Соседушка

— Лиза, мать твою, — гневное лицо Максима появилось в проеме. — Я тебе месяц назад сказал установить юристам новое программное обеспечение. — Так я и установила, — я машинально втянула голову в плечи. Когда Макс в ярости, с ним лучше не спорить и вообще отойти на безопасное расстояние. — Тогда почему у Артёма полетели все программы? — его брови нахмурены, губы сжались в тонкую линию, глаза темные и сверлят меня до костей. Чёрт. — Артём… — медленно протягиваю я. Блять. Новенький. — Я сейчас… — Да на кой хрен мне сейчас? — Максим уже всем телом стоял в проеме и, казалось, готовится к нападению. — Сука! У тебя голова только потрахушками может быть занята? — Я не… — все равно любые слова сейчас будут бессмысленными. В таком состоянии Максим не слышит ничего. — Сама пойдешь к Олегу Степановичу, будешь объяснять, почему юристы просрали важные договоры и что-то там еще. Я не буду разгребать это дерьмо за тебя, как обычно. Ясно? — я лишь киваю в ответ, и Максим выходит из кабинета, прихватив с собой моё чувство уверенности в себе.       Я полдня разбиралась с юристами, с бледным Артемом, которому досталось лишь потому, что он новенький. Вела разговоры с Олегом Степановичем, который, назидательно качая головой, все пытался положить руку мне на колено, ехидно улыбаясь.       К концу дня я была выжата, как лимон. Максим, конечно, извинился за свою горячность, но ощущение гадливости так и не прошло. Добраться с ним до дома я отказалась. А вот проехаться на новеньком авто Кати самое то.       Блондинка оказалась блондинкой во всем. Из радио доносились звуки попсы. В салоне пахло то ли ванилью, то ли чем-то похожим. На торпеде лежали мягкие игрушки. На заднем сиденье — ажурная подушечка. Даже в вождении: королева на дороге. Так смешно было наблюдать, как она ругается на машины, которые не хотят пропускать её. Ну прям кадр из фильма.       Её щебетанье меня успокоило. Катя рассказывала всякие курьёзы с участием Олега Степановича, делилась впечатлениями о новых фильмах, посвятила меня в интриги нашего офиса, в которых мы с Максимом никогда не принимали участие. Хорошая девочка. Такая сладкая, нежная, милая. На прощанье положила руку мне на бедро и ласково заглянула в глаза. Я поцеловала её в щеку, задержавшись чуть дольше положенного. При желании, конечно, можно было сейчас чуть надавить, и Катя оказалась бы в моей постели. Но надо ли мне это? В голову сразу же ворвался образ Насти. Вот кто мне нужен.       Я шла по лестнице и думала про свою сумасшедшую соседку. Пыталась понять, какие эмоции она вызывает у меня, но так ничего толкового и не придумала. Возбуждение и раздражение. Это то, на чем я пока остановилась.       Конечно, мне бы хотелось узнать её ближе. Она ведь гораздо глубже и интереснее, чем удается получить от неё на выходных. Наверное.       Когда Настя танцевала тогда на пляже Петропавловки, я видела её взгляд, движения рук, повороты головы. И это гораздо больше рассказало мне о ней, нежели слова и поступки.       В квартире пахло запеченым мясом. Я быстро скинула кеды и прошла на кухню. Анастасия суетилась у плиты в переднике. Я так и застыла в дверях. Стол накрыт на две персоны, свечи, бокалы, бутылка вина. Ждет кого-то? Я кашлянула, чтобы привлечь внимание соседки. Она дернулась от неожиданности и повернулась в мою сторону. Глаза слегка расширились, а губы растянулись в улыбке. — Ты уже пришла? — Анастасия кивнула в сторону стула, мол, присаживайся. Как ей удается так просто быть главной? — Я тут подумала, что мы с тобой ни разу не ужинали вместе. Хотя живем вместе уже сколько? — Как будто целую вечность, — пробурчала я себе под нос, присаживаясь за стол. — Ты сегодня не в настроении? — странная она сегодня. — На работе не заладилось. Хорошо, что сегодня пятница, — я протерла рукой глаза. — Тебе на работу собираться-то не пора? Готовкой занялась. — Я поменялась с другой ведущей, — Настя глянула на меня, и толпа мурашек прошлась аккурат по позвоночнику. Интересный поворот.       