Слова, которые мы так и не сказали

Послышались тяжелые шаги. Звук отпирающегося ржавого замка резко зазвенел в голове. Яркий свет заставил всех скрюченных рабов поежиться. — Пошевеливайтесь! — выплюнул, как доброе утро, мужчина басом. Он был лысым, и из-за солнца казалось, что его макушка светится, словно сама была звездой. Рубаха была распахнута — тщетные попытки застегнуть ее на пуговицы не увенчались успехом. Одежда буквально прилипла к телу из-за его перекаченных мышц, которые будто были готовы в любую минуту взорваться. То же самое было и со штанами. А на черном поясе красовался кнут для лошади, испачканный в засохшей крови то ли скота, то ли человека. Масса, связанная одной длинной и толстой веревкой, тронулась и по одному начала выходить из кибитки. Замыкал строй Эрен. Как только его глаза привыкли к солнечному свету, он смог разглядеть, где они находятся. По плотно утоптанной дороге, можно было понять, что они рядом с небольшим городом, по лесу — что они на его окраине, а больше ничего и не было. Взяв по-хозяйски кнут, громила хлестнул по земле, мгновенно приводя всех в чувства. — Вперед, — скомандовал он. Сам же мужчина пристроился в конце строя, дабы если кто захотел сбежать, он это быстро увидит. Хотя это было бесполезно: если хоть один тронется не в том направлении, то это повлечет всех окружающих в его сторону. Медленно, через боль рабы все же двинулись в указанном направлении, иногда шипя из-за внезапно впивавшихся в голые ступни острых камней. Через несколько поворотов и ударов плетью по ногам — из-за скуки, — они прибыли в пункт назначения. Небольшой трактир, в чистом поле, с амбаром. «И что он только здесь делал, вдалеке от города?» — спросил бы новичок в таких походах, но ни Эрен, он ещё будучи в кибитке понял куда они едут. «Черный рынок» всегда пользовался спросом среди богачей. Ведь там можно найти любую вещь: от игрушки для битья до удовлетворения своих сексуальных потребностей. — Построились! — приказал мужчина. Рабы повиновались, и выстроились в шеренгу. — Сегодня, — скрестив руки за спиной, мужчина прошагал вперед, осматривая каждого из своих подчиненных, — вы все наконец перестанете быть для меня бесполезным мусором, а вы, — он указал на четверых: похожую на хрупкого светловолосого ангела Хисторию, вечно голодную Сашу, темно-русого и слегка тощего для своего роста Эрена и его сестру Микасу. — Поможете мне заработать пару, нет! Даже несколько сотен золотых! — прогремел он, раскатисто смеясь. Никто не поддержал его радость, но и не возразил. На примере Эрена все уже знали, что будет, если разозлить «лысую гору». — Что вы хотите этим сказать? — с терпеливым, если это можно было так назвать, уважением спросил парень. Он был услышан, смех остановился так же резко, как и начался, а взгляд бешеных глаз уже выискивал свою любимую жертву. — Ах, раб, — разминаясь, мужчина подошел к нарушителю своего хорошего настроения. — Разве я разрешал, говорить, а? — послышался хруст нескольких пальцев. Эрен молчал, и не страх удерживал его от колкого ответа, а чувство самосохранения, поэтому он предпочел тупо, словно поняв свою ошибку, разглядывать свои грязные, израненные, и с отросшими и переломанными ногтями ноги. Парень уже был готов, что сейчас, как минимум, получит под дых, и тем больше удивился, почему так долго не следовало наказания. - … А теперь… Эрен не заметил, как конвоир уже отошел от него на приличное расстояние и постучал в дверь таверны. Из-за закрытой двери послышались два голоса, нежные и ласковые, явно женские. — Пароль, — одновременно прозвучало от незнакомок. — Золото из крови рабов — самое чистое и вкусное, — с улыбкой на лице проговорил громила, довольный, будто съел нечто сладкое, глянув на Эрена. Дверь мгновенно отворилась. На встречу