежлив. Нет. Лучше не думать, не думать. — Слушай, достала эта гостиница, — нарочито бодрым голосом сказал он дедушке, пробираясь с ним к парковке, — я нагуглил классный ресторан в Милане. Как насчет того, чтобы я кормил тебя ужином там? Дедушка молча посмотрел на него, покачал головой. Сел в машину, пристегнулся. — Хорошо, Юрочка. Ты уверен, что… — Уверен, — перебил его Юра, — давай не будем об этом всём, пожалуйста. — Юрочка, это действительно был гоночный инцидент, он… — Пожалуйста, — повторил Юра. Дедушка поджал губы, посмотрел перед собой. Молчал, пока они не выехали с территории автодрома. — Ну вот, успели смыться до грандиозной пробки, — Юра искоса глянул на него. — Зря ты так. Будто я тебя не понимаю. Юра вздохнул. Понимает, конечно. Кто, как не он. Просто пониманием тут ничего не исправишь. К моменту возвращения в гостиницу Юру неуловимо начало преследовать чувство дежа вю. Не успел он разуться, в дверь требовательно постучали. — Чего тебе? — рявкнул Юра. — C’est moi, JJ, peux-tu ouvrir? — жизнерадостно ответили вопросом на вопрос. — Тебя-то чего принесло? — перешел на английский Юра, открыв. Скрестил руки на груди. Леруа продемонстрировал ему две бутылки. — Ты больной? Иди напарника спаивай! — Юрий, это лучшее пиво Канады. Да что там, лучшее в мире. Я непременно должен тебя угостить. — В задницу его себе засунь! — Юра сделал попытку захлопнуть дверь, но Леруа успел вставить в щель ногу. — Вот псих, а если бы я сломал?! — И почему я слушаю, как ты на меня кричишь? — философски спросил Леруа. — Мне тоже интересно, — Юра угрюмо отступил, — хорошо, заходи, раз уж не сваливаешь. — На закуску будут лучшие в мире яблочные пирожки? — Сейчас в мусорке пороюсь, может, и найду чего, — Юра, вопреки обещанию, пошел к холодильнику, вытащил пакет. Шмыгнул носом. Они планировали доесть это вдвоем. Сам виноват. Поставив угощение разогреться полминуты, он обернулся: — Придется из горла. — Я так и рассчитывал, — Леруа оседлал стул, откупорил бутылки, протянул одну Юре. — Тоже будешь нудить, что это гоночный инцидент? — А тебе этого хочется? Юра вздохнул, прикрыл глаза. — Нет. Мне хочется, чтобы все просто дали остыть. Задолбали. Что, непонятно, что я расстроен? Зачем лезть под горячую руку? Это и тебя касается. — Я не лезу. Я как раз за то, чтобы ты остыл. — Незаметно, — проворчал Юра, глотнул пива. Леруа молча отсалютовал бутылкой, тоже отпил. Может, и у него проблемы? А Изабелла у себя там в Монреале занята, и на ушах не особо повисишь? Звякнула микроволновка. Он достал пирожки, поставил тарелку на стол между ними. Взял один, неохотно куснул. — Знаешь, как мой дед стал инвалидом? — Столкнулся с кем-то на быстром круге и разбился, — припомнил Юра. — Да. Но этому предшествовало кое-что еще. Они с напарником всегда договаривались: борьба между собой должна быть в разумных пределах. Если один из них лидирует, второй не атакует его, наоборот, прикрывает от других соперников. Дед всегда соблюдал это правило, умел работать на команду и уважал более сильных напарников. А потом ему случилось претендовать на титул. И его напарник обошел его перед финишем, жестко атаковал, дед не стал устраивать горячую дуэль на трассе, чтобы дело не кончилось обоюдным сходом. Но был очень, очень зол. Напарнику от команды потом влетело, но дела это не спасло. И до следующего этапа дед не успел остыть. Гнал в квалификации так, что… ты видел, чем дело кончилось. Юра опустил голову, позволяя волосам скрыть лицо. Ну офигеть. Леруа призывает его к хладнокровию. Отлично вообще. Он с усилием сглотнул комок в горле, поспешил присосаться к пиву. — Я не лезу в ваш конфликт, ага? Не мое дело. Но я хочу стать чемпионом не потому, что главный соперник переломал ноги, а в честной борьбе. — Не дождешься такой радости, — глухо буркнул Юра. — Прекрасно. — Я думал, что ты будешь его защищать. Что это он тебя послал. — Он меня действительно послал, но не к тебе, а в места куда менее приличные, — сверкнул улыбкой Леруа, — наш с тобой общий знакомый — чертов упрямец. Почище тебя. И еще он гордый — в жизни не стал бы прибегать к помощи посредников. Я, кстати, думал, что он здесь. — Нет. Он умеет не лезть мокрыми пальцами в розетку, — алкоголь как-то быстро разлился по телу приятным теплом, Юра сел поудобнее, посмотрел на него из-под ресниц, нехотя проронил, — спасибо, что угостил. — Не за что, моя королева. — Тебе самому не надоело это прозвище? — А что? Оно тебе очень подходит. Сделал бы модельную карьеру… — Вот им, а не модельная карьера! — Юра оттопырил средний палец. — Чем хочу, тем занимаюсь. И что, плохо занимаюсь? — Превосходно занимаешься, — заверил Леруа, осушив свою бутылку, — но спорт — это ещё не весь мир. — Чего ты пристал? Для меня спорт — как раз весь мир. Леруа вопросительно указал глазами на чайник, получил кивок и пошел кипятить воду. Щедро сыпанул сахара в свой стаканчик, налил кофе обоим и только тогда ответил: — Тебе, конечно, только восемнадцать, но все равно это неправильный подход. В один… не очень прекрасный момент ты оборачиваешься, смотришь вокруг и понимаешь, что от любого шажка в сторону у тебя паническая атака. Я не говорю: «Юрий, меняй род деятельности». Просто должны быть какие-то хобби, альтернатива, что-то принципиально другое. Я вот пою, как и мой отец. У Кристофа линия дизайнерской одежды, Никифоров в собаководстве по уши, Юри издает кулинарные книги… Конечно, эта побочная деятельность занимает намного меньше времени, чем гонки. Но она есть. Юра угрюмо сопел, глядя в пол. Еще один нашелся тут, гуру доморощенный выискался! Потому что если двое советуют одно и то же, не сговариваясь — есть что-то в их словах? Дедушка будет только рад, если у него в жизни появится дополнительная опора. Правда, все хобби, каким Юра хотел бы предаваться, вряд ли понравятся дедушке. — Я подумаю, — буркнул он. — Можешь выкинуть мои слова из головы, — щедро объявил Леруа, — это просто мнение одного нетрезвого канадца. — Если есть ресурс, почему не использовать? — Юра зевнул, потер переносицу. — Ладно, больше не докучаю, — улыбнулся Леруа, — спокойной ночи. Юра махнул рукой. Как его с одной бутылки развезло-то. Телефон в кармане звякнул. Юра несколько секунд смотрел на значок сообщения, прежде чем открыть. «Юр, можно поговорить с тобой?» Он куснул губу, выключил телефон и поплелся чистить зубы. Какое-то время постоял у нежно-бирюзовой раковины. Плеснул в лицо водой, влез в кроссовки и решительно вышел из номера.