Соседушка

— Ты не понимаешь, она просто сводит меня с ума, — я подвинула стул ближе к барной стойке и облокотилась на столешницу. — Ну ладно тебе, — отмахнулся мужчина, потягивая пиво. — Напилась девчонка на прошлых выходных. Будто мы с тобой никогда не устраивали попойки.       Мы пришли в бар рано: народу почти не было, легкая фоновая музыка не долбила в уши, официантки вальяжно прохаживались по залу или болтали о вечном между собой, нет очереди в туалет, никто тебя не толкает и не проливает свой горячительный напиток на новенькую рубашку. Не люблю бары, которые с наступлением полночи превращаются в клуб, но Максим очень хотел сходить именно в это заведение. — Это дура во вторник решила постирать, — Макс приподнял бровь и внимательно уставился на меня своими карими глазами. * — Есть белое белье, которое надо постирать? — Настя просто входит в мою комнату совершенно нагишом. — А у тебя чистые вещи кончились? — кидаю на нее презрительный взгляд. Неужели так сложно халат накинуть? Фак… — Я смущаю тебя? — губы искривились в ехидной улыбке, глаза прищурились. Играет со мной? — Хоть раком ползай, мне-то что, — фыркнула я, вставая с постели. Порылась в шкафу, достала три белые рубашки и всучила ей. — Пользоваться стиралкой хоть умеешь?       Настя удостаивает меня взглядом «ну ты и дура» и уходит, виляя своей шикарной задницей. Что б ее, чертыхаюсь я про себя. Правда, я пыталась читать. Отчаянно вглядывалась в страницу, но буквы прыгали и убегали от меня. В голове встал образ Насти. Сучка.       Стиральная машинка притихла. Пойду хоть белье развешу. А то невозможно больше сидеть с жутким напряжением между ног. Может, развести Катю? В коридоре меня встречает уродская картина. Я никогда не привыкну к ней. И к Насте.       Открываю дверцу, сгребаю белье, и глаза начинают медленно, но верно расширяться. Твою мать! Идиотка! Тупица! Все мои рубашки аккурат поросячего розового цвета. Твою мать! — Ты приколоться надо мной решила? — врываюсь в комнату Насти. Девушка валяется на постели, уткнувшись в телефон. — Что? — непонимающе спрашивает она, даже не смотря в мою сторону. — Это, блять, что такое? — трясу рубашкой над ее лицом. — Ой, какая прелесть, — прыснула от смеха, прикрывая рот ладошкой. Совсем дура, что ли? * — Очень смешно, — смех Максима раздражал еще больше. — Да ладно тебе, Лизон, — он еле сдерживал себя, чтобы не разразиться диким хохотом. — Она ведь с добрыми намерениями. Хотела помочь. — Чертовы красные шорты, — пробубнила я себе под нос.       Музыка в баре становилась чуть громче. Кое-где за столиками уже сидели шумные компании. Вечер пятницы начинает набирать обороты. Хорошо, что мы успели прикормить одну из барменш. Можно не бояться, что в разгар ночи она про нас забудет. — Зато хозяйственная, — Максим отсмеялся, но стоило ему посмотреть на мое мрачное лицо, как смех опять прорывался из его груди. — Да уж, — я закатила глаза. — Я говорила, что она готовит? — Боги, — мужчина схватился за живот. — Что там еще приключилось? * — Есть хочешь? — думаю, не надо объяснять, что Анастасия совершенно беспардонно входит голышом ко мне в комнату. — Я сыта, — сквозь зубы процеживаю я.       Может, она эксгибиционистка или как там их называют? Что это за манера вообще такая? Надо подарить ей халат на ближайший праздник. Сколько можно грудью перед моим лицом трясти… Фак.       Слышу, шуршит на кухне. Гремит посудой. Хлопает дверца холодильника. Интересно, что она готовить собралась? Живот заурчал. Конечно, я ничего не ела с самого утра, когда Катя накормила меня бутербродами.       Пока я разбиралась в своем чудовище, пытаясь отправить Марине фотку, с кухни послышался запах гари. Я подскочила и полетела на кухню, даже не обращая внимания на картину. На плите стояла сковородка. Казалось, из нее только искры не летели. Вся комната наполнилась едким дымом, я быстро открыла окно и, не подумав о прихватке, схватила металлическую ручку сковороды. Посудина с грохотом рухнула на пол. Твою мать! Я сунула руку под струю холодной воды, матерясь на Настю, на сковородку, на весь мир. Хоть один день пройдет без эксцессов?       