Соседушка

— Пятая чашка за сегодня, — за спиной послышалось мурчание Кати. Я обернулась. Улыбается. — Пятница — тяжелый день, — улыбаюсь в ответ. — Это точно, — Катя тяжело вздохнула и подошла ближе ко мне. Типа тоже кофе себе налить. Ну, конечно. Ведь при этом обязательно задевать меня рукой по бедру. — Что, Олег Степанович совсем тебя загонял? — усмехаюсь я. — У него новая фишка. Фен-шуй, — закатила глаза. Так мило это делает. — Мой стол, оказывается, стоит неправильно. — А как должен стоять твой стол? — я изогнула бровь и слегка прищурилась. Как было бы сладко на этом столе. — Стол должен стоять лицом на восток, — махнула рукой в сторону. — Но тогда клиентам не будет меня видно при входе. — Лиз, — в проеме показалась голова Макса, — ты работать сегодня собираешься? — Иду, иду, — пробурчала я, кидая на Катю откровенный взгляд. Она прикусила нижнюю губу в ответ и слегка закинула голову назад. Вот чертовка.       Почему-то именно в пятницу работы всегда больше, чем на неделе. Максим почти не появлялся в кабинете. Все время бегал то к юристам, то к бухгалтерам. А мне приходилось делать не только свою, но и его работу. Почему мы не можем взять еще одного айтишника? — Лизонька, вы здесь? — в дверном проеме показался Олег Степанович. — У меня компьютер не включается. — А Макс не смотрел? — не хочу я идти к нему в кабинет. Ну уж нет. — Максим занят с Викторией Леонидовной, — у него аж усики задергались от сальной улыбочки, расползавшейся по лицу. — Хорошо, — я встала и поплелась за ним по коридору.       Фен-шуй. Стол переставили в угол кабинета, а шнуры перекинуть не догадались. Конечно, надо было просто воткнуть вилку в розетку. Неужели у руководящей шайки совсем нет логики? Пока я возилась с проводами, по спине бежал неприятный холодок от взгляда Олега Степановича. Я прям кожей ощущала, как он скользит по мне. — Готово, — выстрелила я, выпрямляясь. — Спасибо, Лизонька, — его лапа ложится мне на плечо. Я задерживаю дыхание. Ну почему Максим шляется по офису? — Ты не хотела бы… — Олег Степанович, — в кабинете показалась Катя. Боги, спасибо. — Вас ждут в переговорной немцы. — Ох, ох, — Олег Степанович засуетился.       Я благодарно посмотрела на Катю. Она лишь улыбнулась и кивнула. Макс и сегодня предложил меня подвезти после работы. Моя машина отказывалась заводиться. Замена аккумулятора не помогла. Надо до сервиса ехать. Фак.       Пока ехали, Максим жаловался на тупость сотрудников, которые элементарных вещей не понимают. Я лишь угукала в ответ и кивала периодически. Голова занята совсем другим. Новая соседка какая-то странная. — Чего тихая такая? — Макс выдернул меня из мыслительного процесса. — Да так, ничего, — отмахнулась я. — Лиза, я знаю тебя достаточно долго, чтобы понять когда ничего, а когда чего. Рассказывай. — Да соседка эта какая-то мутная, — я нахмурилась, скрещивая руки на груди. — Чего не поделили? — Макса явно интересовала эта тема. — В том-то и дело. Я совсем ее не вижу. За неделю мы ни разу не пересеклись, понимаешь? — и это было чистой правдой. Ее либо не было дома, либо она сидела в своей комнате. — Вы реально за всю неделю ни разу не поговорили? — глаза Максима расширились от удивления. — Представь себе. — И правда, странно. Может, она боится тебя? — мужчина усмехнулся.       Дома никого не было. Макс, конечно, предлагал пойти к нему, но я так вымоталась на работе за неделю, что хотелось просто побыть дома. Еще и Марина не звонила совсем. А я не хотела звонить первой. Да и вообще не хотела пользоваться этим новым чудовищем. Он даже в карман джинс не помещается. Как люди ходят с такими девайсами?       Я переоделась в домашние шорты и майку. Пошла на кухню, чтобы приготовить себе а-ля ужин: макароны с сыром и кетчупом. — Кулинаришь? — вдруг послышалось из коридора.       