вышли две очаровательные особы, одетые в болотного цвета домотканые платья, поверх которых были затянуты черные корсеты. Они были похожи, словно две капли воды, со светлыми волосами, которые были заплетены в две косички у висков. В их улыбках читалась искусственная доброжелательность, а глазах — поддельная жажда помощи людям. Большинство рабов клюнули на ангельских дев. Эрен, может, и был наивен, но не настолько. Он давно выучил один простой урок - никому нельзя верить. Это знала и Микаса. — Бьер! — с радостью в голосе, девушки кинулись на шею мужчине, обнимая настолько сильно, насколько могли. Лысый, в свою очередь, поцеловал каждую в лоб. Было видно, что они давно знакомы. После маленького приветствия девушки обратили внимание на шокированных рабов. Ни разу им не представлялось возможности увидеть господина таким… счастливым? Или это сильно сказано? Одна из них прижала ладони друг к другу в молитвенном жесте и подошла к одному очень высокому и худощавому брюнету. — Бедные голубчики, — чуть ли не простонав от жалости, дотронулась до его лица обеими руками, — исхудали. Было видно, что брюнет купился на эти маленькие ласки. На его лбу можно было прочесть большими буквами слово «ОБОЖАНИЕ» или «АНГЕЛ». Что-то в этом роде, подумалось Эрену. — Бедняжки, — подхватила ее сестра-близнец и с грациозностью змеи подошла к блондинке, примерно ее роста, и взяла ее за руки. Девушка слегка вздрогнула, но не отняла руки. А стоило бы. — Серпент… Натрикс…* — протянул их имена с долью восхищения лысый, обращая на себя внимания девиц, — только четверых. От одного этого словосочетания девушки будто вспомнили, для чего они здесь. Эрен заметил, как Натрикс или Серпент с отвращением посмотрела на предложенный выбор, но продолжила свою игру, мимолетно обнажая свою почти белозубую улыбку и обернувшись к объекту, который продолжал любоваться ею, как влюбленный дурак. — Птенчики, — ласково протянула, видимо, Серпент, обращаясь к остальной дюжине рабов, — пойдемте же за мной… — Нет, лучше за мной! — как отрезала, выступила близняшка. — Ах, сестрица, — простонала девушка, быстро приблизившись к ней, — разве ты не помнишь? Ты была в прошлый раз, теперь моя очередь… — она оглядела каждого, — позаботиться о наших гостях. — И что?.. Дальше Эрен отказывался слушать — по виду Бьера было понятно, что останавливать их он категорически не хотел, а, наоборот, жадно всматривался в каждую мелькавшую на их лицах эмоцию. В голове у Эрена было несколько тревожащих его мыслей. Первая: для чего им амбар? За все время он не услышал ни кудахтанья кур, ни мычания коров, ни даже обычного хрюканья свиней. И второе: для чего они разыгрывают этот спектакль? Зачем делать вид, что рады таким низшим, как они? Или это действительно радость, но какая-то своя? Непонятная для него? Пока Эрен раздумывал, он и не заметил, как девушки сменили тему разговора и уже примерно минут пять перешептывались, буквально раздевая взглядом парня. Их разговор был настолько тих, что, казалось, молчание звучало громче. Мальчишка старался прислушаться, но безуспешно. Однако, он заметил краем глаза выражение Микасы — ее обычное спокойствие все больше перерастало в напряжение, которое вот-вот можно было ощутить. Сестра Эрена немного читала по губам, и чем больше она всматривалась в лица близняшек, тем больше ее напряжение перерастало в настоящий животный страх. До нее начала доходить истина, которую еще не было дано понять другим. Видимо, наконец придя к соглашению, сестры посмотрели друг на друга с такой нежностью, что начинало тошнить. — Твое право, — кивнула одна из близняшек, подводя черту в их разговоре. Уступила вторая, которая как раз и затеяла этот спектакль. — Хорош языком чесать — грубо, напомнил о своем присутствии Бьер. — Да, да, — произнесли