Соседушка

      Настя была против, чтобы я ходила к ней на работу в бар. Да и мне не нравилось, как её там все лапают и тискают. Лучшая ведущая года. Проще было не смотреть. Поэтому вечера на выходных мы проводили с Максом. Но не в этот раз.       Вот за что можно сказать спасибо инстаграмму. Конечно, я не сидела там и не выкладывала свои фотографии, но за Анастасией наблюдала. Особенно она любила выкладывать фотокарточки, которые делала я. «Ты меня видишь настоящей», как-то призналась она.       Вечер пятницы ознаменован открытием нового бара. И я была полна решимости прийти. Мне показалось, что Настя будет рада моей поддержке. Тем более у меня давно в кармане лежала подвеска в виде театральной маски, но я всё никак не могла подобрать подходящий момент. И сегодняшний вечер показался мне идеальным вариантом.       Именно из инстаграмма я узнала, что клуб находится на гостинке. На входе попросили паспорт и какой-то пригласительный. Чёрт. Об этом я не подумала. Но ко мне вовремя подскочил Максим. Точно. Я же сегодня на работе рассказала ему о своем гениальном плане. Откуда он взял пригласительные, я не стала спрашивать. Этот человек может раздобыть что и когда угодно. — С твоей стороны было настоящим свинством не позвать меня с собой, — ехидно сказал Макс, когда мы подошли к барной стойке. — Я не подумала, — виновато ответила я, оглядываясь по сторонам в поисках Насти. — Да ты, похоже, вообще ни о чем думать не можешь, — расхохотался мужчина, заказывая выпивку.       И то верно. Последнее время все мои мысли занимала Анастасия. Мне было хорошо с ней молчать, говорить, лежать, гулять… Мне было хорошо с ней. Влюбилась, как школьница. Никогда до неё я не была настолько поглощена одним человеком. Никогда до неё мне не хотелось серьёзных отношений. До самой старости. А с Настей хотелось. Хотелось всего. Счастливой и долгой истории.       Я сжала в кармане цепочку с кулоном и улыбнулась. Макс театрально закатил глаза, увидев мой мечтательный и наверняка глупый взгляд. Пока не началось само открытие, я решила дойти до дамской комнаты. Клуб был настолько большим, что без карты в нем и не найдёшь ничего. Поэтому я спросила у одной из официанток. Она указала мне направление, и я, протискиваясь сквозь толпу, дошла до обозначенного места. Здесь народу не оказалось, видимо, все ждали долгожданного шоу. Я толкнула одну из дверей, но это оказался не туалет, а одно из помещений для работников клуба. За ширмой я увидела Настю. Конечно, мне жутко захотелось подойти, но вдруг я услышала мужской голос и инстинктивно отошла за дверь, оставив ее приоткрытой. — Сегодня, — произнес голос. — А ты не думаешь, что это уже перебор? — слышу недовольные нотки. — Послушай, мы с тобой договаривались, верно? Ты хотела стать лучшей ведущей? Ты ей стала. За тобой должок, милая.       Какого черта? Что это еще всё значит? Однозначно, попытаться выяснить всё сейчас неуместно и глупо. Я же не истеричка, чтобы устраивать скандал непонятно из-за чего. Наверняка мне Настя потом всё сможет объяснить. Я тихонько закрыла дверь и вернулась к Максиму, так и не сходив в дамскую комнату.       Чувство тревоги не покидало меня до самого начала представления. На сцену вышла Настя. Длинное открытое белое платье, волосы забраны назад. У меня даже дыхание замерло, и я прослушала половину её речи. — А сейчас встречайте отца основателя. Вадим!       На сцену поднялся мужчина. Интересный такой. В шляпе, небольшие усики, цветная рубашка с подтяжками. И совершенно не понятно, какого он возраста. Ему спокойно можно было дать от тридцати до пятидесяти. Он тоже произнес какую-то речь, но всё мое внимание было приковано к Анастасии. Очнулась я только тогда, когда Вадим стоял на одном колене и протягивал Насте коробочку, в которой, очевидно, находилось кольцо. Я смотрела на эту картинку и не могла понять, что происходит. Я сплю? Я нахожусь на спектакле?       Из оцепенения меня вытащил Макс, с силой тряся за плечо. Я перевела невидящий взгляд на мужчину. Вижу, губы его шевелятся, но ничего не слышу. Перевожу взгляд обратно на сцену. Настя целует Вадима, он обнимает её за талию. И это чертово белое платье. Что. Это. Значит? У неё есть жених?       