До утра

      Пятница пролетела так же. Каждый день протекал из одного в другой. Я бы уже давно не только в числах потерялся, я бы забыл какой год. Но наступила суббота. С моей прошлой работы, которую я чередовал с клубом и автомойкой, я уволился. Официант, конечно, не такая уж и сложная работа, но слишком выматывает. Да и чаевые небольшие. В общем, я не выдержал, уволился, а новую работу еще не нашел. Пока у меня выдались свободные деньки, я даже думал, что это неплохая затея. В магазине я взял отгул.       Встреча с Бобом была назначена на три, а сейчас только пять часов утра. Я поспал час и двадцать минут? Возможно… Лежу на спине на кровати и смотрю на причудливые тени на потолке. В последнее время все стало гораздо хуже. Я знаю, что должен работать, ходить в институт, но сейчас… Последние месяцы — сколько прошло? Три? Прошло три месяца?! — все ухудшилось. Я отвечаю за маму, я должен и обязан, и хочу помогать ей! Но… но что? Что «но»? Я не знаю. А, может, и не должен? Она-то не особо заботилась обо мне… С трудом нахожу в себе силы хоть на что-то. А сейчас… Я тянусь к пачке сигарет на прикроватной тумбе. Раза с пятого зажигаю сигарету и закуриваю. В комнате довольно холодно: волосы встали дыбом. Я не чувствую холода. Лёжа у себя в кровати в тихом безмерном и безвременном пространстве, курю эту чертову сигарету, меня разъедает чувство — нет, ни боли, одиночества, ненависти, агрессии и безразличия (похуизма, если быть честнее) — будто я что-то теряю. Будто я что-то упускаю из виду, что-то, что совсем рядом. А может кого-то? Да нет, любви не существует. Есть привязанность, доверие, дружба — что куда важнее и ценнее, чем любовь, физика, в конце концов, но любовь… Нет. По крайней мере, не в моем случае. Я, блять, даже не замечаю, как сползаю с кровати на пол. Снова закуриваю уже другую сигарету. Будь я сейчас в себе, я бы ударил себя по руке, за то, что курю подряд уже не вторую сигарету, а вторую пачку. В руке оказывается лезвие. Оно лежало рядом с пачкой сигарет, словно там и было его место. Словно это было абсолютно нормально для двадцатилетнего парня: пачка сигарет, стакан воды, несколько валявшихся вещей, телефон с наушниками и лезвие. Одно из многих. Словно у всех так. Знаете, аптечка первой помощи или набор бойскаута. У каждого есть такие вещи, которые всегда носишь с собой. У каждого есть такие. Так вот, мои — это телефон, сигареты, наушники и — как ни странно — лезвие. Да, чертово лезвие. Не моя вина, что только так я чувствую, что все ещё жив, что всё ещё в грёбаной реальности. Зажав сигарету между зубов, провел по руке. Порезал вдоль предплечья дюймов, должно быть, на четыре дюйма. Кровь хлынула. Я опустил руку на пол и выдохнул дым. Мне было все равно, что произойдет. В темноте и вне реальности я нашёл своё место.       Я решил не терять времени и спустя час и пачки сигарет я принялся за учебу. «Лишним не будет», — уверил я себя, беря тетради с конспектами и располагаясь на кухне. Включив энергосберегающую лампу, я закинул на стол ноги, откинувшись на спинку стула, и принялся прочитывать конспекты по термодинамике. Порез немного кровоточил, но успел подсохнуть. Я залепил его тремя прозрачными пластырями. Телефон подзаряжался, покоясь на узком подоконнике. Душу терзало одно воспоминание: когда мне лет девять, я точно так же — одно что без сигареты, в доме тогда не особо курил — сидел по утрам на кухне, пока все спали. Сидел, читал научную литературу или готовился к зачетам, проверочным работам, а рядом со