сестры, и одна из девушек сняла путы с каждого из рабов. Эрен почти мгновенно почувствовал покалывание в пальцах, словно тысяча иголок впились в них. Кровь вновь могла нормально циркулировать по организму. Парень до сих пор так и не нашел отличий между Серпент и Натрикс, но был уверен, что хоть одно есть. Пока он раздумывал, «освободительница» взяла за руку широкоплечего блондина и прижала ее к своему сердцу. — Мы не причиним вам вреда, - успокаивающие произнесла та, добавив. — И спасем от этого мешка картошки, - быстро посмотрев на Бьера, обратно в глаза рабу и, слегка улыбнувшись, покорила своей невинностью всю их дюжину, кроме той особенной «избранной» четверки. Смотря на то, как послушно они идут за близняшкой в амбар с Бьером, Эрен был готов поклясться: рабы, для этой змеи готовы падать ниц, а может и ползать на коленях ради ее внимания к их персоне. Клюнули на эту манерность. Им уже ничем не помочь. Что с ними там будет? Увидятся ли они снова? — А вы, — вторая близняшка посмотрела на оставшийся квартет и с полуулыбкой-полуоскалом задорно добавила, — за мной! Оглянувшись друга на друга, четверка пожала плечами — им давно уже было некуда возвращаться, а ноги и все тело устали, чтобы принять меры для побега. Поэтому покорно пошли за девушкой, в душе молясь, что с ними все будет хорошо, как и всегда; надеясь хоть в этот раз быть услышанными. Зайдя в таверну, они не увидели, как ожидали, столы со стульями, другие этажи с комнатами для гостей или обычного алкогольной стойки для расслабления. Вместо этого они узрели пустой зал, стены которого были с вырезанными вручную узорами разных змей, то переплетающихся, то с капюшоном, напичканный двенадцатью рядами стульев из красного дерева с прикрепленными к резным спинкам таблички с номерами. Через каждый рядок стульев, в проходе, стояли высокие металлические подставки для двух свечей, а у противоположной стены располагалась огромная сцена. Но девушка уверенно шла к сцене, и рабы последовали за ней. Подойдя поближе, Эрен смог разглядеть то, что не увидел вдали. Дощечки сцены были покрыты коркой засохшей крови и еще чем-то белым, что пока было незнакомо парню. Но на этом причуды не заканчивались. Близняшка остановилась перед одной из стен. Казалось бы, чего такого особенного в простой деревянной стене, если бы из нее не торчала маленькая дверная ручка. Она открыла дверь скрытую от посторонних глаз. Потайная комната служила сразу ванной, гардеробом, спальней и маленьким углом для приведения себя в порядок. Всю комнату освещала одна свеча, светящая на удивление ярко. Наверное, это была комната сестер. Справа от двери был туалетный столик, напротив — огромная, для пяти человек, цвета светлого дерева прямоугольная ванна. В углу слева — сундуки, а над ними висели различные атрибуты для купли-продажи рабов: от плети до поясов верности, как кожаных так и железных. В правом углу лежала немного дырявая простынь и одно тонкое одеяло, заменой подушкам служило аккуратно сложенное сено. — Сначала вас нужно отмыть, — будничным голосом, без явного энтузиазма, как несколько минут назад, заметила их новая надзирательница. «Не в первый раз повторяет, » — подумал Эрен. — По одному или все сразу? — выливая бочки с водой, Натрикс оглядела каждого. — Смущены, что увидите друг друга голенькими? — с усмешкой добавила она. — Нам нечего стыдиться, — впервые за долгое время, ответила за всех Хистория. — Мы видели друг друга и не в таких ситуациях, — продолжила Саша. Натрикс лишь повела плечами. Да, это была правда. Они заставали друг друга в делах и похуже. Они, в конце концов, живут все вместе еще с незапамятных времен. Сашу застукали дерущейся со стаей псов за кость, а через несколько схваток она, с победоносным видом, вся обкусанная и