Knocked Up

Четыре месяца назад Брайан поднялся на колени так быстро и так внезапно, что почти опрокинул Джастина. К счастью, Джастин достаточно крепко держал его за бедра, и неожиданное движение Брайана поспособствовало только тому, что член Джастина оказался еще глубже в нем. Это явно был тот результат, на который Брайан рассчитывал. Он издал рваный, голодный звук. Если бы Джастин мог хоть немного соображать в этот момент, он бы вспомнил, что все, чего он ожидал от Брайана — что тот будет просто лежать. Он не мог даже вообразить, что Брайан так абсолютно доверится ему и будет отдаваться с таким желанием. Невозможно было представить Брайана, стоящего перед кем-то в коленно-локтевой. Даже в своих самых смелых мечтах Джастин не мог представить себе сцену, которая разыгрывалась перед ним сейчас — сцену, где наконец-то он — звезда. Насмотревшись на свой член, исчезающий в теле Брайана, Джастин поднял взгляд. Он получил это. Он не может оплошать. Он хотел бы, чтобы это никогда не кончалось. Лицо Брайана уткнуто в подушку, а его руки с силой сжимают края матраса, как будто борта шлюпки во время шторма. Звуки, которые он издает, немного приглушены, но достаточно громкие для того, чтобы Джастин их слышал. Периодически до Джастина долетают сдавленные «блять», «о, боже», «глубже», «сильнее». И что удивительнее всего — «Джастин». Брайан лишь однажды назвал его по имени во время секса. Это была ночь, когда они впервые занимались любовью после нападения. Брайан выдохнул его имя ему в шею, легко коснувшись ее губами, что заставило Джастина дрожать, сгорая от почти забытых страсти и желания. Но сейчас он не шепчет. Брайан кричит, требует, активно подаваясь навстречу каждому толчку Джастина, и Джастин видит каждую мышцу на его выгибающейся и блестящей от пота спине. Где-то в глубине помутившегося от вожделения мозга, Джастин понимает, что Брайан хочет кончить, не притрагиваясь к себе. И он уже близко. Джастин чувствует это по тому, как сжимаются мышцы сфинктера вокруг его члена. Все, что ему теперь остается, так это продержаться, пока Брайан не достигнет желаемого. Он был бы в отчаянии, если бы кончил раньше Брайана. Хотя сейчас ему кажется, что у него никогда не сможет упасть. Что он так и будет теперь всю жизнь ходить с каменным стояком. — Я сейчас кончу, — хрипло предупреждает Брайан. — Не меняй ритм. — И поворачивает голову, чтобы удостовериться, что Джастин его слышит. Его лицо — напряженное, с бисеринками пота на висках, с закрытыми в предчувствии глазами — Джастин определенно знает это выражение. Он давно уже стал экспертом по выражению лица Брайана, когда тот кончает. Поэтому он знает — сейчас. Его яйца начинает покалывать, и эти ощущения растекаются по бедрам. Не кончать. «Не кончать», — приказывает он себе сквозь стиснутые зубы. Он пытается представить себе хоть что-нибудь, что его притормозит. Но все образы вылетают прочь при следующем же движении Брайана навстречу его члену. Он отчаянно хочет посмотреть вниз, но знает, что это будет конец. Он видел, конечно, и раньше Брайана с фаллоимитатором в заднице. Но не под таким углом. И сейчас не дилдо заставляет Брайана кричать, стонать и хрипеть как порнозвезда, а его, Джастина, член. Он не может сопротивляться хоть сколько-нибудь еще. Он смотрит вниз. И одновременно происходят три вещи. Кончает Брайан, сжимаясь в судорогах накрывающего его оргазма. Рвется презерватив. Взрывается оргазмом Джастин. Все одновременно. Пиздец. Сейчас Когда Линдси звонит и говорит, что им надо срочно увидеться по поводу его поездки, Джастина охватывает странное беспокойство. Они и так должны были встретиться сегодня на прощальной вечеринке, но Линдси хочет встретиться раньше, чтобы поговорить с ним наедине. Что ей может быть