До утра

      В бело-голубой комнате действительно просторно. Стоит огромный диван посередине, перед ним мягкий коврик и небольшой стеклянный столик. Напротив, на стене висит огромная плазма. Под ней стоит низкий комод. Слева — шкаф с открытыми полками. На некоторых стоят книги, где-то разместились маленькие горшочки с цветками, на некоторых стоят всякие безделушки, на одной сидит игрушечный заяц авторской работы, которые были популярны года два назад. Видно, бабушка Марка любит не только путешествовать, но и привозить сувениры. Как заканчивается шкаф, с его правой стороны, видна лестница… ведущая на второй этаж? Охереть!.. А под ней небольшая дверка, видимо, там кладовка. Прямо на противоположной стене висит картина. Никак не могу понять, кто её автор и какого она года.       Ищу глазами Марка. Он стоит на кухне и гладит огромного серого персидского кота. Прямо между гостиной и кухней огромный полукруглый выступ, где стоит масса цветов и задернуты шторы. Очевидно, там окно, от которого должно быть много света. Но, если честно, во мраке даже лучше. Уютней, что ли. Я делаю пару шагов к Марку. С ухмылкой наблюдаю за ним, вспоминая своего Маркса. Кот вальяжно расположился на барном стуле с круглой оранжевой сидушкой. Хвост свисает и раскачивается. Кот мурлычет, Марк смотрит на него с заботой и добротой, нежно поглаживая голову. На кухне чистый порядок. На барном столе-острове стоят корзина с конфетами и салфетки в подставке. Ещё есть действительно огромный холодильник с двумя дверцами. Много разных ящиков сверху и снизу в шкафчиках. Большая раковина, духовка, посудомоечная машина, плита. Это просто целая кухня небольшого кафе! Я приоткрываю рот от шока. -Это Повелитель Голубей! — Говорит Марк. Я в смятении смотрю на него, но после опускаю взгляд на кота. — Джек, познакомься, Повелитель Голубей. Повелитель голубей, будьте любезны, это Джек! -Очень рад знакомству, — улыбаюсь я и глажу Повелителя Голубей. — Почему же такое имя?       Я запрыгиваю на второй стул. Повелитель Голубей перебирается ко мне на колени. Должно быть, он весит килограммов десять. Кот мурлычет ещё громче, я поглаживаю его по спине. Не знаю почему, но начинаю нервничать. Постукиваю ногой, чтобы хоть как-то успокоится. Мне не по себе. Мне надо на воздух. Мне плохо. Меня тошнит. Что я здесь забыл? Это не моё место. Мне… Мне необходимо отсюда выбраться. Я оглядываюсь по сторонам. Мне нужно открытое пространство. Стучу ногой всё быстрее и быстрее. Мне нехорошо. Да что, блять, со мной не так?! Я нервничаю ещё больше, даже не знаю почему. Ещё раз оглядываюсь. Мне надо закурить. Становится душно. Грудная клетка начинает ныть, и я не могу вздохнуть. Я думаю снять кофту, но вовремя себя останавливаю. Я не один. Резко прекращаю стучать ногой, надо кончать с этим. Через минуту снова начинаю постукивать, кусая нижнюю губу. -Так, какими судьбами ты в Лондоне? — Спрашивает Марк, усаживаясь на стул напротив меня.       Я вдруг успокаиваюсь. Нога перестаёт дёргаться. Я прекращаю искать выход глазами. Спокойно поглаживаю кота. Зевнув, Повелитель голубей спрыгивает и уходит, виляя хвостом. Я смотрю несколько секунд на него, потом поворачиваю голову на Марка. Он изогнул бровь и терпеливо ждёт ответа. Я судорожно выдыхаю. Мои плечи падают, я могу дышать. Откидываюсь на маленькую спинку стула и смотрю на тени цветов, напоминающие мне монстров в детских кошмарах. -Я не знал, что еду в Лондон. -Сел на первый попавшийся автобус? — Спрашивает Марк, но тут же продолжает, не дав мне время на ответ, которого у меня не было. — В духе настоящего путешественника! Это весело, не находишь? — Он смеётся. -Да, пожалуй, — я вяло улыбаюсь, хорошо, что он находит это веселым, а не отчаянным. -Итак, устроить тебе вечером экскурсию по Лондону? — Марк загорается -Нет, спасибо. Я тут раньше жил, — я пожимаю плечами, тут же жалею об том, потому что это по всему телу отдаётся болью. «Мне нужна пауза» — думаю я. Из меня в мгновение исчезает вся энергия. Мне хочется просто упасть и умереть. — Переехал, когда мне было семнадцать. -Семнадцать? Воу, а как же школа? -Я её окончил и сразу же уехал, — выдыхаю я.       «Ему правда это всё интересно? Почему он меня расспрашивает? Хотя, впустить в дом непонятного парня и не расспросить его было бы не предусмотрительно», — раздумываю я, пока Марк что-то говорит. Я потерял нить. Выпал из реальности на секунду, но уже не совсем понимаю, о чём он. Пытаюсь сосредоточиться на его голосе, разобрать слова. Кажется, он говорит про свой выпускной год и про поступление в институт искусств на хореографа или танцора. Это точно как-то связано с танцами. Я не могу понять. Кажется, я сейчас вырублюсь. Что-то не так. «Что-то? Да тут всё так. Вся проблема — ты», — звучит в моей голове. И я проклинаю и ненавижу себя, потому что это возвращается. Как, впрочем, я и думал. -И что тебя заставило покинуть Лондон? У тебя тут есть кто-нибудь из родственников? — Мне удаётся разобраться в том, что говорит Марк. -Да, мать. -Круто! Можем навестить её! Где она живёт? Купим торт или что-то в этом роде и наведаемся к ней вечером! — Оживает Марк, включая телефон. — Так, где она живёт? Я хочу посмотреть, сколько примерно до неё идти. -Нет, это плохая идея, — отвечаю я, выпрямляя спину. -Да? — Марк поднимает взгляд на меня. Убеждается, что я не шучу. Убирает телефон на стол, положив экраном вниз. Снова откидывается на спинку и задирает голову, упираясь затылком в стену. — Тогда сходим на каток!       Он снова смотрит на меня живыми глазами, и я задаюсь, как человек может быть таким активным и веселым. Меня это раздражает, но я тут же перебарываю это. «Быть таким лучше, чем быть мной» — говорю я себе. Я виноват в том, что стал таким, а другие страдать от этого не должны, они вообще мне ничего не должны. -Не думаю, что это хорошая идея. Я не умею кататься, — я поднимаю бровь и смотрю на Марка, ожидая его реакции.       Марк загорается ещё больше. Чувствую, что шансов выиграть этот спор у меня нет. В его глазах мелькают искорки. -Значит, я буду тебя учить! -Серьёзно? — Не могу сдержать смешок. -Да! А сейчас иди наверх, вторая дверь слева. Там будет твоя комната. За первой, к сожалению, живут кошки. Ну, у них там всякие игрушки и прочая херня. Моя комната напротив. Всё, иди! А я пока закажу нам поесть. -Я могу приготовить, — предлагаю, сползая со стула. -Ты умеешь? — С опаской спрашивает Марк, прищурившись. -Ну, кухню я не спалю точно, а так… никто не жаловался. -Идёт! Но пока всё равно иди и отдохни!       «Этот едва знакомый мне человек заботиться обо мне больше, чем мать родная!» — думаю я, проходя в коридор за рюкзаком. Хотя довольно много заботится обо мне больше, чем родная мать. Марк с кем-то переписывается в телефоне. Я без особого энтузиазма поднимаюсь по белой лестнице наверх. На втором этаже меня встречает рыжий Бенгальский кот. Он совсем худой. У него смешно торчат уши на голове. Я наблюдаю за тем, как кот умывается некоторое время. Как только рыжий меня замечает, то с подозрением смотрит, после принюхивается и решает подойти. Я приседаю, выставляю руку, давая понять, что не несу опасности для него. Немного подумав, кот осторожно подходит ко мне. Я глажу его по голове. Кот начинает мурлыкать, потом обходит вокруг меня и усаживается у лестницы, сверкая глазами. Я хмыкаю. Поднимаюсь и иду по небольшому коридору налево. Справа стоит книжный шкаф с двумя дверцами внизу и с тремя открытыми полками вверху, забитыми книгами, и дверь, видимо, ведущая в комнату бабушки. Я прохожу по коридору мимо приоткрытой двери, за которой располагается ложе для кошек. Справа лишь одна дверь в комнату Марка, а чуть дальше по правой стороне ещё одна дверь. Дальше по коридору есть ещё одна дверь, наверно, тоже для гостей. Я подхожу к своей, нажимаю на ручку и толкаю.       Комната обычная, но зовущая в ней остановиться. Вся в серо-белом стиле, не кричащая, спокойная. Я захожу и прикрываю дверь. На окне, которое прямо напротив двери, висит тюль и плотные серые шторы по бокам. Комната залита светом летнего солнца. Хотя окно и небольшое, весьма стандартное. Слева от двери небольшой письменный столик и стул. Справа, изголовьем к стене, стоит двуспальная кровать аккуратно заправленная. На ней много мягких подушек. Я оставляю свой рюкзак на стуле. Рядом с постелью стоит прикроватная тумба. Я достаю всё из карманов и оставляю на ней. Потягиваюсь, перетерпливая боль. Достаю одну сигарету и беру с собой зажигалку. Не рискую закуривать здесь. «Надо потом спросить у Марка на этот счёт», — решаю я. Справа от окна, напротив кровати, стоит двустворчатый небольшой шкаф. Мне как раз хватит. Замечаю дверь, ведущую в ванную комнату, по видимости, в правом дальнем углу комнаты, рядом с окном. Туда я и направляюсь.       