Злющая я пнула ногой дверь в комнату Насти. Эта дура в наушниках сидела в позе лотоса. В нос ударил аромат какой-то лаванды или пачули или что там в этих дурацких вонючках. Я стиснула зубы, подошла к Насте, стянула с нее наушники и прошипела: — Твой ужин готов. * — Прекрати, я сейчас умру, — смех Максима становился уже неприличным. — Кулинарша чертова, — хмыкнула я, делая глоток уже теплого пива.       Музыка все громче. На танцполе появились первые смелые девчонки, виляющие телами, словно змеи под дудочку укротителя. Официантки принимают все новые заказы. Диваны оккупировали вальяжные парнишки, раскинувшие руки по спинкам, обозначая свою территорию. Водят своими оценивающими взглядами по товару. А товар глупо хихикает, опускает глазки в пол, неестественно жеманничает.       Звуки музыки становятся тише, и среди гула слышится голос из колонок. — Ну что? Вы готовы сегодня провести незабываемую ночь? — некоторые посетители довольно угукают, другие свистят, третьи хлопают. — Мужчина, почему сидим в одиночестве? Где ваша дама? А, ушла припудрить носик. Вы уже заказали ей коктейль? Нет? Надо срочно исправляться. Нелли! Этому мужчине надо срочно принести коктейль. Я подойду к вам позже. Кто сегодня еще пришел к нам в гости?       Голос затих. Такой приятный, мягкий голос. При этом уверенный и сильный. Интересно, как выглядит обладательница столь заманчивого голоска. Я ерзаю на стуле и верчу головой из стороны в сторону, пытаясь в толпе разглядеть ведущую. — Шею не сверни, — прыскает Макс, заказывая еще по бутылке пива. — Сам-то уже давно пялишься вон на ту красотку, — парирую я в ухмылке. — Я с этой целью и пришел, — довольно расплывается в улыбке мужчина. Кто бы сомневался.       Сквозь музыку опять слышится этот волшебный голос. Он словно дурманит. Все посетители заведения завороженно превращаются в слух. Ведущая так умело использует интонации, паузы, смеется. Фак. Мне надо ее увидеть. — Ну что, дорогие мои, готовы к открытию сегодняшнего вечера? — зал разрывается от аплодисментов. — Девочки! На бар!       Все официантки и барменши залезают на барную стойку. Виляют задницами, перешептываются. Заманчивое зрелище. Диджей врубает музыку, и девочки будто по мановению волшебной палочки начинают свой танец. Простой и понятный. Два притопа, три прихлопа. Но выглядит это действие крайне увлекательно. Некоторые из хорошо выпивших дамочек в зале пытается повторять движения. Танец подошел к концу и снова послышался голос: — Сегодня с вами проведут ночь лучшие бар-герлз Питера, диджей Грэм и я, ваша бессменная ведущая Стейс! Зажигаем!       Музыка разрывает колонки. Официантки возвращаются к работе. Мои поиски так и не увенчались успехом, как вдруг на плечи ложатся чьи-то теплые и мягкие руки. Я смотрю на Макса, пытаясь понять, как мне реагировать. Но этот болван полностью поглощен переглядками с красоткой в синем. — Малышка, — голос. Тот самый голос. Я поворачиваюсь и застываю. Черт. — Что пьете?       Настя. Чертова Настя. Я смотрю в ее глаза и не моргаю. Наклоняет голову, улыбается, проводит рукой по спине. Я машинально выпрямлю спину. Два разных человека. Сейчас у нее такой мягкий и нежный взгляд. — Нелли, налей нам три бешки, — Настя наклоняется через меня на бар. Цитрус бьет мне в нос. — Максим, — мужчина наконец-то отлип от своей новоиспеченной пассии и повернулся к нам. — Стейс, — Настя кокетливо улыбается и протягивает руку. В тот день, когда Настя только приехала, а Макс валялся пьяный на моей кровати, они так и не пересеклись. Поэтому сейчас мужчина с интересом разглядывал причину моего напряжения.       Нелли подожгла жидкость в рюмках и пододвинула их ближе к нам. Настя подняла трубочку и стукнула ей сначала трубочку Макса, а потом мою, подмигнула, облизнула тонкую соломинку и быстро втянула в себя горящую жидкость. Фак. — Много про тебя слышал, — Максим не может без этого. Ну конечно. — Надеюсь, только хорошее, — Настя кидает на меня ласковый взгляд. Как у нее это получается? Такая разная. — О да! — смеется Макс. Лишь бы не ляпнул ничего лишнего. Не сейчас.       Настя почти весь вечер стояла с нами. Иногда только залезала на бар, заманивая девушек к себе. Одну даже развела снять лифчик и показать грудь. Хотела и меня затащить на бар, но я держалась. Хоть Максим и не помогал мне.       