Приступ тошноты заставляет меня выскочить из клуба на улицу. Голова кружится, ноги и руки ватные, в глотке застрял ком. Чувствую прикосновение к локтю. — Ты как? — Максим стоит рядом с бутылкой воды. — Держи.       Отворачиваюсь, потому что глаза застилают слёзы. Макс просто берет меня под руку и уводит. Я ничего не соображаю. В голове так и вертятся картинки наших с Настей вечеров, которые таят в образе невесты Анастасии. Чувство бессилия. Я не понимаю, что произошло, и меня прожигает желание броситься к Насте, требовать объяснений. Но мы уже дошли до Горьковской. Как мы здесь оказались? — Лиз? — Максим заглядывает мне в глаза, когда мы устраиваемся на скамейке. — Ты в порядке? — В каком таком порядке? — хриплю я в ответ. — Может, не стоит раньше времени устраивать панику? — даже из его уст это предложение звучит неуверенно. — А кто говорит о панике? — вздыхаю. — Владелец клуба и лучшая ведущая. Что может быть проще. — А если всё не так, как кажется? — Макс делает очередную попытку, но глаза не спрячешь. Вижу сомнение. — Ты был там. Всё видел. Как еще это может казаться? Актеры вечно через постель себе тепленькие места достают, — как она могла так со мной поступить? Неужели она все это время играла? — Лиз, я ведь видел, как Настя на тебя смотрит. Такую любовь не отыграешь, — на этих словах его голос прозвучал уже увереннее. — Поговори с ней. — А смысл? Выслушивать оправдания? Я просто в очередной раз получила теми же граблями по морде, — ну почему я не могу жить нормально? Бесит. Ничего не хочу выяснять. — Можно я недельку у тебя поживу? — Конечно, — кивнул мужчина. — Ты уверена в этом? — Уверена. *       В понедельник после работы я решила зайти домой за вещами. Не хотелось пересекаться с Настей, но выбора особого не было. Мне нужны чистые вещи. Тем более Олег Степанович вернулся из командировки, и весь офис снова гудит. Негоже ходить в одной и той же рубашке. Да и Максим настоял, предупредив, что на корпоративе в пятницу я не должна выглядеть, как будто неделю шлялась по пивнушкам.       Соседки дома не было. Я выдохнула и пошла налить себе чаю. На столе лежала записка с ажурным почерком Насти: «Надеюсь, вы с Максимом просто забухали, и ты забыла про моё существование. Уехала на пробы в Москву, буду в пятницу. Поеду сразу на работу. Целую тебя крепко».       Меня аж передернуло. Я скомкала записку и выкинула в ведро. Как она так может? Что ей вообще от меня надо? Развлекается? Получает удовольствие? А я опять, как дура полная. Что с Мариной, что с Настей. Всё одно на одно. Заебало. Если она просто хочет развлечься — ок. Будем развлекаться. * — Да возьми ты уже эту чертову трубку! — Макс кинул в меня ручкой. — Как его поставить на беззвучный режим? — я держала чудовище в руках, смотря на надпись на экране: «Настёна». — Ты до сих пор не разобралась с телефоном? — кажется, я даже услышала стук его упавшей челюсти на пол. — Помог бы лучше, — цокнула я в ответ. — Нет уж. Настя мне уже позвонила с утра. — Что? — настал мой черед ронять челюсть. — Ты ведь не берешь трубку. А она переживает, между прочим. — И что ты ей сказал? — только бы ничего лишнего не наговорил. — Сказал, что у тебя жутко много работы, и ты потеряла телефон. Передал привет. Пламенный. — Блять, — телефон умолк, и я закинула его в ящик стола. — Потеряла телефон? Не мог что-нибудь поумнее выдумать? — Так, — Макс грозно посмотрел на меня. — Скажи спасибо и не выпендривайся. Какого черта я вообще должен решать твои проблемы? — Ой, не зуди.       До ресторана меня согласилась подвезти Катя. Максим должен был уехать раньше. Олег Степанович почему-то именно ему поручил вопросы по организации корпоратива. А я и не была против поездки с Екатериной. Учитывая, что всю неделю мы безбожно флиртовали и кокетничали. Так мне было гораздо легче пережить ситуацию с Настей. А что, раз мы развлекаемся и ничего серьезного, раз у неё скоро свадьба, почему бы мне тоже не получать удовольствие?       