мной спал мой персидский кот Маркс. Я придумал ему кличку в честь великого (на мой взгляд) немецкого деятеля Карла Маркса. Было очень больно, когда он умер. Часов в одиннадцать утра, в животе что-то начало булькать, и я поставил чайник. Поджарил тосты, достал вишневое варенье, которое осталось с летних каникул. Чтобы заглушить свои мысли и дать телефону зарядиться, я настроил старое радио. После того, как жизнерадостные и оптимистические ведущие пожелали всем «доброго утра!», а я послал их на хуй, девушка сообщила о прогнозе погоды и заиграла какая-то, видимо, совсем новая песня. Это была не самая худшая перспектива. Позавтракал я совсем быстро и был не в силах оставаться дома. Я пошел в душ, потом оделся. Прибрав постель, вымыл посуду. Выключил радио, положил все самое необходимое в куртку: сигареты, ключи, телефон, наушники. Лезвие — одно из многих, не побоюсь заметить снова, — уже лежало там.       Я направился прямиком в парк. Очень удивился, когда только присев на скамейку, заметил, что уже начало третьего. «Да твою мать!» — заныл я. Тогда я сразу поспешил к торговому центру, где мы и должны были встретиться с Бобом. Я стоял у центрального входа, слева от кафе, докуривал сигарету, когда Боб подъехал на своем новеньком «жуке». «Новый день, новые песни, новая машина… Блять, такое чувство, будто все идёт вперёд, а я застрял в самом нищенском дне!» — пронеслось в моей голове. Боб припарковался неподалеку и подбежал ко мне. Мы пожали друг другу руки и обнялись по-приятельски. -Ну что, дружище, готов затариться для ГРАНДИОЗНОЙ ВЕЧЕРИНКИ ЭТОГО МЕСЯЦА?! — Прокричал Боб, устремив руки вверх -Да, да, приятель, пошли! — выдавил я из себя легкую улыбку и усмехнулся       Мы обошли весь супермаркет, попутно скидывая в тележку продукты. На кассе мы выложили продукты: начиная с пары килограмм овощей и заканчивая тоннами фаст-фуда. Алкоголь мы обычно брали у Джейкоба. Он держал свой бар и делал нам приличную скидку. Точнее делал он ее Бобу, но благодаря тому, что я работаю в клубе и могу провести его через черный вход в случае чего. Все шло, как обычно, и я даже не удивился тому, что Боб пофлиртовал с симпатичной афроамериканской девушкой, которую, кажется, звали Кристи. И естественно, он пригласил ее на грядущую вечеринку. После мы скидали все в пакеты и направились к «жуку».       Боб сгрузил все мешки в багажник и догнал меня, пока я пошел к бару «Ультра» через аллею. Я закурил, а Боб начал активно жестикулировать, рассказывая, как поимел свою Руби этой ночью. Я хмыкнул в ответ на свою мысль о том, что Руби еще та потаскушка, и я не удивлюсь, если она переспала с каждым вторым на грядущей вечеринке. -Эй-эй-эй, чувак! Нам надо поторопиться, а то Джейкоб скоро уедет! — Похлопал меня по плечу Боб, проверив свой мобильник -Что? Сколько у нас еще времени? — Я потушил сигарету -Быстрей! Быстрей! Быстрей! — Закричал Боб, оставив меня без ответа и потянув вперед. -Боб, блять! — Из-за этого придурка я чуть не упал.       Мы начали бежать. Я споткнулся и налетел на кого-то. Рефлекторно положил этому человеку руки на предплечья, от части, чтобы не упасть, от части, чтобы поправить ему одежду. «О боже, вы в порядке? Прошу прощенья!» — начал лепетать я, совсем как приличный молодой человек. Но когда поднял глаза, мне показался он довольно знакомым. Пару секунд я просто стоял и пялился на него. Боб оторвался далеко вперед, так и не заметив, что я отстал. Я опустил руки и прочистил горло, приходя в себя. Мне стоило уже догонять Боба, но я почему-то стоял как вкопанный. -Я тебя знаю, — сам не понимая, зачем и почему, сказал я. -Да? — Поинтересовался парень. На его щеках появился румянец. — А, точно! В магазине в… в четверг? -Да, на днях. Ты как, в порядке? — Спросил я, словно встретил старого друга. -Да-да, в полном! — Засмеялся он. — Ты чуть меня не снёс, но благодари Вселенную, что я хорошо воспитан, а то бы послал тебя ко всем чертям, как старая ворчливая мисс Брейдли. -Мисс Брейдли? — Переспросил я, смеясь.       