Дотронуться до легенды 2

— Что?! — заорала я на полдома, как всегда бывало, когда я начинала злиться или психовать.       Вот чего только не хватало для полного счастья, так это комплексов Эрика, которые так вовремя о себе напомнили! Если ещё и этот начнёт уговаривать меня вернуться в двадцать первый век и забыть о нём… Я даже не знаю, что мне тогда делать. Ну вот почему так? Почему он играет в героя и отдаёт меня так же, как в книге — Кристину?!       В голове тут же замелькали пугающие мысли. Наверное, Маэстро никогда и не думал меня любить. Просто жалел больную дуру. И притворялся… Наверно, для него всегда существовала одна Даае. А я была всего лишь жалкой кретинкой, которая раз за разом унижалась и висла у Призрака на шее. — Э-эрик, что это значит? — ошарашено и более-менее спокойно переспросила я, частично взяв себя в руки. — Возможно, тебе действительно лучше вернуться, Бела, — задумчиво и очень тихо произнёс Призрак Оперы. — Вот! Даже он это понимает! — торжествующе ввернул Алекс. — Джованни, заглохни! Эрик, почему?! — Потому что… Там есть врачи, которые могут помочь…       Что-то странное было в его поведении. Маэстро обращался ко мне, но в то же время поглядывал на Алекса. Он говорил непривычно тихо, приводя следующие аргументы.       Обычно Эрик управлял голосом превосходно, добавляя выразительности и значимости каждому звуку, сосредотачиваясь на этом. Но сейчас… Будто бы отвлекался на что-то куда более важное и произносил эти страшные слова, думая совершенно о другом. Я метнула быстрый взгляд на руку с лассо.       Да! Так и знала! Тонкие и длинные пальцы почти незаметно перебирают верёвку, перехватывая оружие поудобнее. Как настоящий фокусник, Маэстро делает это незаметно, почти не шевелясь. Эрик немного разворачивает корпус, слегка отклоняет спину назад… Ещё секунда — и он сделает выпад…       Прогремел выстрел, и Призрак Оперы едва успел одёрнуть руку, прежде чем перебитое Пенджабское лассо лохмотьями опустилось на ковёр. Проклятье! Внимательный ублюдок! — Ага, очередная уловка! Думаешь, ты можешь перехитрить меня, да?! — Алехандро заржал, как умалишенный и опять потряс пистолетом. — Нет, вы оба невероятно похожи! Постоянно лжёте и считаете себя умнее всех! Интересно, если я прострелю тебе горло, урод… — Я проломлю тебе череп шпилькой. — Я стервозно ухмыльнулась. — А вот и нет, Трикс! — немного высоко воскликнул бывший друг. — Знаешь, почему? Потому что я держу ситуацию под контролем! Я — хозяин ситуации, и ты это знаешь, так же, как и твой урод!       Я испепелила Алекса взглядом и уверенно шагнула к Эрику, чтобы со всей силы сжать его узкую кисть. Призрак переплёл наши пальцы в замке, что послужило мне слабым утешением. Возможно, у него есть план? Ну конечно, у Эрика есть ещё план! С десяток планов! Это же Призрак Оперы, он всесилен! Ну или хотя бы умнее всех других людей. Я с надеждой заглянула в глаза любимому.       Несколько секунд золотые очи с огромной болью и сожалением вглядывались в меня, но потом он виновато отвёл глаза. Нет… Этого не может быть, Эрик знает, что делать! — …помните? Пять лет назад, в этом самом доме, разве что немного другим составом! Тогда балом правил урод, помнишь, Трикс? Ты не можешь не помнить. Я, конечно, не могу восстановить в памяти всё, так как, видишь ли, наш общий друг отправил нас с де Шаньи и Персом поплавать, но ты обязана помнить, так же, как и урод! Видите, теперь события повторяются, но в зеркальном отражении! Тогда он был тут королём. А ты лебезила перед ним. Эрик, всё время Эрик! Всё и