До утра

      Я вздрагиваю. Лысый мужик трясёт меня за плечо, нависая надо мной. Я не понимаю, где я. Воспоминания последних событий всплывают в голове. «Приехали, — мрачно говорит водитель автобуса, — сваливай!». Он уходит по проходу. Я потираю глаза, в которых стоят слёзы после жуткого сна. «Мне приснилось моё прошлое…» — с ужасом шепчу я и вздрагиваю, ёжусь от холода. Встаю, пригибая голову и держа в руках рюкзак. Тело занемело. Голова снова начинает гудеть. Действие таблетки закончилось. Я спускаюсь по ступенькам и спрыгиваю на твердую землю. Оглядываюсь, но так и не понимаю, где я. Поворачиваюсь назад, чтобы узнать у водителя, в каком мы городе, но двери автобуса уже закрыты. Я потягиваюсь. Кожа на лице словно стянулась. Я хочу умыться. Оглядываюсь и замечаю в паре метров на стоянке закусочную. По дороге туда, накидываю рюкзак на спину. Солнце слепит глаза, меня это немного раздражает.       Я толкаю дверцу закусочной. На меня косо смотрит какой-то весьма неприветливый мужик, и я вспоминаю того бугая из сна, — или вернее сказать из воспоминаний? Не имеет значения, — тяжело сглатываю. Хочу направиться в туалет и умыться. Закусочная почти пустая, за исключением рабочего персонала, неприветливого мужика и парочки каких-то шлюх. Видимо, в разгар дня это место не весьма популярно. Работает радио. Я оглядываюсь в поисках туалета. -Привет, Джек! Неважно выглядишь! — Слышу я чей-то голос и вздрагиваю. Меня это пугает. По телу пробегает дрожь. Я оглядываюсь в поисках знакомых лиц, но никого не замечаю. Делаю заключение, что это точно кто-то из рабочего персонала. «А может это вовсе не мне?» — спрашиваю я у самого себя, смотрю на официантку, уходящую от мужика, на уборщика, убирающего грязную посуду и моющего стол, перевожу свой взгляд на парня за стойкой. Остаётся только он. Парень чем-то занимается за стойкой, покачивая головой в такт музыки. Он поправляет свои рыжие волосы и поднимает взгляд на меня. Я помню эти глаза. -Что? — Говорю машинально. -Говорю, паршиво выглядишь. Задолжал кому-то или так? — Спрашивает парень. Я, еле волоча закаменелые ноги, подхожу к стойке и присаживаюсь на барный стул. -Вс-сё в п-порядк-ке, — заикаясь, говорю я, кашляю. «Замечательно вышло, блять», — говорит мой внутренний голос и усмехается.       Парень скептически смотрит на меня, прищуривая глаза. Он убирает блокнот в карман зелёного фартука. У меня перед глазами пробегают черные пятна, и я тру переносицу. Боль, хоть и не такая уж сильная, окончательно возвращается. Я стискиваю челюсть, закусывая нижнюю губу. В кафе работает кондиционер, но мне всё равно безумно жарко. В кафе кто-то заходит, но я не обращаю внимания кто, и шаркает к одну из столиков у противоположной стены. К нему уходит полных форм мулатка-официантка. -Ладно, давай начнём заново, — Протягивает парень. Он ещё раз поправляет свои непослушные рыжие волосы. Затем прочищает горло и говорит мне, улыбаясь. — Привет, Джек! -Привет, — я делаю паузу, вспоминая его имя. — М… -Марк, — парень смеётся, указывая на свой пейджер на фартуке с его именем. -Привет, Марк! — Исправляюсь я и тут же оправдываюсь. — У меня ужасная память, особенно на имена. -Ничего страшного. Вечеринку-то ты помнишь, — подмигивает он. Точно, вот откуда я его знаю. — Так, расскажешь, что стряслось? Может, кофе? И, какими ты судьбами здесь? -Приехал на автобусе. Знаешь, я не против поболтать, — я усмехаюсь, сдерживая стон от боли. — Но можно я буквально на секунду пойду в туалет? -Конечно, он там, — Марк кивает головой вправо, в сторону туалета.       