Парень с лёгкой улыбкой застенчиво кивнул. Я расправил плечи и чуть отступил назад. Парень немного задрал голову и с томительным, но простодушным, ожиданием смотрел на меня. -Слушай, мы с моим другом, — я указал рукой за спину парня на бегущего Боба, — устраиваем сегодня вечеринку. Может, заглянешь? Здесь недалеко от торгового центра, дом двадцать пятый. — Да, я повёл себя, как Боб, зовя непонятно кого на непонятную вечеринку. Но мне так хотелось это сказать, и ситуацию надо было хоть как-то сгладить. -Вечеринка? Я не особый любитель вечеринок, приятель… — Парень чуть сдвинул брови, прикидывая планы у себя в голове. — Ладно, думаю, у меня получится! — улыбнулся он. -Прекрасно! Алкоголь, закуски и всё такое. — Я снова прочистил горло, неловко переступив с ноги на ногу. — Извини, но мы спешим, нам еще надо затариться выпивкой, а наш поставщик скоро должен уехать… — начал неловко объясняться я -Ничего страшного! — Прервал меня рыжий. -До вечера! — Отсалютовал я, убегая вслед за Бобом.       У меня перехватило дыхание, горло болело. Я согнулся и уперся руками в стену, когда добежал до бара. Боб стоял у открытой двери черного входа и отсчитывал купюры. -Ты где пропадал, черт бы тебя подрал?! -Заткнись, — отмахнулся я. -Привет, старина! — Сверкнул своей фирменной улыбкой широкоплечий Джейкоб, вынося ящик алкоголя. — Давно не виделись, залег на дно?       Я взял ящик и поставил сверху на другой. Боб заплатил Джейкобу. Мы составляли выпивку у стены, а потом Боб подгонял машину, и мы все увозили. По иронии ехать до бара на десять минут дольше, чем пройти через аллею. -Скорее ты, я ведь в бары не хожу, — усмехнулся я. -Придурок! — Кинул мне Джейкоб со своей улыбкой — До скорого, хуесосы! — Он закрыл дверь -Ммм, какое гостеприимство! — Прокомментировал я с натянутой улыбкой. -Ага, и тебе всего хорошего, — буркнул Боб — Он задрал цены! -Каждый выживает, как может. Смирись. -Ага. Я за машиной, дружище! — Бросил мне Боб через плечо и скрылся за углом бара.       Я облокотился о старую потертую стену здания, пнув какой-то камень у себя под ногами. Справа стояли четыре коробки с алкоголем. Адское солнце слепило мне глаза, и я прикрыл веки. В голове всплыл один образ, который…который весьма смутил меня, и я, чтобы отвлечься, решил вспомнить слова песни. Я не помнил ни названия, ни исполнителя. The motherfuckers got in my head. Trying to make me someone else instead. В голове шумит мелодия, и я улетаю из этого мира. Все расплывается. Меня уносит всё дальше и дальше. Все ближе к тому, от чего я хотел скрыться. Я бежал от этого. Сколько? Всю свою жизнь? Последние десять минут? Пять дней? Три месяца? И, к хуям, я не смог. Видимо, правду говорят, что от себя, блять, не убежать. Меня пробрало изнутри, я встряхнул головой и не нашёл ничего лучше, как снова закурить. Мысленно проклинал себя, потому что «за день — три пачки? Вы издеваетесь? Я вам нахуй не богатенький мажор!» Но ничего не смог поделать. Я склонил голову вниз, по волосам прошёлся ветер, освежая мысли.