всегда только Эрику! Нашему гению, нашему великому Маэстро! — с какой злобой он это выплёвывал! — Почему, Беатриса? Таланты — ему, известность и всеобщая любовь в нашем времени — ему, твой проклятый фанатизм — ему! Он получил всё: твою любовь, твоё тело, ты подарила ему сына и счастливую жизнь, о которой я мог только мечтать! — У тебя было лицо, сопляк, и, поверь мне, я бы променял все свои таланты и общее признание на это! Но заметь, Беатриса выбрала меня с моим лицом, а не тебя-красавчика. — голос Эрика перекрыл трёп Джованни, но тот только нетерпеливо махнул пистолетом, призывая Призрака Оперы к молчанию. — Знаешь, Бела, если задуматься, то ты вообще никогда не думала о ком-то, кроме себя, делая исключение только для своих домашних уродцев. Я всегда был для тебя чем-то вроде верного раба. «Алекс, я не успеваю вернуться вовремя, заедь к Эрику и проследи за тем, чтобы он хорошо поел и принял лекарство — у моего зайчика болит горлышко. Что? Ой, подумаешь, тебе быстрее: всего два часа на самолёте — и ты во Флоренции, живее!» «Да, Трикси, дорогая, лечу!» «Алекс, мне очень грустно и одиноко, приезжай и поедем в какой-нибудь клуб. Нет, я не пьяна и два часа ночи — это нормальное время для веселья! Жду тебя через пятнадцать минут!» «Да, Трикси, милая, уже еду!» Что там, и до рождения урода-младшего ты всегда использовала меня! — мужчина сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Мы были друзьями, Алекс! И я тоже помогала тебе, когда было нужно! — не удержалась я. — О да! В перерывах между чтением, цитирую, «святого канона» и разговорами с Монтанелли о машине времени ты безусловно уделяла мне уйму внимании! Я последние лет пятнадцать только и слушаю о твоём обожаемом Эрике! Знаешь, монстр, что это такое? Общаться с ней, всегда быть с ней рядом, но ощущать себя невидимым, незаметным, невзрачным, рядом с фигурой романтического и трагического героя из романа! Но сколько я для неё сделал, неужели не заслужил того, чтобы меня заметили? Кто защищал её в школе от хулиганов? — Обычно я вступалась за тебя, когда тебя били, — отозвалась я. — Кто вытаскивал из передряг в подростковом возрасте? А ты, урод, не знаешь, как её иногда несло! Ты сейчас думаешь, что Беатриса немного не в себе, а теперь представь, какой она была в переходном возрасте? Как я носился по городу и вытаскивал её из баров, откуда она могла попросту не выйти, как я отговаривал её от безумных идей полазить по Эйфелевой башне на самом верху, как я предотвращал аварии (а как Бела водит машину, только молиться и остаётся). Я был рядом всегда, когда был нужен, а ты только повесил на неё своего ублюдка. И это я должен называться её Ангелом, а не ты! Но Трикси же плевать на весь мир, она мнит себя избранной, ставит вровень с собой разве что Цезаря, Ришелье, Наполеона и тебя, монстр! Я всегда поражался твоему наплевательскому отношению к людям, Бела. Помню, виконт тогда был прикован в тюрьмах коммунаров, дарога валялся без сознания где-то в Опере, Филипп — полупридушенный в подвалах, Кристина билась в истерике в запертой комнате, я выл от безысходности в камере пыток, а ты, Трикс, преспокойно трахалась с монстром!       