Я стаскиваю своё тело на пол и тащусь к туалету. Толкаю дверцу и решаю сперва отлить. Потом мою руки и лицо. Достаю из рюкзака зубную щётку и пасту, начинаю чистить зубы. После сплёвываю, убираю всё в портфель. Опираюсь локтями на раковину и нависаю над краном, из которого течёт грязная вода. Поднимаю свой взгляд на мутное зеркало. Действительно, выгляжу я хуево. Наконец, беру себя в руки, и подхожу к двери спустя пару минут.       Такое ужасное чувство перед открытием двери, вечно преследующее меня. Воображение всегда играет с мной злую шутку. Кажется, такая херня только со мной. У меня дикое желание узнать, что не только мне так хуево. Вокруг все кажутся такими счастливыми. Я стою в дюйме от двери. Рука уже висит над ручкой, слегка дрожит. Я так нервничаю, что, кажется, с меня бежит холодный пот. Удивительно, что мы встретились с этим парнем спустя почти десять месяцев. Я имею в виду… в смысле, почему сейчас? В чём подвох? Я сейчас открою дверь и окажусь в своей комнате? Или Марк исчезнет? А, может, всё останется, как есть? И я даже не знаю, что хуже. Я стою, нервно кусая губы, убеждаю себя, что всё в порядке. «Блять, просто сделай это!» — кричит мне внутренний голос. Я с усилием воли нажимаю на дверную ручку и выхожу в зал.       Всё и все остаются на своих местах. Ничего не исчезло. Ничего не изменилось. Я облегченно выпускаю воздух. Дверь сортира подталкивает меня вперёд, раскачиваясь. Я оттягиваю футболку из-за духоты. Марк приветливо улыбается, замечая меня в дверях. Смешок срывается с моих губ, и я делаю шаг вперёд. Понимаю, — предчувствую, — что добром это всё не кончится. Присаживаюсь на барный стул, на котором сидел раньше. Марк ставит передо мной чашку черного кофе и тарелку со стейком средней прожарки. -Так, каким образом тебя занесло в Лондон? «Лондон. Вот, где я, — подмечаю для себя. — Блять! Лондон!» -Приехал на автобусе, — пожимаю плечами. -На автобусе?! Здесь же где-то пятьдесят миль! На автобусе! Как ты выдержал?! — Марк театрально делает удивлённо лицо и смотрит на меня с ожиданием. -Я проспал всю дорогу, — снова пожимаю плечами. -Шестнадцать часов?.. — Недоверчиво переспрашивает Марк, скорчив гримасу. -Извлек пользу из всего этого, — я обвожу пальцем круг вокруг лица в воздухе и улыбаюсь. -Н-да, — протягивает Марк, — кто это так тебя? -Каких-то три хуесоса, — пожимаю плечами, постукивая пальцами по гладкой и прохладной поверхности стойки. -И за что? -Не в то время и не в том месте, — я напыщенно улыбаюсь, вовсе не желая говорить, что отчасти хотел этого, потому что это то, чего я заслуживаю. -М-да, — протягивает Марк, подняв брови, — насыщенная у тебя жизнь. — Он делает глубокий вдох, потупив взгляд. Кажется, беседа зашла в тупик. — Чего не ешь? -Не хочется, спасибо. -Да брось, за счёт заведения! — Улыбается Марк, а потом шёпотом продолжает, наклонившись ко мне через стойку, — Наш начальник жуткий злобный маразматик. -Да нет, — смеюсь, — я, правда, не голоден. -После такой жутко долгой поездке на автобусе? Ага, охотно верю, — кивает Марк, поджав губы, — Я пошёл работать, а как вернусь, чтоб всё было съедено!       Мне не понравилось, что мне ставят ультиматум. Во мне поднялась волна злости. Мне захотелось перевернуть стол, выбежать из этого кафе, хлопнув дверью. Уйти отсюда подальше. Но я всё-таки остаюсь сидеть на месте ровно. Закусываю нижнюю губу, опускаю глаза вниз. Делаю глубокий вдох обжигающего сухого воздуха, режущего гортань. Поднимаю взгляд на Марка, который что-то ищет в своём блокноте. Натягиваю улыбку. -Конечно, мамочка! -Так-то лучше! — Марк, довольный проделанной работе, кивает. — Но… — Парень медленно шагает вдоль стойки, — тогда уж папочка. Дождись меня! — Добавляет Марк, подмигивая, заходя в служебное помещение.       