Мы пили Б-52, смеялись, говорили обо всем и ни о чем. Настя поражала меня. Гости подходили к ней, обнимались, благодарили, целовали в щеки, дарили цветы. Это совершенно не та Настя, которая живет со мной. Как? Как у нее это получается?       Конечно, ведущая без проблем помогла Максу подцепить мадам в синем. Мужчина оставил меня, кивая в сторону Насти и однозначно давая понять, что мне надо с ней сделать сегодня ночью. Засранец.       Около шести часов утра Настя передала вахту новой ведущей, которая продолжала вести вечеринку до десяти утра. Схватила меня и потащила на улицу, всучив в руки бумажный пакет с вещами. — Пойдем на пляж? — прикуривая сигарету, попросила она. Так нежно и ласково, что я не могла отказать.       Мы вышли на площадь Восстания и пошли в сторону Петропавловки. Настя танцевала, крутилась вокруг столбов, махала в разные стороны небольшим букетом белых роз. Вдруг она завалилась на асфальт, закинула ноги вверх и требовательно посмотрела на меня. Я лишь приподняла бровь. Может, алкоголь совсем затуманил мой разум и я не врубаюсь? — Сфотографируй меня, — пояснила Настя. Ах, вот оно что.       Я достала свое чудовище, с третьей попытки разблокировала экран и нажала на значок камеры. Стоило мне навести телефон на Настю, как она сразу же начала позировать, надувать губы, раскидывать волосы по дороге. Вот же актрисулька.       В итоге мы очень долго шли до пляжа. Но все же дошли. Настя разложила вещи на каменном парапете, включила музыку на телефоне, достала из сумки бутылку рома, два стакана и упаковку яблочного сока. На мой удивленный взгляд лишь пожала плечами, дергая задницей в такт музыки.        Я прислонилась бедром о холодный камень, наблюдая, как Настя танцует под восходящее солнце. Жутко красивое зрелище. Музыка проникала внутрь вместе с алкоголем, а движения Насти завораживали до задержанного дыхания. Солнце первыми лучами играло в ее волосах, на лице блуждала томная улыбка.       Насильно заставляю себя отвернуться, перевожу взгляд на воду. Сегодня ночью я видела другую Настю. Легкую, веселую, беззаботную, нежную, ласковую… Как один человек может быть таким рукожопым, беспечным и бесячим и в тот же момент таким притягательным и манящим?       Настя подошла ко мне и крепко обняла. Фак. Запах алкоголя перемешался с цитрусом, сигаретным дымом и еще чем-то сложно уловимым. Фак. Ее грудь упиралась в мою. Фак. Ногой она скользнула между моих и бедром уперлась в молнию джинс. Фак. Фак. Фак. — Давай сделаем селфи, — горячо выдохнула Настя мне в шею.       Она чуть отстранилась, взяла мой телефон и начала щелкать. Мое лицо не выражало такого спектра эмоций, как ее. Она улыбалась, строила рожи, хмурилась, показывала язык. А я просто смотрела на нее в экране телефона. Вдруг Настя потянулась, чтобы поцеловать меня в щеку. Что-то внутри щелкнуло, и я повернула голову в ее сторону. Губы соприкоснулись. Фааак.       Она не отстранялась, но и не отвечала на поцелуй. Мы просто стояли. Губы в губы. Голова начала кружиться. Рукой я сильнее стиснула Настю за талию. И это движение нарушило наш покой. Девушка отстранилась и с улыбкой побежала к воде.       Домой мы завалились в начале второго дня. Настя рухнула на постель и заснула. А я сидела на полу ее комнаты, облокотившись спиной на холодную батарею, и прокручивала в голове образы прошедшей ночи.       Невозможная женщина. У меня никак не укладывались все ее образы в голове. Она слишком непостижимая. И это притягивает еще больше. Марина простая. Понятная. Добрая и спокойная. А эта сумасшедшая. Невозможная. Дикая и бешеная.       Телефон завибрировал. Макс. Я вышла на кухню, чтобы не мешать Насте спать и не разбудить ее. Сегодня ведь ей опять на работу. Пусть выспится. — Ну что, дама в синем довольна? — поддела я товарища. — Еще как, — вальяжно ответил мужчина. — Готовит мне омлет на завтрак. — Хитрец, — я открыла окно и вдохнула теплый воздух. Даже похмелья нет. — А вы как? Ты выполнила программу максимум? — я закатила глаза. Ну не буду же я ему рассказывать, что мы просто случайно поцеловались и все. Засмеет ведь. — Все это тебе надо знать, — съехала с темы я. — Ладно, не буду мучить. В понедельник расскажешь подробности, — он повесил трубку.       Я так и осталась стоять на кухне. Похоже, мы все-таки сможем подружиться с Настей.