в ссадинах, в зубах держала желаемое. Все без исключения видели, как избивают Эрена по нескольку раз в день, иногда доводившего их своим видом до тошноты, и завидовали, что на нем все заживает, как на собаке. Над Микасой всегда проводили разные эксперименты, чтобы стереть ее спокойное и безразлично смотрящее на все происходящее лицо. И это однажды получилось, когда ее оставили без сна на несколько дней, капая ей на макушку по капле воды каждую минуту. Может показаться, что это не так уж и больно. Именно так и считала Микаса. Капля воды, пф. Но через несколько часов это стало раздражать, бить по ушам, будто мозг и каждую его извилину ковыряли железной ложкой. А уже через несколько минут каждый удар капли казался ударом молота, падавшим на голову, бьющим прямо по мозгу. Девушка так и не рассказала брату, как ее после этого мучали кошмары, а Криста и Саша каждый раз при приступе паники успокаивали ее, обнимая или отвлекая разговорами на другую тему. А Криста... ей повезло меньше всего. Последние видели, как ей приходилось «работать ртом», как это называл Бьер, для выживания. Ситуации были разные: приказ или голодание до потери сознания… Иногда ей казалось, что лучше умереть, чем испытать такую участь, но она искренне продолжала верить, что придет время, и там, на небесах, к ней вновь обернуться ликом, и жизнь улыбнется ей. — Нам нечего скрывать, — подвел черту Эрен, девушки же переглянулись и согласно кивнули. Эрен снял свои порванные и испачканные в грязи и крови штаны. Девушки — короткие, если их можно было назвать, платья, еле скрывающие их ягодицы. Обнаженные сначала с каким-то недоверием посмотрели на воду. Они так привыкли к смогу и липкой грязи, к этому «защитному слою», что не могли представить свою кожу без нее. — Не тратьте время зря, — пропела Натрикс, подходя сзади к Хистории. — Смелее, — добавила она и подтолкнула блондинку в ванну. Не устояв на своих ножках, Криста с головой первая окунулась в живительную влагу. Через несколько секунд пребывания в воде, Криста вынырнула. Ее лицо светилось детской радостью. — Чего вы стоите? — задорно отозвалась она. — Не бойтесь! Она ударила по воде ладонью, и брызги полетели в ребят, девушки немного вскрикнули от такого неожиданного со стороны их знакомой поступка. Вода была холодной, но чистой и освежающей. Не заставляя себя больше ждать, Саша с Микасой все же опустились в ванную и уже через несколько минут играли в прохладной воде. Опустив одну ногу, Эрен не поежился от холода воды, хоть и чувствовал неприятное покалывание. Все же нырнув с головой, Эрен решил так немного посидеть, охладить разум, заключив свои ноги в объятия рук. Приоткрыв глаза, сквозь воду он увидел девичьи ножки. Не заостряя на них внимания, он начал вымывать многолетнюю грязь из-под ногтей ног и рук. Вынырнув, — вода закрывала его нижнюю часть тела начиная с пупка — Эрен откинул с лица мешающие патлы и отпил немного воды из общей ванны. Плевать, что грязная, она была прямо здесь и сейчас. Парень был готов выпить весь «оазис», но лишь продолжил отмывать свое тело. В это же время девушки уже стояли и по очереди мыли друг дружке волосы. Вода привлекательно, маленькими струйками стекала с женских тел. Из-за перемены температур, соски выглядели тверже, но вместо разглядываний, Эрен предпочел продолжить водные процедуры. — Тебя надо подстричь, — неожиданно близко раздался голос Натрикс. Парень повернулся к ней, не зная, что на это ответить, поэтому он лишь как-то отстраненно дотронулся до одного из спутавшихся локона. — Подойди, я помогу тебе, — сказала девушка с щеткой в руках. Он посмотрел на нее одним из своих взглядов, говорящих «Ты это сейчас серьезно?». Натрикс поняла его недоумение и объяснилась: — Неудобно же чистить спину руками, — она немного