Противоположности притягиваются

С последней встречи Инка и Эррора прошло больше двух недель, а точнее: 16 дней. Казалось бы, кто будет считать срок расставания с такой точностью? Только тот, кто по-настоящему влюбился, окончательно и бесповоротно, и именно в таком положении и находился бедный художник. С того самого момента, как он в панике сбежал из пустоты, на его черепе ни разу не возникало настоящей улыбки, зато слёз он пролил огромное количество. Переходя из мира в мир, он пытался найти утешение в общении с другими жителями разных вселенных, но никто не мог заменить ему Эррора, однако Инк не был уверен, что готов снова посмотреть тому в глазницы. Через несколько дней после расставания в некоторых мирах ему стали попадаться разрушенные места, стертые глюками, видимо, разрушителю тоже приходилось несладко, но живых существ он все еще не трогал. Итак, Инк в очередной раз мерил шагами Сноудин одной из вселенных, ему это место всегда нравилось, ведь в Сноудине даже самых враждебных вселенных всегда более менее спокойно, а в лесу монстров не так уж много. Смотря себе под ноги, он не спеша шел в неопределенном направлении, как вдруг его слуха достиг звук, издаваемый только глючными объектами. Художник вздрогнул и мгновенно повернулся в ту сторону, откуда раздался этот звук. Между деревьями Сноудина как всегда было пустынно, ни намека на движение. Инк тихо вздохнул, разочарованный, повернулся обратно, чтобы продолжить прогулку, но чуть не врезался в стоящего прямо за ним Эррора. На черепе скелета на секунду промелькнула довольная ухмылка. - Давно не виделись, а, Инк? От неожиданности художник вздрогнул и, потеряв равновесие, упал назад, едва успев опереться о занесенную снегом землю руками. - Э-эррор...Что т-ты здесь делаешь? Голос Инка дрожал и прерывался, его охватила паника: вдруг Эррор пришел чтобы посмеяться над ним, или еще что похуже? От этих мыслей по всему его телу пробежала легкая дрожь. Однако Ошибка немного наклонил череп к Инку и совершенно спокойно ответил: - Тебя ищу. Хотел узнать, почему каждый раз, когда мы оказываемся в одной вселенной, ты сбегаешь от меня? Это была чистая правда. Несколько раз скелеты оказывались в одном месте в одно и то же время, но каждый раз, видя Эррора еще издали, Инк тут же спешил в другой мир. Ему было и стыдно, и страшно одновременно, однако он не мог высказать этого Ошибке. Вот и сейчас от одной только мысли, что пришло время для того разговора, которого он так боялся, Инк впал в самую настоящую панику и, прежде чем он смог выговорить хоть слово, он уже вскочил и помчался от Эррора не разбирая дороги. Конечно, он не мог знать, что в этот момент его скулы отливали всеми цветами радуги. Через несколько мгновений, руки и ноги Инка внезапно застыли в воздухе, сам он рванулся вперед, не успев затормозить. Когда он в ужасе осмотрел себя, то увидел, что его конечности обездвижены ярко-синими нитями, о наличии которых во власти Ошибки он совершенно забыл от страха. Сам Эррор тут же телепортировался с характерным глючным звуком прямо перед Инком. - Ну, Инки, разве так надо приветствовать старых знакомых? В голосе Эррора хоть и слышались ироничные нотки, но на его черепе не было и тени улыбки. Нити натянулись немного сильнее, уходя другими своими концами в пространство, окружающее скелетов, от чего все тело Инка пронзила не очень сильная, но ясно ощущаемая боль. - Нгх.... Н-не зови меня "Инки"! И, вообще, отпусти меня! Эррор вздохнул и слегка помотал черепом, затем перед художником открылся портал, нити, будто по команде, швырнули его внутрь, а, как только он оказался в другом мире, тут же подхватили вновь, не дав ему упасть. Затем портал пропустил Эррора и закрылся. Когда художник открыл зажмуренные от страха глазницы, он увидел, что оказался в пустоте. Глючный подошел к своему пленнику, пытающемуся ни в коем случае не смотреть ему в глазницы, и, взяв его за подбородок, повернул к себе череп художника. - И не подумаю, пока не получу от тебя, наконец, ответ. Светящиеся точки в глазницах Инка уменьшились от легкого трепета, охватившего его в этот момент, дыхание сбилось, радужные отливы на скулах стали ярче, что, конечно, не осталось незамеченным для Эррора, у которого уже зародилась слабая догадка насчет причины такого поведения художника. Ее подтвердил дрожащий и слегка прерывающийся от волнения голос Инка. - Н-ну я... Просто хотел п-побыть один... Вот и все. Глючный недоверчиво посмотрел на пленника. - Правда? Что ж, предположим, но это не объясняет того, что ты покрываешься радугой при виде меня, даже сейчас. А уж убегать было совсем необязательно. Инк вздрогнул и тут же поморщился от боли, принесенной этим неосторожным движением, нити ведь еще крепко держали его. Он лихорадочно искал оправдания этим странностям,боясь даже подумать, что случится, если Эррор узнает правду. - Я-я... Я замерз. В Сноудине холодно. А убегаю...