Позволь мне помочь тебе 2. Наша любовь - пламя.

Воскресенье. Первый месяц после операции.

      Во время моего сладкого сна до меня дошел приятный запах, из кухни. Я подумала, что это мама приехала, но тут же вспомнила, что она должна приехать только через месяц.       Я взяла светло-фиолетовый, шелковый халат, который был очень короткий и пошла на кухню. Чем ближе я была к кухне, тем больше во мне пробуждался аппетит. Заглянув на кухню я увидела Кристофера, он неуклюже копался по шкафам, в поисках чего-то. Потом из его рук выпало яйцо и он вскинул руки вверх, и прорычал: «Черт!». От всей этой картины я громко засмеялась. Крис тут же развернулся и посмотрел на меня, взглядом провинившегося перед матерью ребенка, но при этом улыбка не сползла с его лица, я засмеялась еще больше от чего тот надул губки.       -Мун, иди спать! Ты испортишь сюрприз… — капризно говорил Крис.       Я оперлась плечом о стену, в дверном проеме и скрестила руки на уровне груди. Мой взгляд устремился на разбитое яйцо, что лежало на полу.       -Это твой сюрприз? — я широко заулыбалась.       -Мун! Марш в комнату — скомандовал Крис и я вновь засмеялась.       -Я в душ и приду помочь — сказала я уже на половине пути в ванную. Приняв водные процедуры я намазала лицо кремом: «Бархатная кожа» и пошла на кухню. Криса там уже не было, я быстро подбежала к плите и достала уже прогорающий блин.       Вдруг горячие руки Шистада скользнули по моим бедрам вверх, поднимая шелковое одеяние. Он опустил голову на уровень моего плеча и шепнул: «Я те-бя люб-лю», обжигая своим дыханием мою щеку.       -Что ты натворил? — игриво сказала я.       -Ваза… Мне было плевать на вазу, на все. Мне нужен был только он, с ним я чувствовала себя счастливой. Я быстро развернулась и вцепилась в его губы, мои пальцы скользнули в его мягкие волосы, а его обхватили мое лицо. Оторвавшись от его губ наши взгляды сошлись, я смотрела в эти ореховые глаза и видела в них только счастье.       -Люблю тебя, Крис…

Наши дни. Лето.

      Утро. Я вновь открываю чертовы глаза, вновь вижу этот ненавистный мир, я вновь живу. НЕНАВИЖУ. Я беру телефон с прикроватной тумбы: «Нура пять пропущенных»; «Томас семь пропущенных». Вечером у меня вновь была истерика и я выпила снотворное наверное уснула рано, вот они и волновались. Томас- мой лучший друг, он появился в моей жизни после уезда Криса и да, он не ровно дышит ко мне. Я это чувствую.       Что ж Крис уехал и я даже думала, что лучше бы тогда умерла от рака, но время шло. Боль в сердце ослабла, но огромный шрам остался. Я ненавижу Кристофера Шистада, он ворвался в мою жизнь и внес в неё смысл, а потом он просто взял и исчез, растворился, пропал, потерялся, как и смысл жизни. Мне не хотелось жить в мире без Криса Шистада. Как бы я его не презирала он всегда был в моем сердце. Остатки учебного года его образ в моей голове мучил меня. Я вспоминала его улыбку, его прикосновения, его запах… Его глаза, Боже, как же мне их не хватает. Я скучала и до сих пор скучаю. Каждый мой день, после его ухода, проходил в точности так же как и предыдущий. Без Криса моя жизнь остановилась. Я жила одними воспоминаниями о нем. Я жила своим прошлым.