помолчала, посмотрев на компанию девушек и добавила, — одному… Может, парень и не доверял ей, но был уверен — по крайней мере сейчас, она ничего не сделает. Шагнув к надзирательнице, он повернулся к ней спиной. Натрикс начала водить щеткой от его шеи до поясницы, напевая себе под нос только ей известную мелодию. — Я тут заметила… — прервав молчание, девушка подняла руку парня и начала тереть ему подмышку, слегка щекотя, — почему ты не наблюдаешь за девушками? У тебя такой возраст, когда ты, наоборот, должен на них заглядываться, а вместо этого как монашка отвернулся, — все это она говорила тихо. Эрен не знал, что и думать. Смутился. Что за вопросы? Почему ее это интересовало? Но ответ пришел так же быстро, как мгновения назад метались в его голове вопросы. Скука. Она очень внимательна, и чтобы развеять свою скуку, решила понаблюдать за ним. Конечно, юноша точно этого знать не мог, но эта догадка ему понравилась, и он облегченно выдохнул. — Я не заин… — чуть ли не выдав себя, он оборвал фразу, оставив ее незаконченной, и перевел все в шутку. — А чего я там не видел? — Хм… — протянула Натрикс, естественно, заметив его смятение. Она потянула его за плечи, разворачивая к себе. Надзирательница с беззаботностью, будто и не задавала никаких вопросов, начала отмывать его ключицы. Шатен посмотрел ей в глаза и наконец заметил маленькое отличие сестер: маленькая, словно песчинка, черная родинка у виска. — Почему вы на меня не смотрите? — в свою очередь поинтересовался он. Она поняла в каком контексте он спрашивает. И ответила в тон ему. — А чего я там не видела? — Натрикс лукаво заглянула ему в глаза. Больше им нечего было добавить. Они поняли друг друга, поняли то, что не приняло бы общество. С недавнего времени стали все больше объявляться люди с другими взглядами на противоположный пол, которые не видели в них ничего привлекательного, в отличии от своего. Они кивнули и одарили друг друга понимающими улыбками. Оставшееся трио не заметили этого и продолжали наслаждаться маленькими счастливыми минутами тишины. После нескольких расслабляющих часов в ванне, рабы все же сели рядом друг с другом, чтобы не было так холодно, к тому же так можно было быстрее обсохнуть. Натрикс молча, без каких-либо слов, подошла к сундукам с огромным выбором одежды. Не стоило спрашивать, откуда ее так много, и так понятно, что с прошлых счастливчиков, побывавших у сестер. Получив простую, но все же сухую и чистую одежду, для девушек — сорочку и панталоны, а для парня — кальсоны и рубаху, группа незамедлительно оделась. Девочки, обнявшись, незаметно для себя же уплыли в объятия морфея, оставляя Эрена наедине с близняшкой. Надзирательница решила, что сейчас лучше не мешать девушкам спать. — Раб, — тихо позвала она, и Эрен повернулся. Та энергично поманила пальцем мальчишку. На носочках он тихо подошел к Натрикс. — Я Эрен, — он представился и напомнил ей, что у него все еще оставалось его имя. Та посмотрела на него, широко распахнув глаза, с открытым ртом. Но девушка быстро привела себя в порядок. — Удивлена, что тебе хватило духу сказать это твоей Госпоже, зная, что рабы не могут иметь имен, — тихо, с долью презрения в голосе, сразу ставя того на место и напоминая, кто он, а кто она, прошипели ему в ответ. — Но также восхищена, что до сих пор помнишь, как тебя зовут, — девушка постучала рукой по стулу, приглашая таким образом присесть, что он и сделал. Теперь Эрен мог разглядеть, что было на туалетном столике. Разные переливающиеся в свете свечи, флаконы, бальзамы и другие душистые баночки с мазями и гелями. Украшения из дерева, металла и, кажется, серебра! Кольца, ожерелья, сережки, браслеты, диадемы, обычные и с полудрагоценными камнями. Незаменимые ножницы с расческами. На каждом предмете была