Ванная комната небольшая, но есть всё, что нужно. Главное — свети вода. Я приоткрываю небольшое окно рядом с душевой кабинкой. Закуриваю. Ванная наполняется запахом пота, летней жары и никотина. Хорошо, что у Марка стоят на окнах сетки от насекомых. Я стаскиваю с себя одежду, попутно стряхивая пепел на улицу. Мне действительно необходим душ. Слышу, как открылась дверь в комнату. Открываю кран в раковине, чтоб Марк — а может это слишком умные и любопытные коты, — не заглянули ко мне. Через минуту дверь закрыли, я прислушиваюсь — шагов нет. Кто бы это ни был, он ушёл. Закрываю кран в раковине. Я докуриваю сигарету, затягиваясь, и залажу в душевую кабинку. Закрываю дверцу и стою под прохладным душем. Стараюсь ни о чём не думать. Хочу раствориться и исчезнуть. Чувствую, как холодные капли обжигают мой торс и медленно стекают по бедрам. По телу пробегает дрожь.       Гематомы начинают блаженно вопить от прохлады, но боль никуда не девается. Так мне и надо. Я это заслужил. Беру гель для душа и выдавливаю на спонж. Натираю осторожно тело, собирая все свои силы. Мою голову шампунем. Закончив, стою пару минут под душем. «Надо немного расслабиться… Мне просто нужен перерыв», — думаю я. Выключаю душ. Открываю кабинку и беру большое мягкое синее полотенце с полки рядом. Вытираю голову, промокаю тело и повязываю его на бедрах. Выхожу. Стою на мягком коврике. Кажется, я тону в облаке. Смотрю на свои ноги, пальцами перебираю ворс ковра. Взгляд сам по себе оказывается на шрамах. Я рассматриваю каждый шрам на своих руках, несколько на торсе; вспоминаю про один рядом с плечом. Мне хочется ударить себя. Я противен себе. Хмурюсь. Бровь начинает щипать. Я хмурюсь ещё сильней. Пытаюсь сосчитать свои шрамы, но сбиваюсь со счёта снова и снова. Я начинаю злиться. Хмурюсь ещё сильней, но, кажется, я привык к боли и уже не чувствую её. Это злит меня ещё больше. Меня начинает тошнить. Я вываливаюсь из ванной комнаты, желая просто убежать от всего этого. Падаю животом на кровать. «Я ведь могу дать себе шанс на лучшую жизнь. Я ведь могу!» — В отчаяние кричу я. «Ха! Нет, не можешь! Ты — ничтожество. Смирись», — обрывает меня голос. Мне становится страшно. Я плачу, но слёзы не текут.       Пролежав так около, пожалуй, двадцати минут, я рывком поднимаюсь и сажусь на краю кровати, уронив голову на руки. Привожу мысли в порядок. Их слишком много, так что мне не совсем это удаётся. Я опускаю плечи и осматриваю комнату ещё раз. Она не похожа на ту, в которой я жил, и это мне нравится больше всего. Замечаю на кровати аккуратно сложенную стопку. Наклоняюсь к ней через кровать. Сверху на стопке лежит записка, на которой красивым, но резким почерком выведено: «Надеюсь, подойдёт по размеру». Снизу нарисован черными чернилами подмигивающий улыбающийся смайл. Я невольно усмехаюсь. Улыбка остаётся на моём лице. Я встаю и иду к рюкзаку. Достаю из него свежие боксеры и надеваю. Вешаю полотенце на спинке стула. Подхожу к тумбе, беру мобильник, достаю из него сим-карту и включаю телефон. Беру стопку, оставленную Марком. Приглядываюсь к записке и замечаю в самом низу листка подпись: «-М.К.». Задумываюсь, какая же у него фамилия. Или это вовсе второе имя? Например, Марк Кевин или Марк Коннор, или ещё что-нибудь вроде Марк Кристофер. Оставляю записку на письменном столе. Сверху стопы лежит красная футболка, я оставляю её на кровати. Потом свернут серый спортивный костюм. Я надеваю сначала штаны, потом футболку и затем кофту. Благодарю мысленно Марка, что он оставил мне кофту. «Не дай Бог, он заметит шрамы!» — пугаюсь я. Беру с тумбы телефон, зажигалку и пачку сигарет. Выхожу из комнаты. Спускаюсь вниз по лестнице, надеясь найти Марка.       Марка я нигде не вижу. «Наверно, у себя в комнате», — думаю я, подходя к кухонному столу. На барном стуле спит, покачивая хвостом, Повелитель Голубей. На столе стоит свёрнутый пополам листок. Я беру его и читаю: «Мне надо ненадолго отъехать на одну встречу. Буду к вечеру. Чувствуй себя, как дома! — Опускаю взгляд, внизу та же подпись. — М.К.». «Раз уж я остался один, то приготовлю ужин», — я пожимаю плечами. Снова ощущаю боль. Включаю музыку на телефоне, оставляю его на столе. Сам же закатываю по локоть рукава и иду к холодильнику, уже зная, что буду готовить.