от неожиданности, ты ведь такой...такой... - тут Инк понял, что сам себя завел в тупик, безысходность придала ему внезапной смелости, - а, собственно, почему я должен перед тобой оправдываться?! Ошибка еще с секунду пристально смотрел на художника, самого пришедшего в ужас от того, что он только что сказал и боящегося, что эти слова могли оказаться решающими, а затем хмыкнул и, щелкнув пальцами, заставил нити исчезнуть. Инк не сразу устоял на ногах, ему понадобилось несколько секунд, чтобы полностью оправиться от хватки противника. - Ответ принимается, - сказал Эррор, но в голосе его еще слышалось раздражение и неудовлетворенность, - в любом случае, большего от тебя не добьешься. Как только художник снова привык к свободе, он тут же поспешил извиниться перед Глючным за свою грубость. Ошибка уже успел немного отойти от него, как вдруг почувствовал, как Инк схватил его за рукав. - Эррор, подожди! - Ну что еще? Скелет посмотрел на Инка. Тот с наимилейшим выражением лица смотрел на Глючного, то и дело отводя взгляд от смущения и волнения. - Прости...прости пожалуйста, что нагрубил тебе. Прошу, не сердись...на меня. Эррор на секунду замер, но затем только слегка улыбнулся и, положив руку на плечо Инка, ответил: - Я и не сердился на тебя, Инк, - и, немного погодя, добавил, - разве я могу из-за таких мелочей сердиться на такого милашку? У Инка перехватило дыхание, он посмотрел Эррору в глазницы, собираясь, видимо, ответить ему очередным резким восклицанием, но, встретившись с ним взглядами, понял, что не может вымолвить ни слова. К тому же, он чувствовал, как весь его череп налился краской от смущения. - Я-я... - он не мог подобрать нужные слова, язык заплетался, и вдруг он сделал то, чего сам от себя не ожидал. Художник замолчал, затем вдруг схватился руками за капюшон куртки Эррора и слегка наклонив вбок череп зажмурился и поцеловал Ошибку, застывшего от неожиданности. Теперь и скулы Эррора покрылись ярко-желтым румянцем, по его силуэту пробежали волной глюки, в его глазницах зарябили надписи Error. Инк отпустил его куртку и отпрянул на несколько шагов, закрыв череп руками и зажмурившись. Художник что-то невнятно лепетал что-то вполголоса. Глючный тут же пришел в себя, хотя его скулы все еще отливали желтым. - Инк,что это только что было? - Н-ничего! Забудь об этом! Ничего не было! Инк, едва не плача, понимая, что теперь-то скрывать что либо бесполезно, был в ужасе от произошедшего только что. Глючного такой ответ не устроил. Он подошел к Инку поближе. - Как это ничего? Ты меня только что поцеловал, и это ты называешь "ничего"?! - Д-да! Это... Это не считается! Я же... Я так не могу! Это неправильно и-и... Ты же ошибка! Вот это было лишним. Эррор, всю жизнь проведший в одиночестве, терпеть не мог себя именно потому, что он не был простым, еще одним обычным альтернативным Сансом - он был ошибкой. Ведь его и существовать то не должно было, ведь ошибки не должны присутствовать в исходном коде, но он был, существовал в одиночестве, никому не нужный, потому что он - ошибка. Слышать эти слова от Инка было невыносимо больно для скелета, на секунду у него даже пропал дар речи. Когда он отошел от первоначального шока, то в его голосе уже не слышалось заботы, только обида и нарастающая злоба. - О-ошибка? - его голос сильнее обычного прерывался глюками - я - ошибка? Ты с-сбегаешь от м-м-меня, проп-падаешь, прячешьс-ся от меня, потом возвращ-щ-щаешься, целуешь м-меня и говоришь, ч-что я, что это все - о-ошибка?! На краях глазниц Инка выступили слезы, он медленно начал отступать назад, ноги не слушались его. - П-прости, я, я не должен...это все неправильно! Черт....почему я это сделал?! - Почему?! - Эррор уже вышел из себя - почему?! Придурок! Разве это не очевидно? Вдруг Ошибка замолк, словно решил, что пора подвести черту под всей этой ссорой. - Впрочем...возможно я и правда слишком поторопился искать тебя...-он отошел на шаг назад и позади него пространство разорвал портал - может быть тебе стоит еще немного подумать над всем этим! Инк, по скулам которого уже стекали слезы, со страхом посмотрел на Эррора, который, взглянув на художника последний раз, развернулся и исчез вместе с порталом, замер на несколько секунд и упал на колени. Контролировать слезы он больше не мог, и они хлынули из глазниц, обжигая как огнем череп Инка. Он вновь остался один, после такой короткой встречи. Один.