Ели мы молча. Анастасия наблюдала за моей реакцией, а я не могла поверить в то, что у этой женщины получилась нереально вкусная еда. Мясо было сочным, нежным, практически таяло во рту. Вкусное вино. Свежие овощи. И мой любимый бальзамический уксус к мясу. Если бы я не застала Настю в момент готовки, то никогда бы не поверила, что она это сделала своими руками, памятуя о подгоревшей яичнице. — Значит, ты всё-таки умеешь готовить? — я промокнула губы салфеткой, смяла её и положила в пустую тарелку. — Когда хочу, — кокетливо ответила Настя. — Пойдём.       Она взяла меня за руку и повела в свою комнату. Запах пачули сразу ударил мне в нос. Ароматические палочки, свечи, лампы — словно находишься в салоне тайского массажа. — Раздевайся, — спокойно попросила соседка. Попросила. Настя умеет просить, а не требовать. Я не сразу поняла, что она от меня хочет, поэтому просто осталась стоять, приподняв бровь. — Снимай верх и ложись на живот, — усмехнулась.       После такого ужина грех было не исполнить её просьбу. И в голове мелькнула мысль: сейчас ведь её ход. Хотя, надо признаться, мне всё меньше хотелось думать про ходы и игру в «кто кого». Я быстро скинула верх и легла на кровать.       Настя села сверху и начала водить руками по спине. Я прикрыла глаза. Приятно. Нежные пальцы скользили по моей коже, вызывая мурашки. Постепенно движения становились увереннее, сильнее. Она ладошками давила на спину, а я никак не могла сосредоточиться на этом, потому что Насте приходилось приподниматься, чтобы дотянуться до моей шеи, и я остро ощущала движения её попы на собственных ягодицах. Вдох-выдох.       Массаж стал больше похож на настоящий, чего я не ожидала. Девушки обычно хвастаются, что умеют делать, на самом деле просто водят руками туда-сюда, а толку ноль. Настя же прекрасно понимала, что и как делать. В какой-то момент я даже забыла, где нахожусь, и что надо мной сидит Анастасия.       Но вспомнила я об этом моментально, когда её губы коснулись основания моей шеи. Фак. Я развернулась и встретила полный желания взгляд Насти. На этот раз мы не будем спешить. Не будем играть. — А ты всегда на работе столько пьёшь? — выпуская сигаретный дым в потолок, спрашиваю я, когда мы уже сидим на кухне. — Нет, — она такая расслабленная, мягкая. Положила ноги мне на колени и смотрит. Нежно. — А от чего это зависит? — Знаешь, как иногда тяжело выносить людей? — вдруг помрачнев, отвечает Настя. — Они все от тебя что-то хотят, просят, требуют. Некоторые, например, совсем не понимают отказов. Мужики вообще обижаются, если не хочешь с ними пить. Одно время мы с бар-гёрлз даже завели специальную бутылку, в которой был сок, — она говорила, а в её голосе чувствовалась жуткая усталость. Усталость от подобного образа жизни, пьянок, вечных гулянок, громкой музыки. — Но порой и правда проще напиться, чтобы быстрее и легче перенести эту чёртову ночь. — А почему не уйдешь с этой работы? — Куда? — раздраженный смех. Видимо, я не первая, кто задает этот вопрос. — Ты ведь актриса. Не пробовала найти работу в театре? Кино? — А зачем, ты думаешь, я в столицу гоняю на буднях? Все ноги