Всю дорогу я гладила рукой её бедро, которое не скрывалось от меня коротким платьем. Катя хихикала, краснела, поправляла волосы и искоса поглядывала на меня, облизывая губы. Вечер обещает быть жарким. Главное, чтобы образ Насти не врывался в мою голову и не портил всё веселье. — Давай только подальше от Олега Степановича сядем, — я тащу Катю за руку к противоположному краю стола. — Боишься, что после рюмочки коньяка начнёт приставать к тебе? — этот её глупый смешок начинает раздражать. Какой у Насти красивый смех. Чёрт.       Все расселись по местам. Шушуканье, пустая болтовня, все ещё скромные и тихие. Ненавижу подобные мероприятия. Что в них толку? Сначала все сидят скромно, а после пары бокалов начинаются пляски и неприличные анекдоты. Вот веселье. Хорошо, рядом Катя, с которой можно поразвлечься. Иначе бы совсем с ума сошла. — А почему так тихо? — вдруг слышится голос из колонок. Я замираю и озираюсь по сторонам. — У кого до сих пор пустые бокалы?       Поворачиваю голову и вижу её. Классическое черное платье, высокая прическа, красная помада. Фак.       Быстро встаю, подхожу к Максиму и выдергиваю его из-за стола. Выходим с ним на улицу. Я прикуриваю и кидаю на мужчину гневный взгляд. Он знал. Это он всё устроил. — Специально, да? — Что? — ему бы Оскар за невинный взгляд. — Какого черта здесь Настя делает? — скулы сводит. Вот же засранец. — Ты понимаешь, что вам нужно поговорить? Ты ведь не можешь просто отмалчиваться и не встречаться с ней. Вы живете вместе, как-никак. Не будь дурой. — Кто тебя просил вмешиваться? — злости на него не хватает. — Лиза. Не будь. Дурой! — Макс кидает на меня назидательный взгляд и уходит.       Остаюсь курить одна. Придется говорить. Не смогу же я бегать от Насти весь вечер. А что я ей скажу? Что потеряла телефон? Ничего другого не остаётся. Идиотская ситуация. — А я тебя искала, — ну естественно. Ко мне выходит Настя. — Привет, — киваю. Она тянется, чтобы поцеловать, машинально подставляю щеку. — Ты чего такая бука? — ангельский взгляд, невинная улыбка. Ну актриса. — На работе проблемы, — ну, а что я еще скажу? Начинать сейчас выяснять отношения глупо. Да и уже бессмысленно. Не нужно мне ничего. — Как ты умудрилась телефон потерять? — гладит рукой по спине, а меня передергивает. Отстраняюсь, тушу сигарету. — Да хрен его знает. — Растеряша, — смеётся и опять тянется для поцелуя. — Насть, не надо, — мотаю головой и опускаю взгляд в пол. — Коллеги не знают? — приподнимает бровь, а потом согласно кивает. — Ладно, моя хорошая. Я пойду, поработаю. Ты будешь в конкурсе участвовать? — Ну уж нет, — закатываю глаза. Вот еще. Конкурс. Ага. — Я так и думала, — твою мать, ну до чего же она хороша.       Пока все прыгали через резинку, скакали вокруг стульев и читали стихи, я благополучно выжрала бутылку мартини в жало. Катя пыталась в меня запихнуть то канапе, то бутерброд, но я наотрез отказывалась. Кусок в горло не лезет. В итоге под конец вечера я была хорошо навеселе и почти не думала про Настю.       Потащила Катю на улицу. Курить охота. Стоит, смотрит на меня так лукаво. Щёчки полыхают от выпитого. Улыбается. Протягиваю сигарету, мотает головой, мол, никогда не курила. Делаю большую затяжку и рукой притягиваю её лицо к себе, выдыхая дым в приоткрытый рот. Конечно, этим все не закончилось, и Катя жадно впилась губами. — Какого чёрта? — уверенная рука Насти оттаскивает меня от Кати. — Что? — в первую секунду я даже не успеваю понять, что произошло. — Какого хрена, я спрашиваю, язык этой девки гуляет по твоей глотке? — чёрные глаза полыхают яростными вспышками, губы бледные, грудь ходуном ходит от затрудненного дыхания. — Это мне говорит новоиспечённая невеста? — не выдерживаю я. Она не имеет права меня обвинять. Не я виновата. Не я. — Что ты несёшь? Какая ещё невеста? — хороша актриса. Я бы поверила в её удивление. Даже Станиславский поверил бы. Но нет. — Хватит с меня, ясно? — вскидываю руки, высвобождаясь от её захвата. — Иди к своему жениху. Не собираюсь быть на третьих ролях. — О чём ты говоришь, Лиза? — её лицо перекосилось от гнева, раздражения, непонимания. А мне все равно. Только сердце в груди заходится сильнее. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Ложь. — Дёшево себя продала ты, Настенька. Могла выбрать режиссера. Из его постели куда быстрее бы попала на большой экран, — почти плююсь в её лицо от презрения. — Продала? Так значит? — никогда прежде не видела этого выражения лица. Мне даже страшно стало, и я инстинктивно отшатнулась назад. — Иди к чёрту, Лиза.       Её спокойный тон, ледяные нотки, чёрные глаза надолго останутся в моей памяти. Но это она все просрала, а не я. Она обманывала меня с самого начала. И я не собиралась прогибаться. К чёрту, так к чёрту. Лучше так, чем продолжать мучить себя.       Я вернулась в ресторан, нашла Катю, которая пугливыми глазками посмотрела на меня и отошла к бухгалтерам. Блядство. Ещё и возможность с блондинкой поразвлечься упустила. Ну что за вечер. — Ты какого хера вытворяешь? — святые небеса, ещё и от Максима выслушивать наставления я точно не готова. — Отвали, — отмахиваюсь я, наливая очередной бокал. — Долго ты будешь свою жизнь проёбывать? Настя любит тебя. Слышишь? Идиотка. — Да тебе-то откуда знать? — Потому что я поговорил с ней, в отличие от тебя. Поговорил. Рассказал, что мы были тогда в клубе. Что ты видела этот фарс с предложением. И она всё объяснила. Ситуация, конечно, дерьмовая, но вполне понятная. А ты испугалась. Спряталась в свой кокон, как обычно. Дело твоё. Знай только, что она до сих пор не переезжала в Москву из-за тебя. Ты её держала в Питере. — Что? — в голове стучало. Что только что он сказал? — Что, что, блять. Вадим гей, Лиза. И Настя просто помогала поддерживать репутацию. А он проталкивал её на всякие мероприятия. Вот и весь договор. — Вадим гей? — я не верила своим ушам. Неужели я такая идиотка? — Да. А ты тупица. Ну? Врубилась? — Твою мать, — удара ладонью по лбу хватает, чтобы протрезветь. Частично. — Макс, я облажалась. Я такого ей наговорила. Где она? — Ушла. — Куда? — Вещи собирать. — Вызови мне такси.       Я приехала слишком поздно. Насти не было дома. Как и её вещей. Сука. И телефон спокойно лежал на работе в ящике стола. Зашибись. Как же мне сейчас не хватает этого чудовища. Что было бы проще, чем позвонить ей, поговорить. Сука. Поговорить. Нам просто нужно было поговорить. Почему я такая дура?       Пока я сидела в её комнате на кровати напротив пустого шкафа, в голову пришла только одна мысль. Ехать на вокзал. Схватив паспорт, деньги и ключи, я выбежала из дома. *       По памяти я нашла её квартиру в Москве. Поднимаясь по лестнице, до последнего не была уверена, что Настя захочет говорить со мной. Продалась. В голове так и звучал собственный голос, обвиняющий её в блядстве. Продалась.       Звонок. Дверь открывает какой-то парень и удивленно смотрит на меня. — Настя дома? — глухо спрашиваю я. — Насть, — орет парень, разворачивается и уходит. В коридоре слышатся шаги. На пороге появляется Настя. Лицо заплаканное. — Чего тебе? — грубо, тихо, спокойно. — Прости меня, — шепчу. Слова никак не идут. — Ещё что-то? — все так же грубо, тихо, спокойно. — Я не хотела тебя обидеть, — чертов ком в горле. — Ок, — закрывает дверь.       Сердце обрывается, и я падаю на колени прямо на лестничной площадке. Эпилог — Тебе правда понравилось? — Настя держит меня за руку, а я тащу её многочисленные букеты. — Правда, — киваю в ответ. Спектакль действительно мне очень понравился. Всё время я сидела с выпрямленной спиной, наблюдая за Настей на сцене. — Я переживала, — утыкается носом мне в плечо. — Не стоило. Ты восхитительна. Я бы могла вечно смотреть на тебя. — Подлиза, — смеется. — Вот уж нет. Я совершенно объективна, — улыбаюсь краешком рта. — Серьезно? Прямо-таки объективна? — проводит рукой под рубашкой по спине, чем провоцирует побег мурашек. — Ну может, совсем капельку субъективна, — поддаюсь я. Она продолжает водить рукой по спине, спускаясь ниже. — Да ты по уши субъективна, дорогая, — наклоняется ближе, проводит языком от подбородка до уха, заставляя стиснуть зубы. — По уши, — вторю я, задерживая дыхание.