маленькая деталь, связывающая их все — узор с одной, либо двумя змеями. И, конечно, круглое зеркало. Впервые увидев за долгое время свое отражение, Эрен не мог оторвать от себя взгляд. Его можно было спутать с девушкой, особенно, со спины. Волосы отросли до лопаток. Большие, а главное — выразительные глаза, сверкающие, словно изумруды. Маленький, слегка вздернутый нос и не пухлые, но и не плоские губы, немного потрескавшиеся. — Красавчик, не правда ли? — сразу меняясь в лице, тихо произнесла Натрикс, глядя на него через зеркало, и закусила нижнюю губу, сказав эти слова вслух то ли себе, утверждая, то ли спрашивая парня. Эрен, как и в большинстве случаев, промолчал, он не имел понятия о красоте, но надеялся когда-нибудь узнать. — Думаю, так, — с деловым тоном девушка собрала его отросшие волосы, — пойдет. Быстро взяв ножницы, чтобы парень не успел ничего возразить, Натрикс отрезала длинные патлы. Теперь он был похож не на раба, а на обычного, свободного человека, на себя прошлого. Того восьмилетнего мальца, только, естественно, подросшего. Он сравнил того дерзкого, не боящегося вставить куда-угодно свое колкое слово, не страшившегося опасности в лицо, а наоборот, стремглав бегущего к ней ребенка, и настоящего себя. Чуть ли не умирающего от любого шороха, хоть и не показывая своего страха внешне, сохраняя, хоть каплю своего достоинства. И тут он вспомнил, о чем еще больше должен был волноваться, еще вначале их преображения. — Что будет с остальными? — задал Эрен мучавший его вопрос. — Ох. Делая вид, будто вспоминает что-то важное, мгновенно изменившись в лице со спокойного до почти маниакального выражения, Натрикс ответила: — Не волнуйся, — сдерживая смех, она скинула в деревянное ведро отрезанные волосы. — Моя сестра любит поиграть, но умеет сдерживать себя, не так ли, Серпент? — уже громче добавила она, глянув на дверь. Дверь медленно отворилась. Серпент вошла, совершенно не обращая внимания на кровь, в которой была с ног до головы, в руках же у нее был не менее окровавленный топор. Глаза сверкали словно весь ад существовал именно там, в ветхом амбаре у таверны. Эрен застыл в диком ужасе, вцепившись в стул. Все мысли для спасения покинули, а страх затмил все на свете. Воспользовавшись моментом, Натрикс быстро из кармана платья достала маленький шприц с прозрачной жидкостью, на всякий случай, вцепившись в его шею, чтобы Эрен не смог отвернуться. — Тихо, тихо, — произнесла успокаивающе Натрикс, приставив иглу к шее. — Иначе будет неприятно, -добавила Серпент. И тут Эрен осознал то, что накануне могла понять Микаса. Их разговор. И их радость. Они не лгали, эмоционально волнуясь о рабах, они действительно были счастливы, как человек, почуявший после долго трудного дня приятно пахнущую пищу на тарелке в своей уютной кухоньке. — Так вы… — проглотив ком в горле, Эрен все же не смог закончить предложение — Натрикс вколола ему эту странную жидкость. Девушки довольно кивнули. — Умный, хороший мальчик, — похвалили близняшки. Эрен слышал про людей, которые живут по принципу «ты то, что ты ешь», но никогда не думал встретить их вблизи. И ведь вроде бы логично, хоть и пугающе, что, если ты хочешь быть человеком, то нужно есть себе подобного! Он уже чувствовал, как немеют ноги и руки. Пока не онемел язык, и пока он не успел провалиться в сон, парень спросил, немного мямля из-за неожиданно навалившейся усталости: — Что будет с нами? — О, — протянули они. — Насчет мяса не беспокойся, вы слишком хороши для этого, — ответила Серпент. — Сегодня мы проведем незабываемый аукцион, который изменит всех вас! — с энтузиазмом в голосе прошептала Натрикс, подойдя к мирно спящим девушкам. — И начнется он… Парень уже не различал, что говорят девушки, лишь почувствовал, что его сознание с быстротой