***

Я пришёл к Бобу, когда там уже собралось около шестнадцати ранее выпивших наших ровесников. Я заскочил домой, сходил в душ и надел вместо своей обычной черной футболки голубой джемпер. Сигареты с зажигалкой я засунул в джинсы, телефон туда же. Куртку кинул в спальне Боба. Я был на кухне и помогал Руби доставать с верхней полки бокалы. Я должен был отвечать за коктейли, по крайней мере, в начале вечера. Вскоре народа наплыло столько, что было нечем дышать. Из кухонной перегородки мы, как обычно, соорудили импровизированную барную стойку. Какой-то парень, кажется, Вилл, был ди-джеем и настраивал аппаратуру, пока Эшли «незаметно» толкала экстази недавно прибывшим девушкам. Им, наверно, было семнадцать, и вырядились как истинные шлюхи. Руби быстро покинула меня, убежав встречать гостей. Я протирал бокалы, строя из себя профессионального бармена, окидывая огромную гостиную высокомерным взглядом. Что-то из серии «ну что, вы, холопы, нуждаетесь в том, что есть у меня? Ну, вам придется изрядно постараться, чтобы заполучить это, сучки». Из-за постоянно пополняющегося количества людей, комната походила на перрон. В конце концов, когда появилось подходящее освещение и громкая музыка, все встало на свои места.       Толпы людей подходили за мою стойку и просили либо какой-нибудь «взрывной коктейль», либо «эй, приятель, налей что-нибудь на свой вкус». Я натягивал вызывающую улыбку пикапера, если это были девушки, и они оставляли мне чаевые, хотя этого, в принципе делать было не обязательно. Боб мне как-то сказал, что это честно заработанные мною деньги, так что я могу их оставить себе; я был не против. Если же подходили парни, я вел себя так, будто он — мой кореш, и мы знакомы еще с первых классов школы. Однако через пару часов все были пьяными и накуренными вусмерть. Я в течение своей «работы» выпил пару стаканов виски, выкурил парочку сигарет и решил, что пора присоединиться к этой абсурдной молодёжи. Ко мне подошла Эшли. Она села рядом со мной на диван. Ну, как рядом. Она села мне на колено и обвила руками мою шею. Я ухмыльнулся. С Эшли мы познакомились на прошлой вечеринке при подобных обстоятельствах. -Приветик, парень! — Она улыбнулась и провела указательным пальцем по моей груди -Эшли! Давно не виделись, — улыбнулся я ей в ответ и обнял за спину, подыгрывая ей       Должно быть, она была удивлена тому, что я запомнил её имя или же тому, что она — Эшли. Скорее всего, на каждой вечеринке её звали по-разному. Такие люди, как она, редко используют свои настоящие имена. Стив тоже не назывался Стивом. Лёгкое смятение исчезло с милого личика за считанные секунды, и Эшли, кокетливо мне улыбнувшись, продолжила: -Скучаешь? -Я что, настолько выделяюсь из толпы? — С губ сорвался смешок. -О, ты выделяешься из любой толпы, — прошептала она мне на ухо.       «Н-да, очередная шкура флиртует со мной. Очень, блять, интересно. Ради этого и жить стоит. И что же выйдет из этого к чертям?» — усмехнулся я своим мыслям, но Эшли использовала это в свою сторону. -Ммм, парень, да ты у нас плохой мальчик, — «Эта дамочка явно хочет, чтобы я ее взял прямо здесь. Но этого не хочу я. Как можно быть на столько развязной?» — Может, хочешь отвлечься? Как насчёт ЛСД? — Эшли заговорчески мне подмигнула. -Сколько? — Я закусил нижнюю губу, поддерживая легенду нашего флирта. -Для тебя — бесплатно! — Она сверкнула своей идеальной улыбкой, и накрутила прядь волос на палец. -Ммм, какие привилегии, — я чуть притянул ее к себе.       Эшли наклонилась к моей шее, а рукой полезла в карман джинсов. Я все ломал голову, для чего весь этот спектакль. Разве что кто-нибудь под прикрытием следил за ней. Или ее старшая сестрица против того, чтобы она промышляла подобными делами, но зато полностью поддерживает открытый флирт с незнакомыми парнями на подозрительных вечеринках. А может, ей просто нравится вся эта игра. Так скажем, лишний адреналин. В любом случае, как только Эшли соскользнула с моего колена, я полез рукой в карман. Достал пакетик с тремя таблетками. Покрутил одну между двумя пальцами. Я отвлекся на кого-то, кто принес мне стакан виски. Поднял взгляд наверх и увидел его. -Ты серьезно хочешь её принять? — спросил он, падая на диванчик напротив меня. Нас разделял небольшой деревянный журнальный столик. Я хотел; но ответил совершенно другое: -Нет, — тут же убрал таблетку обратно в пакетик и засунул его в карман. — Думаю впарить их какому-нибудь олуху и поднять немного деньжат. -Тебе не жаль этих ребят? — Он изогнул бровь и подтолкнул мне стакан виски через столик. Я его поймал.       