уже стерла, — с силой раздавила бычок в пепельнице. Злится. Надо бы сменить тему. — А где ты там живешь? — Бывший сокурсник за символическую плату сдаёт комнату, — как же я ошиблась, думая, что её жизнь — это вечный пьяный праздник. — А он с работой в театре помочь не может? По знакомству ведь всегда легче. — Помочь? — опять этот нервный смех. — Да ты совсем не знаешь актёров. Зачем ему конкуренция? Он хорошо устроен, у них отличная команда. Новенькие для них, как красная тряпка для быка. А вдруг я окажусь лучше? Зависть, недоверие, лицемерие — вот три основных кита, на которых держится актёрский мир. Никто не будет тебе помогать. Никто.       Настя не хотела продолжать разговор и умело перевела моё внимание, проведя пальчиками ноги по внутренней стороне моего бедра. Склонила голову и облизала губы. Чертовка. До комнаты мы не дошли. Кухонный стол ведь можно использовать не только для еды.       Жадная, страстная. Она сводила меня с ума. Ещё ни с одной девушкой мне не хотелось превратиться в зверя, который бы раздирал свою добычу. Мне было мало. Мало её прикосновений, мало её стонов, мало её рук, мало… — Что это была за девушка тогда с тобой? — очередной перекур. Опять её ноги на моих коленях. И взгляд. Как будто я её. Её собственность. Но на этот раз мне нравится. — Марина, — нехотя отвечаю я. — Бывшая соседка? — улыбается. — Ты всех своих соседок совращаешь? — Кто кого совратил! — сопротивляюсь в шутку. Хотя, тут и правда непонятно. С Мариной всё было проще. — Ты мне нравишься, — вот так просто. Я аж дернулась от неожиданности, но отвечать ничего не стала. Её ход добил меня.       Два месяца. Два волшебных месяца мы были несказанно счастливы. Долгие ночные прогулки за руку, танцы под тёплым летним дождем, поцелуи за поворотами, томные взгляды через стол в кафе, рука под юбкой, горячие сообщения в моменты разлуки.       Настя даже уговорила меня съездить с ней в Москву, благо у меня как раз намечался отпуск, и Максим согласился чуток подвинуть по датам. Столица покорила меня Настей. Город ли на неё так влиял, я или чувство влюбленности, витавшее между нами. Не знаю. Знаю, что я влипла по полной в Настю.       Она создала мне аккаунт в каком-то инстаграмме. Сделала кучу фотографий, выложила и долго пыталась объяснить, как им пользоваться, зачем он вообще нужен, но я так и не втянулась в эту тему. — Да мне неинтересно смотреть на чужие тарелки с едой, понимаешь ты? — Настя в очередной раз доказывала мне все прелести социальных сетей. — Там ведь не только тарелки, — фыркала Настя в ответ. — Вот, посмотри, — она протянула мне телефон. На экране фотографии какой-то девушки. В купальнике, в магазине, у камина. — И? — я отдала аппарат обратно. — Тебе правда всё это неинтересно? — она смотрела на меня так, будто я пришелец какой-то. — Правда, — кивнула я. — Такая ты у меня балда асоциальная, — громко рассмеялась Настя, потрепав меня по волосам.       Когда всё хорошо, то всё хорошо везде. На работе наступил период отпусков. А значит, меньше работы. Олег Степанович уехал на все два месяца в Германию. Свобода. Да и Максим ходил в приподнятом настроении. А когда начальство довольно, то и ты доволен. Катя, правда, почему-то активнее начала флиртовать со мной. Я, конечно, поддерживала, но границу не переходила. С Настей мы не обсуждали отношения, не говорили о будущем, не признавались в любви друг другу, но мне хотелось, чтобы она была единственной. Моей.       Но хорошо не длится вечно. Как и любая сказка имеет свойство заканчиваться, моя история тоже начала трещать по швам.