Yuri!!!On Race

Не очень уютно в роли догоняющего. Юра уткнулся в распечатки, угрюмо посопел. Снова обещали дождь, но вероятность не уточнили. Да и неизвестно, что лучше. Он раздраженно сдул челку с глаз. — Привет, — рядом сел взволнованный Попович. Ему-то чего надо? — Привет, — буркнул Юра. — Я тут посмотрел телевизор… слушай, даже не знаю, что тебе сказать. И ты никому не говорил, и Витька тоже молчал. Юра отложил графики, оперся ладонями о колени. — Было бы, о чем говорить. Я вообще дал это интервью только… из-за семейных обстоятельств. — Ну ты это, — неловко сказал Попович, — если что, обращайся, ага? «У меня менеджер есть для этого». Юра пожал плечами, нехотя ответил: — Спасибо. Я буду иметь в виду. Но у меня всё в порядке. — Ты, наверное, не хочешь поднимать эту тему. — Да ну тут уже мои желания всем побоку. Половина русскоязычных журналистов тему ковыряет! Фанатки в истерике. Блин, у Никифорова тоже отца нет, и что?! Мы уже в том возрасте, когда всем должно быть пофиг, что у нас с папой и мамой! — Людям интересно, — Попович загадочно улыбнулся, — а девушкам почему-то нравятся парни, у которых в бэкграунде драма. — Да ну их, — Юра зарылся обратно в телеметрию, надеясь, что не покраснел. Попович похлопал его по спине и ушёл на свою половину боксов, посмеиваясь. Да уж. Людям было интересно. И как раз Никифоров повел себя адекватнее всех — ну если не считать по умолчанию адекватного Отабека. Вежливо, но непреклонно дал понять в интервью, что фонтанировать чужим грязным бельем не будет — и советует обратить внимание не на прошлое, а на настоящее, в котором Плисецкий показывает определенные результаты на трассе, ведь мы для этого тут собрались, не так ли, джентльмены? Джентльмены, может, были и не согласны, но блин, он же как факир с дудочкой. Медовым голосом заморочит голову, повернет разговор туда, куда ему надо. Юра периодически завидовал. Ладно, сейчас другие дела есть, поважнее. В квалификации отжигал Отабек. Если первый сегмент у него вышел со скрипом, то во втором и третьем Red Bull убедительно доминировали. За ними были Ferrari — и только потом Юра. Провал, просто провал! Давно он так хреново не квалифицировался! И на кого пенять? Никто не мешал, трасса чуть ли не пустая была во время быстрого круга! Юра, сведя брови, внимательно пересматривал запись. Он обязан победить! А дедушка еще что-то говорил про свой дурной глаз. Ерунда и суеверия! Если не выжал газ — сам виноват, а не потусторонние силы. Томас, конечно, «посмотрел, что у нас тут», но… В таком настроении Юра совершенно не хотел сидеть в номере в одиночку. И жаловаться тоже не хотел. Чего тут жаловаться, тут исправлять надо. Проворочавшись без сна с полчаса, он решился, натянул штаны и кроссовки — и пошел в гости. Отабек открыл дверь, улыбнулся: — Заходи. — Поздравляю с поулом, — Юра скинул обувь нога об ногу. — Не разбудил? Можно? — Конечно, — Отабек махнул рукой в сторону комнаты и исчез в ванной. Юра послушно прошлепал к кровати, уселся с ногами и принялся листать инстаграм. Дедушка наверняка азартно болел во время квалификации. Перед отъездом Юра набил холодильник едой — в том числе, кошачьей. Вызвал уборщицу — несмотря на протесты дедушки. Ну, тут даже не обвинишь себя, что причиняешь добро насильно. В конце концов, это его квартира, он может поддерживать в ней порядок теми способами, которые ему подходят. Только ни в коем случае нельзя говорить это дедушке. Обидится и уедет. Как иногда, блин, сложно. «А ему с тобой не сложно?» Юра вздохнул, отложил мобильный и растянулся на мягком одеяле. Ну да, он не сахар. А в кого ему быть покладистым скромником? Несколько поколений подряд сжимало зубы и пёрло вперёд. Что ж ему теперь, сидеть