В моей голове заскользили мысли. Он про наркоманов? Ну, или про тех, кто, как я, например, изредка употребляет психотропные препараты, чтобы избавиться от этого дерьма и хоть недолго подышать полной грудью? Или про все этих людей, которые собираются на подобных вечеринках, словно они чего-то стоят? Каждый день проживать как предыдущий, а раз за неделю отрываться, будто это что-то изменит в вашей жалкой жизни.       Хорошо, что мы находились в задней части дома, недалеко от террасы. Музыку здесь было почти неслышно. Дом не был таким большим, однако стены были плотными. Воздух был пропитан никотином, марихуаной, кальяном, потом, спиртом. Доносился заливистый смех и звон бокалов и стаканов.       И, хоть мои мысли уже убежали далеко и в разных направлениях, я остановился на самой приземистой мысли, которая посетила мою голову. Было страшно спугнуть его. Я вел себя, словно хотел приучить лиса. Вот только это было ошибкой, и я за это поплачусь. Когда-нибудь и мне придётся возвращаться на свою маленькую планету. -Нет. Я в них эти наркотики не впихиваю, они сами их берут, — я отпил виски. — А ты разве не употребляешь? -Я? — Он искренне удивился. — Нет. И не собираюсь. Меня заинтересовал его ответ. Мне было сложно в это поверить. Я наклонился к нему через столик. -Даже марихуану? -Даже марихуану, — он наклонился ко мне через столик и сверкнул своими серыми глазами. «Серые? Готов поклясться, в магазине они были зелеными. Странное освещение, наверно». -Ну, ты даёшь! — Я рассмеялся и откинулся на спинку дивана. У меня пересохло в горле, и я сделал глоток. Вёл себя, словно являлся таким же, как и все вокруг нас. -Эй, это вообще-то не зазорно! — обиженно воскликнул парень. — Я ведь не пай-мальчик! — Он многозначительно усмехнулся. -Н-да? — Я оперся на колено. — И чем таким «плохим» ты занимался? Выкинул фантик мимо мусорки? Не заплатил в кафе? Не помог бабушке перейти дорогу? -Ну, я ведь пью алкоголь, — пожал парень плечами с таким видом, будто его совсем не веселила эта ситуация, а была наоборот — совершенно обычной.       Я оценивающе посмотрел на него и снова откинулся на спинку дивана. Он пил светлое пиво. «Как он догадался принести мне виски, а не как себе — светлое пиво?» Я смотрел на его зеленную рубашку поверх черной футболки. Должен был признать, что ему ужасно шло. Я задумался и тупо пялился на него. Я бы провёл так целую вечность, но он меня вернул в реальность: «Я принесу нам еще выпить». Сказал он, вставая. Я залпом опустошил свой стакан и отдал его ему. Парень скрылся в толпе. Меня накрыла огромная волна страха. Я сам не понимал, почему, чего собственно я боюсь. Что такое ахереть какое пиздецкое может случиться? Что, блять? Я нервно стучал пальцами по подлокотнику и закусывал нижнюю губу. Во рту появился вкус крови. Мысли судорожно бегали, сменяя друг друга. Порез на руке противно заныл. Мне не хватало воздуха «Сука, опять?! Сейчас? Сейчас!» — горько усмехнулся я, делал глубокие вдохи и на пару секунд перед глазами потемнело. «Эй, эй» — услышал я, но по-прежнему не смог ничего разглядеть. Я зажмурился и потёр переносицу. Почувствовал, что рядом кто-то сел. «Соберись, пидр!» — разозлился я на себя. У меня было чувство, что я не могу упускать этот момент, что это очень важный момент в моей жизни. И если я его упущу, все пойдет не так. У меня перехватило дыхание. Глаза заслезились. Я резко открыл глаза и посмотрел налево. Там сидел он. -Ты в порядке? — спросил он, протягивая мне стакан.       