У меня звенит в ушах. Внезапно я чувствую, словно весь воздух липнет ко мне, не давая дышать, вся жара валится на меня. Я чувствую себя как свинья на вертеле, которая запекается в духовке. Жир медленно течёт и капает, но тут же, уже новый, заменяет его, только увеличиваясь в объёмах. Не могу пошевелить глазами. Всё отдаётся резкой болью в висках. Я тяжело сглатываю, медленно выдыхаю. Боль в груди не даёт дышать. Не могу пошевелиться. Разгорячено сжимаю в руке вилку. Зажмуриваюсь. «Всё в порядке. Я это заслужил, — медленно проговариваю я у себя в мыслях. — Я. В. Порядке». Несколько минут сижу с закрытыми глазами, тяжело вдыхаю и выдыхаю. По-моему, сам воздух запёкся. Я потею. «Ладно… — думаю я, когда свыкаюсь с болью, одолевшей меня, — он прав. Мне нужно поесть. Я ведь нормально ел… Когда? Когда я в последний раз нормально ел? Месяц назад? Полтора? Не-е-ет. Неужели… Неужели это было тогда в гостях у Тессы? Сколько времени-то прошло… пиздец». Нахожу в себе силы и режу стейк на небольшие кусочки. Хорошо бы выпить таблетку, но надо растянуть их. Правая кисть слегка ноет. Подцепляю кусок говяжьего стейка на вилку и кладу его в рот. Медленно жую.       Меня чуть не выворачивает. Я прилагаю все усилия, чтобы проглотить пищу. Нет, стейк безумно вкусный, но… еда буквально не лезет в меня. Всё же мне удаётся съесть этот кусок. Я морщусь от давно забытого ощущения пищи и полноты в своём желудке. Я не ел слишком давно. Ну, я не виноват, что у меня каждый день, как предыдущий. Я просто потерялся. Это нормально. Любой может забыть. Горло саднит. Я делаю глоток черного кофе, смакую вкус. Облизываю сухие губы и съедаю ещё кусок. Уже не так неприятно и больно. Голова гудит, но я отставляю эту боль на второй план. «Мне необходимо это съесть!» — Твержу я себе под напускной решимостью. Сил и мотивации нет вообще. Мне даже дышать лень. Кладу в рот третий кусок. В этот раз всё проходит ещё чуточку лучше. Делаю глоток кофе. Спустя некоторое время, пожалуй, на седьмом или восьмом куске стейка я могу не только машинально ощутить и проанализировать вкус, но и насладиться им. Прожаренная корочка и мягкое телячье мясо. Соус, придающий пикантность и лёгкую кислинку. «Это лучшее, что я ел в своей жизни!» — Понимаю я. Мною овладевает настоящий аппетит и необузданная жажда съесть это. И я начинаю поедать стейк с неподдельным рвением, которого не испытывал уже долгие-долгие годы. Вот только всё равно это всё просто игра, маска, приросшая к моему лицу, и я уже не знаю толком, где начинаюсь я и где заканчивается эта глупая игра. К сожалению, — а может, и к лучшему, — я съедаю свой обед слишком быстро. Остаётся лишь пить кофе.       Проходит пару минут. Я смотрю на часы, висящие на стене чуть правее меня. Четверть третьего. Дверь пару раз скрипнула. Вышел мужик, зашли двое парней с девушкой. По телу пробегает холодок. Я поднимаю плечи и натягиваю рукава на ладони. Температура не спала. Думаю, что Линдси меня, наверно, потеряла и будет в шоке. Возможно, меня потеряет и Боб, может, даже Гарольд. Если узнает Тесса, то она будет возмущена, это точно. Я, недолго думая, выключаю свой мобильник, даже проверив его предварительно. Кто-то хлопает меня по плечу и становится рядом, опираясь локтем о стойку. -А говорил, что не голоден, — Марк поднимает брови. -Ну, что ж, тебе посчастливилось стать свидетелем моей маленькой лжи, — подмигиваю я. — Сколько с меня? — Спрашиваю я, снимая с плеч рюкзак и поднимаясь на ноги. -Брось, за счёт заведения! — Повторяет Марк, подмигивая. Он подходит ко мне. — Пошли?       