сложа руки? Отабек вышел из ванной вовремя — Юра не успел развить для себя эту мысль. Погас свет, в тишине стал слышен мерный шорох кондиционера. Юра придвинулся теснее, посопел в плечо. Ну чего ему не хватает? Всё ведь хорошо. Что за дурацкое чувство, словно нечто важное ускользнуло из поля зрения? Тихая, напряженная казахская скороговорка. Юра открыл глаза, приподнялся на локте. За окном едва занимался рассвет. От силы пару часов проспали — учитывая время возвращения с трассы. Отабек сидел на краю постели, уперевшись локтями в колени. Юра подполз к нему, тихо обнял, прижался щекой к напряженной спине. Ну что ещё, блин, стряслось? Нажав на отбой, Отабек некоторое время сидел, не шевелясь. Потом ссутулился еще больше, взлохматив волосы пятерней, тряхнул головой, глубоко вдохнул. — Что случилось? — бестолково спросил Юра, касаясь губами лопатки. — Отец попал в больницу. Я не разбираюсь… Там какой-то аппендицит с осложнениями… он ходил, терпел, терпел, что ему больно, а потом скрутило… Майса там. Дядя Аслан звонил. Юра впервые в жизни слышал про дядю Аслана, но сразу понял, что тот — редкостный придурок. Кто сообщает такие новости спортсмену накануне соревнования? — Бек… и что ты собираешься делать? — Не знаю! Не знаю я, что тут делать! Юра поспешил обнять его крепче. Накинул на обоих одеяло палаткой. Так дело не пойдет. — Я и понимаю, что там от моего присутствия пользы ноль… и лететь восемь часов аж… но он там в реанимации! Но меня могут не пустить! А вдруг я опоздаю! В большом и дружном клане Алтын были очень крутые проблемы с отношением к здоровью, да уж. Юра пересел на край кровати, заглянул в лицо. Блин. Сейчас этого увезут в реанимацию. Он быстро прошлепал к мини-бару, поколебался над коньяком, но все-таки принес холодную минералку. Впихнул Отабеку в руки. — Пей. Сейчас со всем разберемся. Честное слово. — Да как мы разберемся, если… Юра быстро накрыл его рот ладонью. — Это очень плохо. Я тебе сочувствую. Реально. Я понимаю, почему ты бегаешь по потолку. Тебе поможет, если я побегу рядом? — Ты не понимаешь, Юр, он… — Ладно, не понимаю. Пей. И дыши. Вдох на раз-два-три-четыре. Выыыыыыдох. Ещё раз. Будешь заказывать рейс, бери и для меня место. — Юра, зачем?! Тебя Вольфф из команды пнёт! — кажется, цвет лица начал приходить в норму. — Затем. Но прежде, чем кто-то куда-то полетит, ты звонишь Майсе. Раз она там, то лучше знает, что происходит. Отабек молча допил минералку, взял телефон. Посмотрел на экран, словно не решаясь набрать номер. Юра не торопил. Приткнулся обратно под бок, обнял. Если бы ему вдруг сообщили, что дедушка в больнице, он бы тоже откуда угодно сорвался. Попался бы ему этот дядя Аслан! — Майса? Не болып жатыр? Спокойный, уверенный тон в трубке слегка обнадеживал. Отабек напряженно молчал, только угукал время от времени. Юра тоже не лез, старался дышать потише. — Тебе привет, — хмуро сказал Отабек, выключив телефон. Юра встрепенулся. Уже поговорили? Так быстро? — Ну что там? — Его уже прооперировали. Он пока под наркозом. Майса отговаривала лететь, обещала держать в курсе. Хорошо, что он решил сюда ввалиться. Юра потянул его лечь, внимательно заглянул в лицо: — А что врачи сказали? — Будут наблюдать, — Отабек помолчал, глядя в потолок, — я очень испугался. — Еще бы! — горячо перебил Юра. — Конечно, испугался! Представляю! Я бы тоже испугался! — Понимаешь, он же не болеет никогда. — Это не «не болеет». Это «превозмогает». Дедушка тоже такой. «Ну что ты, Юрочка, из-за такой ерунды к врачу бежать?» Менталитет. — Возможно. — Тебе бы поспать. Я знаю, что это трудно, когда в голове «я ничего тут не могу предпринять». Но тебе реально надо отдохнуть. Ты стартовать будешь? — Буду. Хотя