Эрик дёрнулся, словно желая без оружия броситься на обидчика, но я сильно сжала его руку, да и пистолет заставил Маэстро взять себя в руки. — Наша святая парочка мучеников! Один всю жизнь плачется, что для полного счастья ему не хватает внешности, другая строит из себя героиню, доказывая ему, что он и так прекрасен. Эта ваша хвалёная неземная любовь, прошедшая сквозь века и все законы мироздания! Этот ребёнок, якобы представляющий из себя гениальный плод вашей всепоглощающей любви, с которым вы носитесь, как с восьмым чудом света! Ребят, возможно, вы не заметили, что в жизни всему этому не место, а вы просто построили хрустальный замок, создали для себя очередную сказку, живёте каждый, всю жизнь, в своей реальности! И не замечаете, что против вас всё: от банальной разницы в возрасте лет в тридцать, до твоей болезни, Трикс, которую будто сам Бог послал, чтобы покарать вас! — Клянусь, я убью тебя, мальчишка… — прошипел Эрик. — Подожди, я ещё не закончил! — визгливо продолжал Алекс, как сварливая старуха. — Перед тем, как я навсегда разрушу этот чёртов союз и отрезвлю обоих, я не могу не открыть вам глаза, тем более, что время ещё есть! Для начала, вы двое вовсе не страдальцы похлеще Спасителя, а самые обычные люди. Все страдают и, я уверен, есть такие, что и побольше вашего! Урод, тебе всю жизнь мешали комплексы и трусость, а не лицо! Ты мог бы стать по-настоящему великим, но всю жизнь просидел по тёмным углам, прячась от людей! Трикс, если уж ты и считаешь, что единственная можешь быть рядом с монстром несмотря ни на что, почему ты преподносила ваши отношения так пафосно, что создавалось впечатление, будто ты — жертвенный агнец? Ваша любовь ни что иное, чем похоть! У одного вечный недотрах, так как ни одна баба в его сторону не смотрит, и вторая слюни пускает по шикарному и властному Призраку Оперы в эффектном чёрном плаще и таинственной маске. Младший монстр — выродок и ублюдок, оскверняющий Землю одним своим существованием. И зря вы восхваляете его необычайные таланты — Бела будет держать его около своей юбки как в этом времени, так и в нашем, потому что боится, что кто-нибудь обидит её ненаглядного сыночка! И все эти таланты будут никому не нужны. Открою тебе страшную тайну, Трикси, ты не всегда будешь рядом и рано или поздно твоему сыну придётся начать самостоятельную жизнь. Ты думаешь, что он будет похожим на отца и совершено независимым и самодостаточным? При всей моей нелюбви к твоему так называемому мужу, он-то научился постоять за себя и может без труда и один прожить. А вот бедный маленький Эрик из-за твоей чрезмерной опеки будет искренне не понимать, почему кроме мамочки и отца от него все шарахаются и не сможет жить самостоятельно, так как привык, что ты ему всё готовенькое даёшь!       Я уже глотала злые слёзы. Что бы я там ни думала, Алекс был во многом прав. Но, ё-моё, как же не хотелось это признавать! — Собственно говоря, я закончил. Осталось только воспользоваться портключами и всё встанет на свои места. Но, видите ли, — а дальше он буквально читал мои мысли, — как только я опущу пистолет, чтобы нажать на свой датчик и подкрутить его, на что нужно две руки, я тут же получу либо кинжал в глаз, либо запасное лассо на шею — чёрт его знает, что там этот хитрый урод под плащом прячет. Я никогда не был самонадеянным, в отличии от остальных присутствующих, невозможно заставить монстра вытряхнуть всё, не рискнув при этом жизнью. И к тому же, пока Призрак Оперы существует, ты, Трикси, будешь стремиться к нему всеми путями, хоть заключив сделку с дьяволом. Да и твой сынуля, я думаю, как подрастёт, потащится сюда к папаше, а ты, разумеется, везде волочишься за своим обожаемым «зайчиком». А маленький бес похитрее вас двоих вместе взятых будет, он-то подкинет мамаше идею, как меня угробить и вернуться. Поэтому я делаю один простой вывод: нужно сделать так, чтобы было не к кому вернуться.       Щелкнул предохранитель.