испуганного рысака ускользает от него и падает в пропасть. — Сейчас… Будто по хлопку или неизвестному заклинанию, Эрен проснулся. Но ничего не увидел, и от паники сначала подумал, что девушки выкололи ему глаза для забавы, но почувствовал ленту, которая как раз и мешала лицезреть происходящее. — ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ! — громко произнесла рядом с ним одна из сумасшедших сестер. — Присаживайтесь на свои места! — Поздравляю с ежегодным открытием «черного рынка» для наших постоянных покупателей! — послышалось по другую сторону от него. — Да, в этом году у нас маловато претендентов на роль ваших игрушек, НО! Когда мы вас огорчали? — одна из близняшек обратилась к залу. Толпа одобрительно зааплодировала. Пока Эрен вникал в суть происходящего, он понял, что сидит на сцене с завязанными за спиной руками и… совершенно голый. От этого его щеки покрылись румянцем. — Первая! В нашем списке Блондинка! -огласила девушка справа. Послышались одобряющие мычания господ и дам. — Посмотрите на ее личико! Оно же так и кричит! — театрально девушка изменилась в голосе. — Прошу! Хочу удовлетворить вас! Сделать вам приятно! — Первая цена: десять тысяч серебряных! — заявила сестра Моментально ставки взлетели вверх. Пятнадцать тысяч! Двадцать тысяч! Тридцать тысяч! — Шестьдесят! — громче всех отозвалась, судя по голосу, молодая девушка. — Кто даст больше? -спросила одна из сестер. Ответом было молчание. — Продано Госпоже во втором ряду с семнадцатым номером! * — девушки захлопали. Эрен снова отключился от внешнего мира и начал долгий анализ. Ситуация и так не из лучших. Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Что хуже? Быть купленным каким-то жирным, богатым стариканом, у которого не только мозги с дефектом, но и член без предохранителя? Или быть съеденным одной из сестер? Значит… все те, кого он знал, мертвы? Пошли на мясо, как скот… Парень не сказал бы, что будет долго грустить об их смерти, в конце концов, они все не были друзьями, в их мире главное — выживание, а не общение. Но почему? Они же не сделали ничего плохого?! И уж точно не заслужили такой участи! — Сие сокровище, волосы которой черные, словно смоль, может и не разговорчива, но точно украсит ваше окружение! — девушка прокашлялась. — Начальная цена — пятьсот тысяч серебряных! Эрен сразу понял, кто следующий уйдет из этой таверны. Нельзя было терять ни минуты! — Микаса! — закричал парень, пытаясь встать. — Эрен? — кажется, та тоже ничего не видела, — Эрен! — повторила Микаса, но уже с отчетливым отчаянием в голосе. Жуткая боль прошла по спине, словно ее облили кипятком, заставляя парня вскрикнуть и упасть на колени. Толпа же не стала молчать, а с недовольством ворчала. — Какие невоспитанные! — Однако, какие дерзкие! — Да, вам это по душе… дорогуша. — Вот бы полностью лицо увидеть! — Просим прощенья, господа! — всунув кляп Эрену, одна из близняшек извинилась перед гостями. Эрен не стал молчать, пытался кричать, но все было бесполезно. Он не знал, что делать. Отчаяние брало верх. Если он сейчас хоть что-то не сделает, то его сестру продадут, и он никогда ее больше не увидит! — Ох, — сестры тяжело вздохнули. — Раб! — одна из них не выдержала и сняла кляп и ленту с глаз парня. С непривычки Эрен зажмурился — было слишком светло даже для нескольких свечей. Аристократы были одеты в темные плащи с капюшонами, чтобы, не дай бог, кто-нибудь увидел их лица. Более сотни человек наблюдали за сценой. И буквально все охнули в изумлении. — Молоденький, — сказал мужчина — Очаровашка, — чуть ли не пища от восхищения — Папочка, хочу этого, хочу раба! — видимо, дочь одного из аристократов в конвульсиях начала тыкать в Эрена указательным пальцем. — Как видите… Этот парень - эксклюзивный вариант… — начала