нужно? Линдси не особенно принимала участие в жизни Джастина, но она очень горячо поддержала его идею сопровождать Итана в его концертном туре по Европе. Она даже составила список музеев, которые он должен посетить. Конечно, он знал, что она была полностью поглощена своим интересом к искусству, поэтому воспринял это нормально. Разговоры обо всех городах, которые они с Итаном должны были посетить, приводили ее в совершеннейший восторг, как будто она тоже собиралась в эту поездку. Это выглядело очень мило. И вдруг этот странный звонок в последнюю минуту перед их отъездом. Ее голос по телефону звучал безапелляционно. Она сказала, что им нужно незамедлительно встретиться. Она даже отправила ему такси, в котором Джастин сейчас и находился, перебирая в уме все возможные варианты разговора. Единственное, что он мог предположить, да что там, в чем он был практически уверен — что за всем этим стоит Брайан. Что опять за хуйня? Джастин уже отказался от его двух тысяч долларов на гребанные «карманные расходы». Отказался однозначно. Брайан был раздосадован. «Просто возьми их». «Не будь идиотом». «Если захочешь, можешь потом мне их вернуть». Боже, как же это выбешивало! Брайан и его кошелек. Если бы он открывал свой рот так же часто и был так же щедр на слова, как не скупился раздавать свои деньги. Он был как дерьмовый отец, который пытается купить прощение у своих забытых детей. Ну хорошо, Брайан не собирался покупать его прощение. Но идея продолжать платить за его обучение все-таки не была хороша. Как нитка, удерживающая воздушный шар от возможности взлететь, так и деньги были тем, что продолжало его связывать с Брайаном. Конечно, Брайан видел все это с точностью до наоборот. Он считал, что его деньги давали возможность Джастину осуществить свою мечту. Это был еще один пункт в длинном списке, в котором они совершенно не понимали друг друга. Такси паркуется перед домом Мэл и Линдси, и Джастин обращает внимание, что машины Мэл нет на подъездной дорожке. Ах вот как. Мэл попросили уйти. Знаки становились все более зловещими. Он не видел Линдси несколько недель, поэтому шокирован тем, как она выглядит, когда она открывает дверь. Она выглядит похудевшей и изможденной, и так, будто не спала уже бог знает сколько времени. Ее волосы не расчесаны, а под глазами темные круги, и она даже не позаботилась, чтобы скрыть это макияжем. Джастин немедленно запаниковал. — Что случилось? — взволнованно спрашивает он. — Ты заболела? Гас заболел? Что происходит?! Линдси вымученно улыбается и пропускает его внутрь. Он садится на диван, пока она идет на кухню, чтобы поставить чайник. Она так и не ответила ему. Явно происходит что-то неправильное. — Пожалуйста, скажи мне, — практически умоляет ее Джастин. — Ты меня пиздец как пугаешь. Она не отвечает. Затем тишину разрывает свисток чайника. Линдси возвращается в комнату с чайником и с тарелкой с печеньем. «Линдси, такая Линдси — думает он. — Американская элита до мозга костей». Они запивают печенье маленькими глотками чая, и Линдси подливает еще, как только чашка Джастина пустеет. Минуты тянутся невыносимо. Он хочет сказать ей, чтобы она, черт возьми, поторопилась и рассказала ему, в конце концов, что происходит. Вечером им предстоит вечеринка Дебби, которую она устраивает по поводу их с Итаном отъезда в тур, а у них еще даже не собраны вещи. Наконец она глубоко вздыхает. — Он будет ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь, — говорит она безучастно, как будто уже выплакала все слезы, какие у нее только были. — Брайан. — Произносит Джастин. Это не вопрос. Она просто кивает. — Ну, тогда может быть тебе не стоит говорить то, что ты, очевидно, считаешь, что должна сказать. Может быть оно того не стоит? Он знает насколько близки