Я даже дернулась от неожиданности. Почему я не услышала, как она вошла домой? Поскольку мы с ней не виделись и не общались, о присутствии второго человека в квартире я могла судить лишь по вещам. В ванной она расставила свои бесчисленные банки. А я думала, что у Маринки их много было. Куда там. Эта женщина заполнила собой все пространство. На кухне появилось много новой посуды, какие-то салфетки, полотенца, специи. В коридоре она повесила ужасно страшную картину, от которой у меня бежали мурашки. — О! Макароны, — ее смех неприятно пробежался по кухне, забираясь под кожу и оседая где-то глубоко внутри меня. — Ну твоих шедевров я не имела чести видеть, — фыркнула я в ответ. — Детка, — фу, меня аж передернуло, — от моих кулинарных шедевров тебе бы снесло крышу. — Ты поэтому не готовишь? — ну что за дерзкая мадам. — Времени нет, — отмахнулась женщина, усаживаясь на стул. Я пригляделась, выглядела она и правда уставшей. — Кофе сваришь? — Может, тебя еще искупать? — выпалила я. Ишь какая наглая. — Ха, — опять этот жестокий смех. — Я бы не отказалась. Терпеть не могу мыть волосы. — Ничем не помогу, — огрызнулась я, забирая тарелку.       Я закрылась в своей комнате и сделала музыку погромче. Вот же бесячая. Макароны остыли, пока я думала. Странно. Она ведь ничего такого не сделала. Сегодня мы поговорили с ней первый раз. А я все равно ощущаю неприязнь к ней. Анастасия. Имя, вот и все, что мне было известно. Анастасия.       Когда я доела холодные макароны, пошла на кухню, чтобы сразу помыть тарелку. Терпеть не могу грязную посуду. Настя крутилась у зеркала в коридоре в одном лифчике и трусиках. Черных, ажурных, маленьких трусиках. Фак.       Задержав дыхание, я прошла на кухню. В этот раз я даже не чертыхнулась на страшную картину. — Можешь помочь? — этот ее приказной тон начинал действовать на нервы. Вроде вопрос задала, но таким образом, что совсем не дает вариантов. — Чего надо? — и откуда во мне столько грубости? — Подержи волосы вот так, — она схватила мою руку, притянула к себе и положила ладонь на голову, придерживая прядки. Боги, пахло от нее божественно. Тонкая нотка цитрусов с чем-то сладким. Я даже не заметила, как машинально втягиваю воздух с ее шеи. — Все.       Я застыла позади нее, тупо смотря в зеркало. Высокая стройная брюнетка и невысокая худощавая я. Смотрелись мы хорошо рядом. Мои русые волосы до плеч почему-то рядом с ней выглядели темнее.       Настя крутанула задом и пошла в свою комнату. Я театрально закатила глаза и пошла к себе, в этот раз не забыв чертыхнуться на картину. Куда Настя собирается интересно?       На кровати вибрировало чудовище. Экран заполнила фотография Маринки. Я взяла его в руки и провела пальцем по холодному стеклу. Знакомый голос прошелся теплом по всему телу и застыл в области груди. Девушка ворковала в трубку о переезде, как тяжело жить с мужчиной, который везде разбрасывает носки, не моет за собой посуду и душит ее по ночам своими тяжелыми объятьями. Но это было милое описание их быта. Ей нравилось. Она счастлива. И я искренне рада. Искренне.       Мы проговорили с Маринкой всю ночь. Как старые добрые подруги. Надо привыкать к этому состоянию. Что мы снова опять просто подруги. Может, оно и к лучшему. За окном забрезжил рассвет, и Марина начала откровенно зевать в трубку. Я попрощалась и пошла на кухню за стаканом воды, но мой план разбился о варварское вторжение Насти в квартиру.       Девушка буквально заползла в коридор. Она была адски пьяной. Я никогда не видела человека в худшем состоянии. Мое внутреннее сочувствие и желание помочь сами подхватили Настю под руки и отнесли в ее комнату на постель. Я даже не успела оглядеться, она цеплялась за меня и напевала какую-то дурацкую песню. Я попыталась раздеть ее, но Настя приподнялась на локтях и сделала недовольное лицо. Потом вдруг оно перекосилось, и я поняла, что сейчас ее вырвет. Быстрота реакции спасла, и мы успели добраться до туалета. Сколько же она выпила? Я принесла воды, и помогла залезть в ванную, когда весь вечер и ночь были смыты в унитаз.       