Он закинул одну ногу на диван и развернулся ко мне. Я взял стакан и сделал глоток. Мысли постепенно приходили в порядок. Дым, давивший на меня, словно рассеялся. Мне в голову ударило, стало легче. Я делаю глубокий вдох, прежде чем ответить что-то, мысли разбегаются, и взгляд мечется по комнате. Я собрался и ответил. -Да. Да уже лучше, — попытался улыбнуться. Я нахмурился, смотря, как перетекает жидкость в стакане. — Слушай, я ведь всё ещё не знаю, как тебя зовут. -Марк, — представился рыжеволосый парень, наклоняя стакан в мою сторону. -Джек. — Мы чокнулись и сделали по глотку. — Где ты живёшь? -Весьма странный вопрос, — рассмеялся Марк. -Вовсе нет, учитывая обстоятельства, при которых мы познакомились. Две случайных встречи в течение пары дней, — я пожал плечами, словно больше и не требовалось никаких объяснений. -И вот теперь мы сидим в каком-то пропитанным развратом и противозаконными веществами доме и говорим на стареньком потёртом диванчике, распивая виски и пиво. Да, будь я девушкой, — но девушкой он не был, — сказал бы, что это судьба! — И, видимо, он решил, что это просто случайность. Мне же не хотелось в это верить. Марк усмехнулся и сделал глоток пива. — Мы недавно переехали в новый дом. Раньше жили в другом районе. Я много гуляю. Ну, знаешь, узнаю район и всё такое. -И как тебе? -Знаешь, отстойно. Без обид. -Ты думаешь, мне здесь ахуенно живётся? -Вообще не понимаю, на кой-чёрт мы сюда переехали, — усмехается Марк.       Мы замолчали на несколько секунд. Я глотнул виски, не отрывая взгляда от Марка. У него идеально лежали волосы. Они были волнистыми, и своей прической он напоминал мне Эда Ширана. Мне показалось — да нет, я уверен — что он покраснел из-за духоты. Кажется, Марка нисколько не смущало, что я смотрю на него. По крайней мере, он не подавал вида. А Марк совершенно точно заметил это. Идиллию испортил раздражающий писк. Марк достал из кармана телефон и, очевидно, прочел сообщение. Я напрягся, опасаясь самого страшного, что могло случиться со мной сейчас. Я отгонял эти мысли. -Чёрт, Джек, мне пора! — Марк соскочил с дивана, поставив на столик бокал. — Еще увидимся! — Он похлопал меня по плечу и умчался, запихивая телефон в джинсы.       Но мы не увиделись. Да и с какой стати? Какова была вероятность нашей очередной случайной встречи? Хотя, как знать, может, оно и к лучшему. В конце концов, иногда ведь стоит пускать всё на самотёк…       Я остался сидеть на этой треклятой вечеринке, пялясь на грёбаный стакан Марка. А после просто запил таблетку ЛСД и, протискиваясь между толпой, вышел на улицу. Свежий воздух мне нисколько не помог. Я успел захватить из бара бутылки виски и тоника. Выкуривая одну сигарету за другой и запивая никотин алкоголем, я побрёл в парк. До меня дошло слишком поздно, что я оставил свою куртку у Боба. Присев на скамейку в парке, я решил остаться там. Чувство, что у меня все ускользает, овладевало мной все больше и больше. Меня захватил ужасающий страх. Я встал, понимая, что не в силах просто сидеть и мириться с этим. Мне захотелось пойти туда, куда меня вело. Мне не было страшно. Нисколько. Я еле мог стоять, и мне приходилось опираться на все, на что только можно. Была глубокая ночь. Было почти ничего не видно. Спасали лишь редкие слабые уличные фонари или далекие неоновые вывески. Я не боялся, что меня заберут. Здесь не особо любили копов. Я сам не понял, как прошел всего лишь метров пятьдесят и упал рядом с деревом. Мне было так плохо. Я опустошил бутылку тоника и закинул ее в ближайшую мусорку. Голова упала. В левой руке я держал недопитую бутылку виски. Обычно в фильмах в подобных ситуациях кто-то звонит на мобильник такому алкашу, как мне. Но мне никто не звонил. Я был никому не нужен. Я почти отключился, в чувства меня привёл факт того, что что-то вязкое и холодное побежало по моему бедру. Я вяло поднял голову и посмотрел, что происходит. Открылся порез, а пластырь, видимо, слетел. Оно и к лучшему. Кровь не остановил ни джемпер, ни джинсы. Я чувствовал, как джинсы все сильней прилипают к бедру. «Да какого черта», — пронеслось в моей голове, и я хмыкнул. Джемпер и джинсы были безвозвратно испорчены. Я залпом допил виски и разбил бутылку о рядом стоящую мусорку. Я поднёс осколок к запястью, повернув его вдоль. Надавил и уже был готов провести, покончив со всем этим дерьмом, как вдруг поток воспоминаний охватил меня. Мне хотелось съёжиться и рыдать.