Лисенок

* * * И конечно же, сбежавший Менин вовсе не собирается встречаться с каким-то никому не известным провинциальным Служителем Правопорядка. Джуффин ищет его где только можно, приезжает в Ехо, рыщет по улицам и думает, что если будет ненавидеть этот город еще чуточку сильнее, чем сейчас, то уход Махи станет абсолютно напрасным, и это как-то помогает ему держаться. Сцепляется на улице с какими-то одинаково разряженными высокомерными идиотами, которым показались забавными его короткие лоохи и горские штаны. Выясняет на опыте, что Хурон куда глубже и теплее Миера, но воздействует на дураков не менее благотворно, особенно если приправить вразумление парой заклинаний. Играет в трактирах в карты, чтобы заплатить за ночлег, а потом просто играет, чтобы чем-нибудь занять себя и не думать о том, что все эти блуждания ни к чему не приведут. И что это было понятно с самого начала, и вовсе не требовалось выматывающее и бессмысленное путешествие. Снова дерется, а на следующий день в трактир, под чердаком которого он снимает комнатку, является важный представительный мужчина и, недовольно морщась на кухонные запахи, предлагает вступить в Орден с каким-то смешным названием. Дверей и окон что ли. Или окон и зеркал. Посетители перешептываются, дескать, какая честь, а они и не знали, что по утрам пили разведенную камру вместе с будущим великим колдуном. Будущий великий колдун по-лисьи щерится и даже пытается ухмыльнуться на одну сторону. Получается не очень, поскольку гость принимается затейливо угрожать невиданными карами в случае отказа, ему приходится что-то отвечать, не менее затейливое. Но почему-то не приходит в голову сказать, что с детства не любит таких вот толстых и важных в дорогих тряпках. Чистая правда, кстати. На следующий день он покупает на все выигранные деньги амобилер и возвращается в Кеттари, по дороге думая о том, что в книгах как всегда врут. Никакого вкуса победы не существует, это все досужие выдумки бумагомарак. Вкус есть только у поражения. * * * Кеттарийский охотник пьет утреннюю камру и лениво пробегает глазами «Суету Ехо», — листок появился недавно и не стремится к респектабельности, но в нем можно найти кое-что интересное. «Очередная потасовка у Явного входа в Иафах состоялась...» «Канцелярия Больших денег делает официальное заявление...» «Младшие Магистры из Ордена Водяной Вороны сожгли дотла известный трактир «Левобережная рюмка». По слухам, это произошло из-за проигрыша в крак. Генерал полиции направил шерифу Кеттари Махи Аинти письмо с предупреждением о возможных последствиях такого неосторожного поступка со стороны приехавших в столицу шимарцев...» Чиффа осторожно выдыхает. Вернулся. Перерыв. Отдых. Он не посылает Зов, даже не думает о такой возможности. Останавливается в углу гостиной и внимательно вглядывается в темное зеркало, не отражающее ничего кроме него самого. Через два дня газеты пестрят заголовками, а мальчишки-разносчики орут на каждом углу. «Кеттари стерт с лица земли...» «Столицы графства Шимара больше нет...» «Лойсо Пондохва уничтожил целый город...» «Знаменитые ворота Кеттари превратились в груду головешек...» «Купцы подписали коллективное обращение к Королю с просьбой предоставить торговые льготы для поставщиков ковров и тканей из Оуринхо. Главы гильдий также просят оказать воздействие на адептов Ордена Водяной Вороны с целью предотвращения будущих... возможных... аналогичных... нижайше... » «Сэр Мони Мах. Кажется, нам есть о чем поговорить» «Чиффа! Не иначе преисполнился сочувствия к разорившимся купцам? Ну что же, давай поговорим» «Именно к ним и именно сочувствия, Нуфлин. Поражен проницательностью».