Я стою несколько секунд в шоке. Не знаю, что и ответить. Только, кажется, Марку мои ответы и не нужны. Он проходит меня и направляется к двери. Я даже думаю, что он сказал это не мне, или мне послышалось. Около выхода Марк останавливается, наваливаясь плечом на дверь. Он оборачивается и вопросительно поднимает брови, прожигая меня своими зелеными глазами. Я только сейчас замечаю, что Марк успел переодеться. На нём голубая футболка и светлые бриджи. Понимаю всю иронию ситуации: яркий и светлый Марк в лёгкой летней одежде и я мрачный, закутывавшийся в тёмную осеннюю одежду, водрузивший на себя чрезмерно объёмный рюкзак, да и к тому же — побитый. Я усмехаюсь. -Да, пошли, — прозвучал мой ответ не как согласие или хотя бы утверждение, ни как насмешка с нотками сарказма, а как вопрос, причём, скорее, к самому себе.       Я выхожу из кафе вслед за Марком. Чувствую в груди удушающее желание закурить. Марк шагает в сторону города, напевая себе под нос какую-то песню. Он засунул руки в карманы и скорее похож не на двадцатилетнего молодого парня, а на мелкого говнюка из средней школы. Достаю сигарету и зажигалку. Краем глаза смотрю на Марка и задаюсь вопросом, бывает копна его рыжих волос хоть когда-нибудь в порядке. Очень жарко, и влага в воздухе только усугубляет ситуацию. Закуриваю, убирая зажигалку обратно в карман. Пытаюсь найти ответ на вопрос, какого чёрта я иду с едва знакомым мне парнем не понятно куда, но единственное моё оправдание — мне похуй. Даже если сейчас он накинется на меня и затащит в своё тайное логово, чтобы отрезать от меня части тела, пока я, наконец, не подохну, — мне похуй. Мерзко, конечно, но мне всё равно. Или он затащит меня в парк и изнасилует. Или он… -Ты всё ещё куришь? — Вдруг спрашивает Марк, заставив меня вздрогнуть. -Что? А, да, — я сдерживаю смешок, — почему я должен был бросить? -Не знаю, — пожимает он плечами, — люди меняются. -Да, насчёт перемен. Какого чёрты ты здесь забыл? — Я стряхиваю пепел с сигареты и инстинктивно ускоряю шаг. -Решил доказать, — Марк преодолевает расстояние между нами и тоже делает шаг шире, — родителям, что я вполне самостоятельный. Так что до конца лета буду жить здесь, не рассчитывая на чью-либо помощь, — гордо говорит Марк. «Он еле за мной успевает. Угомонись!» — Говорю я сам себе, но ничего не могу поделать. Я не могу остановиться или замедлиться, мне надо быстро идти. Это… это жизненно необходимо. Мысли хаотично сменяют друг друга в моей голове. Мне становится плохо. «Это всё жара. Это. Всё. Жара» — утверждаю я, выкидывая окурок и закуривая вновь. — Устроился в это кафе, нашёл квартиру. Правда, я её не снимаю. Это квартира моей бабушки. Я с ней договорился, что она ничего не скажет родителям. Бабушка уехала во Францию, к кузине, а я приглядываю за её кошками и цветами. На самом деле, — продолжает Марк, поворачивая на углу улицы; я за ним. — У бабушки не так уж и много кошек. Одну она взяла с собой, а трёх оставила. Когда-то у неё была даже собака! Немецкая овчарка, Харри, умер лет шесть назад. А цветов у неё много. Целая оранжерея! Я понятия не имею, как за всеми ими следить, так что мы с бабушкой кое-что придумали, — мы переходим дорогу и сворачиваем налево. Я закуриваю третью сигарету. — Она написала