Срамная былина шпандавская

Поборов застарелую ржавчину, Весь забрызганный хлоркой едучею, Шёл охранник на склад продовольственный. Путь его пролегал мимо карцера. И решил он: - Зайду-ка я к Пятому, Погляжу на фашистскую гадину, Что пытается даже в узилище Против мира вершить преступления. Пятый мрачно на стуле высиживал, Думы думал, почёсывал лысину. Высоченный, с бровями косматыми, Весь щетиной зарос многодневною. Подозрительный тип дальше некуда. - Здравствуй, Пятый. Давай, исповедуйся – За какие сидишь прегрешения? Говорят, ты враждебен к охранникам? - Больше слушайте вашего Шираха. Я его обозвал потаскухою, Он кому-то донёс – и пожалуйста, Две недели сижу в заточении. Ни читать, ни гулять не дозволено… - Что же ты оскорбляешь товарища? - Так ебётся он с каждым желающим. Обольстит – и вертит бедолагами, Вьёт верёвки бесстыдно, бессовестно. Чуть за дверь вы – другому охраннику Подставляет очко непросохшее... Не ленитесь, идите проведайте. От тирады его обличительной Стало молодцу как-то безрадостно. Вспоминал он слова чародейские: «Всё твоё – и персты, и уста мои». Или как там фон Ширах говаривал? Что же, врал он, блядина паскудная? - Ну смотри, номер пятый, проведаю. Если брешешь, навек здесь останешься. Банку взял, возвращается к Первому. Ни души в коридоре, как вымерли. Скрип кровати, дыхание частое Из-за двери фон Шираха слышатся. Видно, дело уж близится к финишу - Яйца громко о задницу шлёпают. Кто-то кончил с противными стонами. Первый – следом, разнеженно выдохнув. Завозились скоты, заворочались. Чей-то голос знакомый мурлыкает: - Ширах, заяц, какой же ты сладенький… Чем тебя, драгоценный, побаловать? Хочешь торт карамельный с орешками? Хочешь книжек, цензурой не тронутых? Или – хочешь? - я номеру пятому Наказанье продлю на полмесяца. Хочешь целый этаж вместо камеры? Всё обставим по высшему уровню… - Мне бы в оперу выбраться, Петенька. Просто смерть, как по ней я соскучился. Сводишь, милый? В газетах печатают, Что в Берлинской идут «Майстерзингеры». - Озадачил, дружок… впрочем, знаешь, что? Ты акцент наш умеешь копировать? Нарядить тебя в форму советскую – Со своими славянскими скулами Ты спокойно сойдёшь за охранника. Хорошо я придумал? – Ты умница. Замолчали, целуются, сволочи. Вася смотрит в окошко украдкою. Первый в койке лежит, обжимается – Ох ты ж ёбаный! – с русским директором. Видно, створка скрипением выдала – Всполошились педрилы, задёргались. - Кто здесь? Слышишь, шпион недоделанный, Не стесняйся, входи, побеседуем! Чуть не дал драпака добрый молодец, Но, подумав, решил не позориться – Всё равно комендант его вычислит И тогда уж накажет без жалости. Входит в камеру, спермой пропахшую, Смотрит гневно на сладкую парочку. Комендант улыбается пакостно: - А, Василий! Тебя-то и надо нам! Первый в оперу хочет на Вагнера. Ты назначен его заместителем И на случай внезапной инспекции Посидишь тут, пока не воротимся. Что ж, приказ есть приказ, не ослушаться. И, сменив галифе с гимнастёркою На тюремную робу помятую, Притворился охранник преступником.