Брайан с Линдси, тем более сейчас, когда Джастин оставил его ради Итана. Он больше не с Брайаном, и не хочет когда-нибудь быть с ним снова, но это не значит, что он хочет, чтобы Брайан был один. Может быть потому, что часть его все-таки чувствует свою вину. Да, вероятно все так и есть. — Он заставил меня пообещать много раз, что я не скажу тебе. Но я должна. Я не могу тебе позволить уехать в неведении. Я не смогу жить в мире с самой собой. У тебя должно быть право сделать свой выбор. Джастин ставит на столик свою чашку. — Выбор ехать или нет? — он пожимает плечами. — Если это так, то ты теряешь время. Я уже все решил. Что бы ты или Брайан, ни придумали мне сказать, я не передумаю. — А если я тебе скажу, что он беременный? — выдыхает она на одном дыхании. Джастин собирался откусить от печенья, но после ее слов он бросает его, разбрызгивая крошки на ковер под ногами. Должно быть, он ослышался. Он смеется. — Это не смешно, — строго произносит Линдси. — Я бы тоже посмеялась, если бы это не было правдой. — Брайан не может быть беременным, — спокойно, как будто разговаривает с неразумным ребенком, произносит Джастин. — Я бы заметил. Я все время вижу его в закусочной. — И сколько раз он вскакивал из-за стола, чтобы бежать в туалет? Джастин пытается вспомнить. Ну да, было пару случаев, но… Господи Иисусе. Как он может даже на секунду думать об этом всерьез? Это совершенно смехотворно. Даже если бы это произошло, Джастин был уверен, Брайан, не задумываясь, уже бы давно избавился от ребенка. — Я уверен, что этому есть другое объяснение, — говорит он. — Бритва Оккама. Чем более надуманный ответ, тем менее вероятно, что это окажется правдой. — Джастин улыбается про себя. Он ждал возможности воспользоваться этим термином с тех пор, как узнал о нем в старшей школе. Линдси закрывает лицо руками, а затем стискивает их, сжимая часть своих волос. Она выглядит сумасшедшей. Точно, она сошла с ума. Другого способа объяснить, что происходит — нет. — Я думал, что ты хочешь, чтобы я поехал с Итаном, — сердито произносит Джастин. — Зачем ты это делаешь? Если ты передумала, и не хочешь, чтобы я ехал, просто скажи мне об этом, и мы это обсудим. То, что ты делаешь — это странно. Это пиздец как странно. Ее ответный смех звучит ломко и слегка истерично. — Я знала, что ты отреагируешь именно так, — говорит она, отсмеявшись. — Да и с какой бы стати по-другому? Я имею ввиду, каковы вообще шансы? Ребенок может быть и не твоим. В конце концов, он никогда не говорил мне… Она определенно разговаривает сама с собой. — Почему ты всегда веришь ему? — в голосе Джастина слышится упрек. — Почему ты всегда принимаешь его сторону? — О чем ты говоришь? — почти кричит Линдси. — Если бы я была на его стороне, я бы никогда не рассказала тебе об этом. Он же возненавидит меня, когда узнает. Джастин, усмехнувшись, встает. — Не переживай, — говорит он, направляясь к двери. — Он не возненавидит тебя, потому что никогда не узнает. На что ты рассчитывала? Что я побегу и потребую от него, чтобы он пописал на тест? Я не собираюсь участвовать в ваших играх. Завтра я уезжаю. Конец истории. Я шокирован, что Брайан пошел на такие крайности, чтобы заставить меня остаться. — Он не планировал никаких крайностей. Это я, — кричит она ему вслед. — И я не говорю, что ты должен остаться. Я говорю, что ты должен знать, прежде чем уехать. Как бы ты мог сделать выбор, если бы не узнал? — Я уже сделал свой выбор, — спокойно говорит Джастин. — Извини, если это то, что ты не можешь поддержать. Ты придешь на сегодняшнюю вечеринку? Линдси, все еще не веря, смотрит на него со слезами в глазах. — Ну и кто из нас сумасшедший? — бессильно шепчет она. Он уходит, даже не попросив ее вызвать такси. Он лучше доедет на автобусе.