мне карточки и воткнула их в горшки с цветами. Так гораздо проще. Это уже третья. -Что? — Хмурюсь я, не понимая, о чём это он. Тут же до меня доходит. — Да, третья, — я нервно закусываю нижнюю губу. -Ты даже не пытаешься бросить, — несколько раздосадовано говорит Марк, опуская плечи. Через секунду он снова наполнился энергией. — Ты ведь не нашёл квартиру, где остановишься? -Нет. На самом деле, ещё нет. Думал остановиться где-то в южной части, там была парочка дешёвых мотелей -Тебе не придётся тащиться, чёрт знает куда, приятель! — Марк весело разводит руки в стороны, на его лице озаряется улыбка. Он поспешно опускает руки, как только ворчливая женщина грозно смотрит на него, бормоча что-то себе под нос. — Прошу прощения, мисс! Так что? Остановишься у меня?       Я задумываюсь. С одной стороны, три кошки и веселый парень в окружении цветов — довольно милая и светлая перспектива, в которой у меня не будет времени — и, надеюсь, желания, — резать себя и прочее. С другой же стороны, я могу соврать, что у меня аллергия на котов и свалить в мотель. Поступить, как мудак, что, в принципе, привычное дело для меня. Или же быть милым парнем и принять помощь. Внутренний голос, — тот самый, не дающий мне уснуть, отвергающий пищу и радость, овладевающий мной и заставляющий ненавидеть себя так сильно, что хочется удавиться, — вопил, чтобы я съебывал. Но нечто, что заставляло меня протаскивать своё тело изо дня в день, и благодаря которому я успевал вовремя образумиться и зашить порез или же просто отпустить лезвие, проснулось. -Да, спасибо, это было бы круто! — Улыбаюсь я, выкидывая сигарету в урну.       Марк весело хлопает меня по плечу и дальше ведёт по бесконечному лабиринту улиц. Гудящие машины, спешащие люди, неповоротливые огромные автобусы, бегущие собаки, их владельцы, едва поспевающие за ними, милые девушки, сидящие в парке или в кафе с чашкой чего-нибудь, читающие журналы и газеты, кричащие дети, уютные здания, широкие дороги, мигающие вывески… Да, пожалуй, я даже скучал по Лондону. Марк идёт решительно, снова напевая себе под нос песни. Он больше не говорит. Я вижу улыбку на его лице. Я опускаю голову и смотрю на тротуар, поправляю рюкзак, висящий на плечах. Через минут сорок Марк останавливается у серого кирпичного дома. Открывает массивную деревянную дверь, пропуская меня. Я захожу внутрь, и мне кажется, мы попали в двадцатый век. Марк бегом поднимается по лестнице, я за ним. Догоняю его на пятом этаже, открывающего белую дверь. -Та-да! — Кричит Марк, закончив своё дело.       Я неуверенно захожу внутрь. Приглушённый свет мало что даёт рассмотреть. Я вижу небольшой шкаф для верхней одежды и коврик у порога. Видимо, шторы в комнате задёрнуты. Да, я вижу большую и просторную комнату впереди. Марк заходит за мной и закрывает дверь. Теперь я вообще ничего не вижу. Марк спотыкается и чуть не падет. Я успеваю его поймать и поднимаю. Он благодарит меня и пытается найти выключатель. Выругавшись, Марк включает свет, довольно улыбается, уставив руки в бока. Скидывает кеды и хочет пройти в комнату, но спотыкается о вешалку для шляп, которую я даже не заметил, и с грохотом летит вниз. Я корчу гримасу, а Марк театрально вскрикивает, взмаливая ко всем богам, за что это ему. Я посмеиваюсь над этой ситуацией. Протягиваю руку Марку, помогая подняться. Парень встаёт, поправляет одежду. Снова благодарит меня, положа руку на сердце и кивая. Я усмехаюсь, поднимаю вешалку и ставлю её. Марк проходит в комнату, зовя меня за собой. Я снимаю кроссовки и захожу.