было описывать его достоинства Натрикс. Та, кстати, тоже была в плаще, но в белом, как и Серпент. Но Эрен не хотел давать ей и слова. Зря они вытащили кляп! «Уж лучше быть убитым, чем проданным для старых извращенцев! –думал в эту секунду парень. — Хотите извращений? Сейчас вы их получите.» Собрав в себе последние силы, Эрен встал и пихнул обеих сестер в разные стороны. С грохотом те, пискнув, упали на пол, сильно приложившись головой о твердое дерево. Подойдя поближе к краю сцены, Эрен внимательно всех обвел взглядом. — Дождь любите?! — как бы невзначай крикнул он толпе. Через несколько секунд первый ряд с воплями начал убегать со своих мест. — ФУ! Он помочился на меня! Помочился! — Омерзительно! С оскалом Эрен гордо вскинул голову — впервые был доволен собой. Хватит бояться! А если это и последний день, то это того стоило! Адреналин так и бушевал во всем теле паренька. — Ах, ты ублюдок! — побежал на раба аристократ, видимо, не уловив «шутки». Он уже было хотел замахнуться, как внезапный выстрел из пуффера вверх оглушил каждого сидящего в зале. Эрен зажмурился, и были бы свободны руки, он сразу бы приложил их к ушам. А из-за громкого выстрела, казалось, что стреляли не в тридцати метрах от него, а на расстоянии вытянутой руки. Придя в себя, девушки сразу же оценили ситуацию и метнулись к странному незнакомцу. Отдышавшись, они присели в легком реверансе. — Просим прощения, господин Ак… - девушки не успели договорить фамилию, мужчина остановил их просто подняв руку. — Так, так, так… — начал тот, голос его был с хрипотцой, а взгляд был направлен прямо на парня. Эрен и шелохнуться не мог, но не от страха, нет, его будто и не было минуту назад. Дикое любопытство, которое, как он считал, пропавшее уже очень давно, вновь заставляло в нетерпении переминаться с ноги на ногу. Без каких-либо объяснений быстрым шагом незнакомец через весь зал быстро подошел к Эрену. Господин же, который хотел выразить свое возмущение физическим способом быстро отшатнулся от неизвестного гостя, которого, кажется, здесь знали многие, оттого стояла такая тишина, и лишь редкие перешептывания слышались среди рядом одинаковых стульев. Мальчишка хотел было отойти, но не стал: не хотел показываться незнакомцу трусом, а, наоборот, эгоистом. Осмотрев его лицо, мужчина то ли хмыкнул, то ли кашлянул, и сказал кратко: — Беру, — хватая раба за руку, он направился к выходу, Эрен еле успевал волочить ноги, оглядываясь на сестру. Девушки сразу же поспешили выдать одежду раба неизвестному. Эрен было уже хотел закричать, набрав побольше воздуха в легкие, но мужчина опередил мальца и направил дуло прямо на Микасу. Подавившись, мальчишка растеряно посмотрел на сестру. — Крикнешь или скажешь хоть слово и мой палец случайно нажмет на курок, — предупредил мужчина. Эрен ничего не смог возразить, а слезы уже просились наружу. Последний раз взглянув на сестру, Эрен лишь губами четко проговорил важные слова, которые понять могла только она одна в этом гнилом месте. «wir sehen uns. ich verspricht*» Девушка ничего не сказала, а по вечно серьезному лицу покатились слезы, она опустила голову. Парень и сам был готов разрыдаться. Мужчина довольно хмыкнул, взяв протянутый одной из сестер мешок с одеждой, он оглядел таверну. — И не скажешь что-нибудь на прощание? — театрально негодующе спросил незнакомец. Эрен повернулся к нему и с гневом уставился на того. Чувства слишком сильно захлестнули парня, и прежде чем подумать, тот плюнул в мужчину. Если бы не быстрая реакция его покупателя, Эрен попал бы ему в лицо, но запачкал лишь кожаную перчатку. Кажется, мужчине его сопротивление только доставляло удовольствие, вытерев о стену слюну, мужчина вышел из этого злосчастного места, направляясь к карете, запряженной четверкой лошадей.