***

      Слышу, как открывается входная дверь. Машинально поворачиваю голову к настенным часам за моей спиной: без семи минут семь. Я уже почти закончил. Достаю две тарелки из сушилки, две вилки. Слышу, как Марк кидает ключи в вазочку, как спотыкается, выругивается и снова чуть не падает. Накладываю ужин на тарелки. Я приготовил больше, чем на две порции. Но, может, оно и к лучшему: вдруг Марк захочет ещё. -Ммм! Как вкусно пахнет! — Кричит Марк из коридора.       Я тихонько смеюсь, ставя тарелки на стол. Марк уже прибежал и уселся на стул, с которого прогнал спящего и, явно не довольного нежеланным пробуждением, Повелителя Голубей. Я снова поворачиваюсь к плите и выключаю её. Снимаю с себя фартук, который нашёл здесь, висящим на крючке в углу, и вешаю его на место. Сажусь напротив Марка. -Я уже боялся, что придётся всё это скармливать твоим котам, — говорю я, наблюдая за Марком. -Ну, уж такое я бы не пропустил! — Марк берёт вилку и ещё раз вдыхает аромат еды. — Это превосходно! Откуда ты узнал, что «Леди и Бродяга» мой любимый мультфильм? -«Леди и Бродяга»? — Переспрашиваю я. — При чём тут он? -Ну как! Это же спагетти с фрикадельками! Точно такие же ели Леди и Бродяга! — Глаза Марка горят. — Неужели ты не смотрел? -Нет, но… — я задумываюсь, решая, что сказать. — Рад, что угадал! -О! Боже! Как они изумительны! — Говорит Марк, пробуя, я беру вилку в руки. — Это, правда, ты приготовил? — Я скромно киваю. — Нанимаю тебя к себе в шеф-повара!       Я смеюсь, ковыряя свою порцию, пока Марк с аппетитом ест. Хочу выключить музыку, но рыжий просит её оставить. Не думал, что ему понравится мой плейлист из старенько доброго рока и метала. Закусываю нижнюю губу. Марк ест с таким удовольствием, что я даже начинаю немного завидовать. Он уже доедает свою порцию с закрытыми глазами и с улыбкой. Я внутренне съёживаюсь. Под ногами у меня появляется рыжий кот и мяукает. -Ты что, совсем не поел? — Вдруг спрашивает он. Я нервно сглатываю. Демонстративно кладу в рот вилку спагетти. — Ладно, — доверчиво протягивает он. — Я потом вымою посуду, а сейчас, если ты уже поел, пошли собираться на каток!       Марк убирает свою тарелку в раковину и убегает в комнату. Я оставляю свою тарелку на столе рядом с мойкой под колпаком. Забираю со стола мобильник, выключая музыку. Поднимаюсь в комнату, решаю надеть джинсы и привычную чёрную футболку. Переодеваясь, надеюсь, что всё пройдёт хорошо. Оставляю лезвие здесь. С собой они мне не нужны, убеждаю себя. Я уже выхожу из комнаты, как монстр внутри меня начинает грызть мои внутренние органы. Я нервно выдыхаю, возвращаюсь, и складываю в карман одно лезвие. Решаю на улице закурить. Спускаюсь вниз и выпиваю таблетку обезболивающего.