Пьяная Настя смотрела на меня невидящим взглядом, брызгаясь и громко хохоча. Вот же необузданная девчонка. Актриса. Пьянь обычная, вот кто она. Я злилась, но продолжала помогать. Не могу же я бросить ее. Чертово милосердие.       В постель Настя не хотела идти. Бубнила про сигареты, заначку в сумке и выпивку. Дома алкоголя не нашлось. Она порывалась пойти в ларек, но я быстро и доступно объяснила ей все минусы такой затеи. В итоге тело просто рухнуло на постель и уснуло.       Проснулась я от звонка чудовища. Максим. Предлагал пойти в кино, но после такой сумасшедшей ночки мне совсем никуда не хотелось. Он недовольно буркнул что-то и повесил трубку. Время четыре часа дня. Интересно, Настя очухалась после вчерашнего? Я тихонько приоткрыла дверь в ее комнату.       Ничего здесь больше не напоминало о Марине. Огромная вешалка с одеждой, коврик для йоги, уродские цветы, вещи, разбросанные везде, бижутерия. Барахольщица. Я стиснула зубы.       Настя лежала по диагонали, сверкая голым задом. Фак. Я прикрыла ее одеялом, и девушка зашевелилась. — Воды? — я не хотела, чтобы голос звучал таким уж суровым, но, видимо, Насте вообще было все равно. — Мг, — лишь промычала она в ответ. — Держи, — я протянула ей стакан, когда вернулась с кухни. Девушка приподнялась, ее грудь была прикрыта слипшимися прядками волос. Надо признать, что тело Насти вызывало у меня совершенно определенные реакции. Но стоило подумать, кому принадлежит это тело, как желание тут же пропадало. — Сколько времени? — хрипло спросила она. — Половина пятого, — она рухнула на постель и положила руку на лицо. — Еще час можно поспать, — хрипотца ее голоса заставила меня сглотнуть. Я допила воду, которую принесла ей, и встала. — Посиди со мной.       Я села обратно. И почему я слушаюсь ее так беспрекословно? Перегар ужасный. Открыть бы окно. Я снова встала, но она схватила меня за руку и жалобно посмотрела мутными черными глазами. — Окно открою, — прошептала я. Она моргнула в знак согласия.       Через час Настя и правда встала с постели и снова начала собираться. Я мешать не стала. Ушла к себе. Она голая зашла ко мне, подойдя к окну. — Нормально? — слишком грубо спросила я. — У тебя видно улицу, — отмахнулась от меня. — У меня ведь окно во двор. — Мне-то что? — и куда делся этот милый котенок, который буквально час назад не хотел отпускать мою руку? — Ладно тебе, помоги лучше.       Да что же такое? Она натянула короткое черное платье в обтяжку, жестом попросив застегнуть молнию. Накрасила губы яркой помадой, подвела глаза черным, начесала волосы и собрала в высокий пучок. Выглядела, конечно, Настя фантастически. Такую никто бы пропустить мимо не смог. Вот и я стояла, пуская слюни. Но все это разбивалось о ее приказной тон и холодный взгляд. Прижать бы ее к стене и научить себя правильно вести.       Конечно, сегодня ночью ситуация повторилась. Настя приперлась домой в начале седьмого утра в драбадан. Как только у нее сил хватило второй день подряд? В этот раз, правда, обошлось без помощи фаянсового друга. Но в ванную она залезла, попросив меня расчесать ей волосы. Сегодня я не собиралась ей потакать. Просто глянула на нее презрительно и поплелась спать обратно. Она кричала из ванной: тварь, сука, идиотка… Что-то еще было.       Воскресенье прошло под эгидой приставки. Мы с Максимом рубились в стрелялки онлайн. Видите ли, он вчера встречался с друзьями со школы и слегка накидался, поэтому отказался идти ко мне и предложил встретиться в сети. Почему все столько пьют? Может, и мне надо участить свои прикладывания к бутылке?       Настя не выходила из своей комнаты. Спала, наверное. Я не стала проверять. Хотя в голове постоянно крутилась мысль, как она там. Ну и выходные.