мне и стыдно за это. — Понимаю, — пробормотал Юра, посопел ему в висок. Не существует тут правильного решения. Оба неправильные. Невозможно советовать. — Наверное, я очень счастливый человек? — Ммм? — удивленно уточнил Юра. — Я еще никогда не терял близких. — Бек… — Юра сглотнул. Зажмурился, прижался, затаил дыхание. Надо будет самому тоже Майсе позвонить. Только утром. К стыду своему, Юра переживал не за Алтына-старшего, которого пока ни разу в жизни не видел. Состояние Отабека беспокоило его намного больше. За два часа до начала гонки Майса прислала сообщение, что отца перевели из реанимации в хирургию, и он желает Юре удачи. Вряд ли последний пункт был правдой, но Юра ответил «спасибо». — Ты какой-то… не отстраненный даже, а… не знаю, как описать, — сдался Томас, не в силах найти верную формулировку. — Я в порядке, готов победить, — Юра отдал ему мобильный, — вряд ли кто-то будет звонить во время гонки, но мало ли. — Что-то случилось? — Не у меня, — Юра помялся, — отец Алтына попал в больницу. И его сестра держит меня в курсе. Томас хмыкнул, вскинул бровь, но тактично промолчал. Все-таки, они с Отабеком хреново шифруются. Тайна шита белыми нитками. Скоро все догадаются. Но не сегодня. Эти проблемы странным образом снизили мандраж перед гонкой. Ну да. Будет догоняющим. И что? На фоне прочих событий — как-нибудь разберется. По крайней мере, это точно в его руках. Со старта он ушел одновременно с Леруа. Кацуки бодался с Некола, Леруа чуть притормозил, чтобы не попасть под раздачу. Благодаря этому в первом повороте удалось поравняться. Леруа поднажал, защищаясь непривычно агрессивно. Конец сезона, у всех крыша слетает. Юра не стал лезть на рожон в начале гонки. Впереди дофига кругов, надо проявить терпение. Обещанный дождь начал накрапывать как раз к началу первой волны пит-стопов. Юра переобулся в промежуточные. Выехал — и на трассе тут же появилась машина безопасности. — Ли столкнулся с Леруа у въезда в боксы, — просветил Томас, — будь осторожен. — Да, — бросил в ответ Юра. Даже жалко Леруа. Потенциальные двенадцать очков из-под носа уплыли. Если там аж машина безопасности потребовалась, вряд ли дело обошлось проколотым колесом. После рестарта он бросился атаковать Кацуки. Оба Red Bull, пользуясь этим, кинулись отрываться. Ну хоть Отабек до сих пор лидирует. Интересно, что Майса написала ему. Железные нервы. Кстати, о нервах. Юра прекратил самоубийственные атаки с перетормаживанием и миллиметровым расстоянием между болидами. Повис над душой, методично выискивая ошибку. Трасса для обгонов неудобна. Сход невыгоден прежде всего ему самому — придется помериться терпением. Ко второй волне пит-стопов дождь усилился. Радио ожило: — Юрий, готовься на следующем круге идти в боксы. Черт. На оценку ситуации было не больше двух мгновений. Юра решительно выдохнул: — Пусть Попович первым заходит. Пауза. — Окей. Удачи. Лишь бы Ferrari не поняли… и лишь бы получилось… Идея была не слишком умной и не слишком честной. «Пересидеть на трассе» — за полноценный обгон Юра это не считал. К тому же сейчас, в дождь, поздним вечером — это было чересчур рискованным. А, кто не рискует, тот не становится чемпионом. А тот, у кого проваливаются идеи, вылетает из команды. Юра мобилизовал все свои силы, чтобы удерживать машину на мокрой трассе, не сбавляя скорости. Ну еще километр. И еще. Несколько секунд пит-стопа показались ему райским блаженством. Радио подозрительно молчало. Придумывают способы казни? Юра выехал на трассу и обнаружил себя третьим. Дотянуть на свежих шинах до финиша было делом техники. На подиуме он, не стесняясь, вытащил из-за шиворота коготь филина и поцеловал — раз уж не мог прилюдно поцеловать победителя.